Дроу задумался всерьез и надолго, и понял, что совершенно не хочет идти с Энтрери разными дорогами. Опять же, этот человек связывал его с прошлым, по которому он тосковал. Со временем, когда мир казался ему проще и был гораздо удобнее. Однако, несмотря ни на что, он услышал свой собственный голос, отвечающий:

— Да.

— Тогда он сам будет разыскивать Алегни, он не отступится от этого. Я видела боль в его глазах, и знаю, что он не передумает! Так что, каждый из нас нападет на Невервинтер, но по отдельности мы будем слабее…

— Есть и третий вариант, — перебил ее Дзирт.

Далия ждала продолжения.

— Есть способы заблокировать такое телепатическое вторжение, — объяснил Дзирт, эта мысль только что пришла ему в голову, и казалось, что она разрешит множество насущных проблем и развеет большую часть его опасений. — Помнишь глазную повязку Джарлакса? Она была специально зачарована так, чтобы защищать наемника от магического и телепатического шпионажа, и от такого влияния, какое этот меч оказывает на Энтрери.

— Значит, мы пойдем и найдем Джарлакса, и он поможет нам?

— Он тоже связан с Энтрери…

— Он мертв, — отрезала Далия. — Ты видел, как он умер. Ты видел, как он переступил через край шахты предтечи за несколько секунд до того, как эта тварь извергла свою смертоносную блевотину. Смирись с этим, глупец!

Дзирт не знал, что ответить. Он не был уверен, что его надежды на то, что Джарлакс жив, не служили просто поводом для отказа принять очевидное. Он слишком много раз видел, как наемник избегал смерти. Однако все указывало на то, что Джарлакс погиб в Гаунтлгриме. Да и кто бы, в конце концов, смог пережить мощь извержения предтечи внутри того огненного кольца?

Но однажды Дзирт уже сделал ошибку, считая некоторых своих близких друзей погибшими без убедительных доказательств, и не хотел наступать на те же грабли снова. Возможно, обуглившиеся останки Джарлакса до сих пор лежат на уступе стены шахты предтечи, или, может быть, он упал в огненную утробу этого лавового зверя, и от него совсем ничего не осталось.

А, может, и нет.

— Ты что, собираешься воспользоваться дилеммой с Энтрери, чтобы снова увести меня подальше от этого места и опять оторвать от моей задачи? — предположила Далия.

Дзирт явно видел ее раздражение.

— Было бы замечательно, если бы Джарлакс нашелся, потому что он тоже может оказаться ценным союзником, — сказал он. — Но суть дела не меняется, даже если Джарлакса не будет. Существуют разные предметы, или заклинания, которые мы могли бы раздобыть для защиты Энтрери от ментального проникновения меча.

— Думаешь, он сам уже не искал подобные вещи?

Дзирт не знал, что ответить. Так или иначе, вопрос Далии наталкивал на мысль, что они могли потратить месяцы в поисках решения. Разве за многие десятилетия странствий Дзирт встречал что-нибудь, кроме повязки Джарлакса, способное обеспечить необходимую защиту? И даже эта повязка не спасла наемника от пагубных для психики манипуляций Креншинибона, напомнил себе дроу. Он оглянулся на Энтрери, который уже приближался к ним, и обреченно вздохнул.

— Итак, вы прогоните меня или примете мою помощь? — спросил Энтрери, подойдя к ним, и бросив охапку хвороста на землю рядом с небольшой ямкой для костра, которую вырыл дроу.

— А разве это не очевидно? — ответил Дзирт вопросом на вопрос.

— Будь я на твоем месте, я тоже ломал бы голову, — сказал Энтрери.

— И ты послал бы меня подальше.

— Нет, я вырезал бы твое сердце, — съязвил убийца и начал перебирать хворост. — Это, видишь ли, все упрощает.

— А ты согласился бы, чтобы тебе размозжили череп? — спросила Далия, и по ее голосу было не понять, шутит она, или говорит всерьез.

Энтрери бросил ветку хвороста и поднялся, медленно поворачиваясь к женщине лицом.

— Если бы это было так просто, я был бы уже мертв, — произнес он безо всякого выражения. — И вы не свернете меня с пути. Я уже сделал свой выбор, и моя дорога ведет в Невервинтер, с вами или без вас.

— Мы опасаемся меча, — объяснил Дзирт. — Или не стоит?

Энтрери заметно расслабился. Возможно, из-за простой откровенности этого объяснения, а может быть потому, что Дзирт не сомневался в словах Энтрери, а просто обратил внимание убийцы на то, что воздействие меча может превзойти его контроль.

— Нет ли какого-нибудь способа защитить тебя от вмешательства в твой разум? Ты вообще замечаешь, когда на тебя воздействуют?

— Флейта Идалии, — ответил Энтрери, и при этом взгляд его блуждал вдали.

Затем он фыркнул и встряхнул головой.

— Это магическая вещь? — спросила Далия.

— Однажды она была моей, — объяснил Энтрери. — Если бы она была у меня сейчас, я уверен, что смог бы победить зов Когтя Харона, ну или, по крайней мере, оказать ему сопротивление.

Он посмотрел на вопрошающее лицо Дзирта.

— Она у Джарлакса, — пояснил Энтрери. — Он починил ее, использовал чтобы переманить меня на свою сторону, а затем забрал, когда продал меня в рабство нетерезам.

— А-а, тогда тем более мы должны найти Джарлакса и просить его о помощи, — сказала Далия, и Дзирт поморщился от ее едкого сарказма.

Энтрери скептически уставился на нее, явно не оценив злую иронию.

— Насколько хорошо понимает Коготь твои мысли? — спросила его Далия внезапно изменившимся тоном, как будто она по-настоящему заинтересовалась, и словно у нее появилась идея.

— Ты предполагаешь, что я знаю, когда меч находится в моих мыслях, — ответил Энтрери.

— Расскажи нам все, что ты знаешь о защите Невервинтера, — попросила Далия с кривой усмешкой, как будто ее желание узнать об этом, без сомнения неподдельное, было всего лишь частью какого-то ее умозаключения.

Энтрери посмотрел на Дзирта, который, изучив Далию, уже понял ее план и обменялся с ней улыбками. Дзирт снова взглянул на Энтрери и кивнул.

Пожав плечами, Энтрери рассказал о планировке города и подробно описал сильные стороны и недостатки защитных сооружений. Он знал, где Алегни спал, и где тифлинга обычно можно было найти. Он так же сообщил о расположении нескольких лагерей шадовар вокруг города, и пока перечислял все это, тоже начал улыбаться.

Дзирт снова одобрительно кивнул, на этот раз Далии. Это был ловкий прием определить, находится ли сейчас Коготь в мыслях Энтрери. И, учитывая уровень и подробность информации, которую он предоставил, и которая могла оказаться роковой для Херцго Алегни, меча, скорее всего, в его мыслях не было.

— Ни один из вас не силен в магии, — сказала Далия, когда Энтрери закончил.

— Моего мастерства достаточно, чтобы убивать магов, досаждающих мне, — парировал Энтрери.

— Я изучала искусство магии, особенно те аспекты, которые касаются создания магических предметов, — объяснила эльфийка и подняла Иглу Коза. — Я не новичок с подобного рода оружием. Опасно обладать им, будучи несведущим в вопросах магии.

— К чему ты клонишь?

— Маловероятно, что этот меч, Коготь Харона, находится в твоих мыслях, — пояснила Далия. — Скорее всего, он реагирует на те силовые команды, которые ты посылаешь своим мускулам.

Энтрери поморщился, относясь с явным скептицизмом к этим рассуждениям, или не понимая их.

— Игла Коза знает, когда мне нужно высвободить ее энергию, — сказала Далия.

— Потому что ты управляешь посохом, как я когда-то управлял Когтем Харона, — ответил Энтрери.

Но Далия покачала головой.

— Почти все разумное оружие, за исключением самых выдающихся экземпляров, не является отдельными сущностями. У них есть гордость, и они многого требуют от своих хозяев, и это является частью той магии, что заключена в металле или в дереве, из которого они сделаны. Но они не являются сознательными существами, коварными и плетущими заговоры в целях личной выгоды. Коготь Харона стал управлять тобой из-за вашей длительной связи. Это означает, что меч распознает твои сигналы к действию. Он знает, когда ты хочешь ударить, и как именно ты хочешь ударить, и какую роль ты отводишь самому мечу в этом ударе, когда орудуешь им. Сейчас меч еще хранит это четкое распознавание твоих сигналов к действию и, таким образом, может реагировать на них быстрее, чем ты сам.