— На борту все в порядке? — спросил Тарзан.

— В полном порядке! — прозвучал в ответ зычный голос капитана Заппнера.

— Фон Хорст с вами? — тревожно спросил Джейсон.

— Нет, — ответил Заппнер.

— Итак, он один пропал, — печально произнес Джейсон.

— Вы можете спустить трап и поднять нас на борт? — задал вопрос Тарзан.

Заппнер подвел дирижабль почти вплотную к палубе галеры и спустил веревочную лестницу. Один за другим все поднялись на борт корабля, за исключением троих корсаров, которые остались на борту галеры Джа в качестве военнопленных. Покидая палубу, Тарзан договорился с адмиралом о совместных действиях и предупредил его, что дирижабль отправляется в Корсарию немедленно.

Оказавшись на борту воздушного корабля, Тоар и Джана не могли прийти в себя от изумления. Сама мысль о возможности создания такого огромного аппарата казалась им невозможной. Джана так выразилась позднее по этому поводу: «Я знала, что сплю и вижу сон, и в то же время знала, что не могу видеть такого даже во сне».

Джейсон представил Джану и Тоара капитану Заппнеру и штурману Хайнсу. Лейтенант Дорф был в этот момент занят, поэтому познакомился с пассажирами позже, а представлял их Тарзан.

— Познакомьтесь с моим другом Тоаром, лейтенант, — сказал человек-обезьяна, — и с его очаровательной сестрой Джаной по прозвищу Красный Цветок Зорама.

Когда Джейсон Гридли до конца осознал смысл этих слов, ему показалось, что в него ударила молния. Он сумел довольно быстро взять себя в руки и ничем себя не выдать, но в глубине души он почувствовал обиду: как же так, он знал об этом, но ничего ему не сказал! Он даже разозлился на своего друга, но потом сообразил, что тот вполне мог находиться в полной уверенности, что Джейсону и самому все это известно. К горлу подкатила волна горькой обиды на Джану. Но какое право имел он обижаться на девушку? Какая в сущности разница, кем она приходится Тоару — сестрой или возлюбленной? Ясно одно: она не для него! Своим поведением она достаточно ясно дала ему это понять. Ее пренебрежительное отношение к нему говорило об этом громче всяких слов.

Экипаж «0-220» снова находился в полном составе. Если бы не отсутствие пропавшего фон Хорста, все были бы абсолютно счастливы. Долгие обсуждения дальнейших планов заставили Тарзана отказаться от самостоятельных действий и следовать вместе с флотом. Когда впереди показалось побережье Корсарии, детальная разработка всех планов была завершена. На борт дирижабля поднялся для получения последних инструкций адмирал Джа. После краткой беседы с Тарзаном и остальными офицерами он спустился обратно на свой корабль, а на дирижабль были подняты трое пленных корсаров.

Тарзан и Джейсон лично провели их по всем отсекам, делая особый упор на систему вооружения. Все увиденное привело пиратов в полное изумление, особенно авиационные бомбы, действие которых было им подробно описано.

— Всего одна такая штучка способна поднять дворец Сида на тысячу футов в воздух, — пояснил Джейсон пораженному Лайо. — А у нас, как ты видишь, таких штучек очень много. Мы можем без труда уничтожить весь город и корсарский флот.

По выработанному плану начать боевые действия предстояло только дирижаблю, так как в этом случае сохранялись шансы освободить Дэвида Иннеса без напрасного кровопролития. Одновременно, в случае успешного развития событий, устранялась опасность для жизни самого Императора в результате бомбардировки или артиллерийского обстрела. Корабль быстро преодолел расстояние до корсарской столицы и повис над центром города, улицы которого мгновенно наполнились глазеющими на такое чудо зеваками. Остановив корабль на высоте трех тысяч футов, Тарзан приказал привести троих корсаров.

— Как вам известно, — обратился он к ним, — мы располагаем достаточными средствами, чтобы уничтожить этот город. Вы сами видели, какой огромный флот подходит сейчас к Корсарии. Каждый наш воин вооружен более эффективным оружием, чем лучшие образцы вашего. Их так много, что они способны взять город штурмом, даже не применяя огнестрельного оружия, а довольствуясь копьями, луками со стрелами и мечами. Кроме того, каждый корабль флота располагает мощной артиллерией. Помимо флота есть еще этот воздушный корабль. Он сейчас находится вне досягаемости ваших аркебуз или пушек и может беспрепятственно начать сбрасывать бомбы на беззащитный город.

А теперь ответь мне, Лайо, можем ли мы взять вашу столицу?

— Без сомнения, — не задумываясь ответил корсар.

— Прекрасно. В таком случае я пошлю с тобой послание Сиду. Ты обещаешь, что расскажешь ему всю правду?

— Обещаю.

— Мое послание будет очень простым. Ты скажешь Сиду, что мы прибыли за Императором Пеллюсидара Дэвидом Иннесом. Объясни ему, что у нас достаточно сил, чтобы разрушить город и истребить все его население. Но если он распорядится сразу же посадить Дэвида Иннеса на корабль и отправить его навстречу флоту, мы обещаем воздержаться от боевых действий и тут же повернем назад без единого выстрела. Ты все понял?

— Все, — кратко ответил Лайо.

— Вот и отлично, — Тарзан повернулся к вошедшему Дорфу. — Ваша очередь, лейтенант.

Дорф поднял с пола большой мешок и жестом попросил Лайо повернуться к нему спиной.

— Что это? — подозрительно спросил корсар.

— Это парашют, — ответил Тарзан.

— А что такое парашют?

— Подними руки и надевай, — нетерпеливо оборвал его Дорф.

Секунду спустя, ничего не понимающий корсар почувствовал за спиной тяжесть парашютного ранца, в то время как Дорф суетился вокруг него, затягивая ремни.

— А теперь запомни, — торжественно обратился к Лайо Джейсон, — что тебе выпала великая честь совершить первый в истории Пеллюсидара парашютный прыжок.

— Да объясните же, что происходит? — взмолился несчастный Лайо.

— Сейчас все поймешь, — отмахнулся Джейсон. - Итак, ты должен доставить Сиду послание от лорда Грейстока.

— Но для этого надо сначала опуститься на землю, — заметил корсар.

— Напротив, — возразил Гридли. — Мы останемся на месте, а вот тебе придется прыгнуть вниз.

— Вы что, хотите моей смерти? — воззрился на него Лайо.

— Ни в коем случае! — рассмеялся Джейсон. — Слушай меня внимательно, и все будет в полном порядке. Ты ведь уже повидал немало чудес на этом корабле. Парашют — всего лишь еще одно маленькое чудо. Обещаю тебе, что ты благополучно доберешься до земли, если правильно выполнишь все мои инструкции. Видишь это кольцо? Возьми его в правую руку. Когда спрыгнешь за борт, дерни кольцо изо всех сил. Сзади раздастся сильный хлопок, а потом ты начнешь медленно опускаться, как перышко.

— Я непременно разобьюсь! — продолжал упорствовать Лайо.

— Ну, если ты такой трус, — пожал плечами Джейсон, — может быть, один из твоих приятелей окажется смелее и сговорчивее… Но я даю тебе честное слово, что с тобой ничего не случится.

— Хорошо, я согласен, — выдавил из себя Лайо. — Только не называй меня трусом!

— И не забудь передать Сиду, — напутствовал его напоследок Тарзан, — что если очень скоро из гавани не выйдет корабль с Императором на борту, мы начнем сбрасывать бомбы, а первую сбросим на дворец Сида.

Дорф подвел Лайо к двери и распахнул ее. Тот замялся.

— Не забудь дернуть за кольцо! — сказал Дорф и тут же изо всех сил пнул корсара пониже спины. Тот со сдавленным криком полетел вниз, но уже через несколько секунд под кораблем распустился шелковый купол парашюта. Теперь можно было быть уверенными, что послание-ультиматум наверняка достигнет адресата.

Что на самом деле произошло в городе, об этом можно только догадываться. Но через некоторое время из дворца высыпала большая толпа корсаров и поспешила к гавани, а еще через несколько минут ее покинул одинокий военный корабль и поплыл в направлении приближающегося флота Империи.

«0-220» проводил корсарское судно до места встречи с флагманской галерой и проследил за передачей Дэвида Иннеса на корабль его друга Джа, короля Анорока и адмирала флота Империи Пеллюсидара. После передачи пленника корсарский корабль повернул обратно в гавань, а дирижабль снизился и завис над флагманом. Дэвида Иннеса горячо поздравили с освобождением новые друзья, пришедшие ему на помощь из внешнего мира. Император был страшно грязен и худ от постоянного недоедания, но в целом выглядел вполне здоровым и невредимым. Еще долго не смолкало веселье на кораблях армады, празднующей возвращение любимого повелителя.