– Это верно. Только, все равно, непонятно, почему этого жулика должен Торговый Отдел ловить? Есть же специальные структуры… как ты это объяснять будешь?

– А я ничего не буду объяснять, – неожиданно ухмыльнулся Минисиах. – Я просто поставлю конкретную задачу, причем очень громко. Чем громче отдается команда, тем она убедительнее звучит и тем меньше вопросов возникает у персонала!

– Сейчас тебе придется орать во всю глотку, – предупредил Харрамух.

– Ничего, глотка у меня крепкая, – Минисиах приобнял его правой рукой за плечи и повел к двери. – Хватит болтать, нас, наверняка, ждут уже.

В штате Торгового отдела числилось тринадцать единиц, но собрать их всех вместе было нереально. Старшему черту Длину и старшему черту Кренну удалось найти только младшего демона Назузела, демона Куранта, младшего демона Понтонора и младшего демона Суареса. Минисиах, громовым голосом толкнул перед ними короткую речь, в которой призвал «не потерпеть», «остановить мошенников» и «защитить вдов и сирот»! Ну, и между делом, отыскать в бесконечных коридорах центрального офиса злоумышляющего туземца.

Персонал выслушал его молча, хлопая глазами. Харрамух зря беспокоился по поводу вопросов – один вид стоящих в обнимку конкурентов на место начальника отдела привел всех в изумление, а неведомые «вдовы и сироты» окончательно деморализовали.

Минисиах вытер пот со лба и, немного тише, добавил:

– Тот, кто сумеет обнаружить туземца по имени Реджинальд Хокк, немедленно вызывает нас с Харрамухом, и тут же, на месте, получает устное поощрение. А чуть позже, и премию в размере…

– Двухнедельного оклада, – быстро закончил за него заместитель начальника отдела по учету. А чего это Минисиах один выступает, как будто он тут самый главный! Еще неизвестно, кто начальником отдела станет.

Размер премии вполне устроил сразу оживившихся сотрудников. Не вспомнив (к радости Харрамуха), про службу безопасности, сотрудники Торгового Отдела быстро разбили территорию офиса на квадраты и отправились ловить Реджинальда Хокка.

А Реджинальд Хокк в это время шагал по бесконечному коридору. Шнырок бежал впереди, бодро постукивая копытцами и бормоча про укромное, очень уютное местечко, где им точно, никто не помешает и не обращал внимания на то, что новообретенный коллега за ним явно не успевает. Хокк отставал очень аккуратно, а когда заметил приоткрытую дверь, за которой была видна лестница, ловко споткнулся, оперся о дверную ручку и почти успел юркнуть на лестничную клетку до того, как провожатый оглянется. Реджинальду не хватило сотой доли мгновения. Он уже шагнул за дверь, когда Шнырок остановился и схватил его за рукав.

– По этой лестнице мы только в административную часть попадем – бухгалтерия, отдел кадров, прочая мутотень. Там не то, что поговорить нормально, присесть негде! – Он потянул Хокка дальше, предусмотрительно не выпуская рукав адвоката. – Сейчас до конца коридора, потом налево, на лифте спустимся на шестнадцатый этаж, и там еще немного пройти…

Хокк торопливо шагал за Шнырком и вертел головой, стараясь запомнить дорогу. Если бы он мог прямо сейчас отделаться от назойливого спецагента и рвануть к той лестнице, которая должна привести к отделу кадров! Или лучше сначала обратиться в юридический отдел? А может, разумнее всего, пробиваться на самый верх, к директору, к шефу, к боссу – как тут величают главного управляющего? Если удастся с ним договориться, тогда ни с юридическим, ни с отделом кадров, проблем не будет… И почему он не догадался дубинкой запастись? Долбанул бы сейчас этого рогатого дубинкой по темечку, откатил в сторонку и занялся своими делами!

Задумавшись, адвокат едва не проскочил мимо двери, украшенной табличкой с надписью на неизвестном Хокку языке и графическим изображением, понятным во всех мирах.

– Стой! – он резко затормозил и вырвал рукав из цепких пальцев Шнырка. – Погоди минуту. Мне туда нужно, – Реджинальд мотнул головой в сторону двери. – Ненадолго.

– Скрутило? – понимающе кивнул Шнырок. – Это от пива. Говорят, на этой вашей Сельне на редкость поганое пиво.

– Это точно, пиво дрянь! – Хокк вообще не любил пиво, поэтому обругал напиток, который уважало большинство населения Сельны, искренне и с легким сердцем. – Подожди меня здесь.

Реджинальд шмыгнул за дверь и огляделся. Очень хорошо! Прямо перед ним, сияет солнышком окно, достаточно большое, чтобы выбраться… правда, надо еще разобраться, куда это окошко выходит. Жаль, высоковато оно, ничего, кроме неба и солнца не видно. Зато умывальник расположен очень удобно, и если на него залезть…

Еще несколько дней назад, до омоложения, Реджинальду и в голову не пришло бы проделывать подобные гимнастические фокусы. А сейчас: раз-два – одна рука уперлась в стену, другая ухватилась за кран. Три-четыре – правая нога взметнулась вверх, а левая оттолкнулась от пола. И вот, пожалуйста, адвокат Реджинальд Хокк уже балансирует на узком краю раковины и любуется прекрасной клумбой, которая разбита под самым окном. И цветочки, похоже, вполне подходящие: никаких шипов-колючек не видно, просто мягкий пестрый коврик. Прыгай, в свое удовольствие, и не задумывайся!

Хокк легко повернул ручку, распахнул створку и едва не свалился с умывальника. Вместо пути к свободе, прямо перед ним была глухая серая стена. Адвокат осторожно протянул руку и коснулся пальцем холодного, чуть сыроватого камня.

– Не может быть! – он закрыл окно и растерянно уставился на уютный внутренний дворик.

Крупная серебристая птица с алым хохолком, широко раскинув крылья, спланировала на клумбу, постояла несколько секунд, покачиваясь на длинных ногах, и зашагала прямо по цветочкам. Время от времени, она наклоняла голову и склевывала что-то с пестрого цветочного ковра. Реджинальд торопливо дернул на себя створку и снова уткнулся в серую стену. Захлопнул окно, и серебристая птица, словно услышав странный непривычный звук, быстро подняла голову и оглянулась.

– Но это же не картинка, – Хокк ткнул дрожащим пальцем в птицу. – Она живая и я ее вижу. Она настоящая! – Реджинальд приоткрыл окно и убедился, что стена никуда не исчезла. Слегка поскреб камень ногтем и, неизвестно кому, пожаловался: – И стенка, тоже настоящая!

– Ты чего так долго? – Шнырок, старательно зажмурив глаза, вошел в туалет.

Хокк дернулся, взмахнул руками, заскользил и свалился с раковины. От удара об пол, дыхание перехватило, и Реджинальд издал неопределенный звук, что-то среднее между хрюканьем и хэканьем.

– Да ты не смущайся, я не смотрю, – по-своему, понял его Шнырок. – Я просто таблеточку тебе хотел предложить. Если с желудком проблемы.

– Спасибо, проблем нет, – все еще сдавленным голосом ответил адвокат. – Я уже все, только руки помыть хотел. – Он потянулся к крану и замер, не зная, что делать дальше. Блестящий металлический столбик, закрепленный на правом краю раковины, на кран никак не походил, и каким образом из него можно добыть воду, Реджинальд представления не имел.

– Что, опять кран барахлит? – Шнырок открыл глаза и тоже подошел к раковине. – Понаставили новомодных, а они все время, то текут, то засоряются…– он стукнул по столбику и из того неожиданно вырвался фонтанчик воды.

Хокк машинально сунул ладони под воду, потер одну о другую, а потом сделал то, чего не позволял себе более шестидесяти лет – вытер мокрые руки о собственные брюки.

– Бесы из хозяйственного отдела совсем обнаглели, – жизнерадостно сообщил Шнырок и снова стукнул по столбику. Фонтанчик громко булькнул и опал. – Ясно ведь, если хочешь, чтобы порядок был, то следить надо постоянно. А они никак не хотят работать! Их бы с тачкой, да на стройплощадку… ладно, пошли дальше, что ли?

Он, уже привычно, цапнул Хокка за плечо и потащил за собой.

Уютным местечком, где можно было поговорить без помех, был, разумеется, бар Дымка.

Хокк неуверенно остановился на пороге. Хорошо освещена была только барная стойка, остальное же помещение утопало в сумерках и сигаретном дыму. Небольшие красные фонарики, закрепленные над столиками, не столько освещали их, сколько обозначали посадочные места.