— Это задача для него, — ответила Береллип, указывая на Джерта. — И для его друга Бэнра. И для драуков — почему они еще здесь?

Тиаго рассмеялся вслух на нервное заявление жрицы, и Равель понял, что он сделал так в его пользу. Да, сын Ксорларрин имел здесь мощного союзника, и такого, который не моргнет под устрашающим взглядом Береллип.

— Моя дорогая сестра, я — Ксорларрин, — ответил Равель. Он посмотрел на Джерта и поклонился, что было похоже на извинение, перед тем как он закончил. — Я не стал бы доверять такую важную работу простому воину.

На мгновение ему показалось, что Береллип может проглотить свои губы, таким натянутым стало ее лицо.

— Также не посмел бы я потревожить тебя и твоих жриц. На тебя возложены гораздо более важные обязанности в обеспечении того, чтобы это место, этот город Ксорларрин, оказался подходящим для богини, которой все мы дорожим, — добавил он, глядя больше на Тиаго, который кивнул в знак своего одобрения.

Этой речью Равелю удалось обезвредить сестру.

— Нам еще многое предстоит сделать, — вмешался Джерт. — Мои разведчики заверили меня, что этот комплекс огромен, даже без шахт, которые тянутся на многие мили под ним и рядом с ним. Есть здесь и другие группы, помимо наших сил и настойчивых призраков дворфов. Мы обнаружили подземных воронов, от них необходимо избавиться.

— Это кажется несущественным, чтобы отвлекать внимание, — сказала обычно тихая Сарибель, и ее взгляд на Береллип, пока она говорила, дал Равелю намек на ее истинное намерение — угодить их доминирующей сестре.

— Многие из интересных залов, что мы обнаружили, являются ненадежными, — продолжил Джерт, запнувшись, ибо он, как и Равель, довел до совершенства искусство не обращать внимание на раздражающую Сарибель. — Это место было разрушено катаклизмом в последние годы. Кругом могут лежать несметные сокровища и тайны, средства защиты, которые мы могли бы привести в действие. Боковые залы могли бы обеспечить лучшее жилье для знати.

Сарибель открыла рот, явно собираясь перебить, но Джерт опередил ее, продолжая давить:

— Там может быть источник этих назойливых призраков, а также храм бога дворфов, чего мы не можем терпеть в любом месте, которое Дом Ксорларрин мог бы назвать своим домом.

На это замечание младшая из сестер Ксорларрин закрыла рот.

— Нам еще многое предстоит сделать, — повторил Джерт, и в ответ не пришло никаких возражений.

— Да, многое, — согласился Равель, и бросил взгляд сквозь ряд кузнечных горнов на главную гигантскую печь, которая располагалась в центре задней стены зала. — И первое, что мы должны узнать, как разжечь эти печи, — он сделал это замечание с хитрым взглядом, намекая, что знал больше, чем показывал.

И это действительно было так.

— Источник находится поблизости, — сказала Береллип. — Должно быть, вместе с топливом…

— Источник там, — сказал Равель, указывая на стену, возле большого кузнечного горна, на арку, которую они не исследовали, так как проход, о наличии которого она свидетельствовала, был замурован и опечатан.

— Откуда ты знаешь?

— Я — ткач заклинаний, — ответил Равель. — Вы же не думаете, что груда камней может преградить мне путь, ведь так?

Он сосредоточился на Тиаго, на самом важном из своей аудитории, и наблюдал, как молодой воин Бэнр, явно заинтригованный, переводил взгляд с арки на него снова и снова.

— Ты что, заставляешь нас ждать? — сердито спросила Береллип после многих мгновений, прошедших в молчании.

— Я боюсь, было бы неправильно объяснять, что лежит по ту сторону, — сказал Равель. — Соберем команду из гоблинов-землекопов для расчистки туннеля, это не долго, и давайте двигаться вместе, чтобы лучше оценить нашу удачу, — он взглянул на Джерта и кивнул, и мастер оружия немедленно удалился собирать рабов.

Когда неофициальное собрание закончилось, Тиаго пробрался к Равелю.

— Ты превзошел ожидания, — сказал он тихо. — Не разочаруй, чтобы не вернуть бразды правления твоей сестре. Этого мы не можем допустить.

— Разочарую? — недоверчиво переспросил Равель. — За этой стеной находится Бог. Бог, пойманный в ловушку. Могущество Гаунтлгрима.

Тиаго усмехнулся.

— Огненный зверь?

— Изначальный, — подтвердил Равель. — Огненный зверь, которого моя Верховная Мать определила, как источник катаклизма. И он действительно существует — прямо перед нами, заключенный в ловушку, как это было на протяжении тысячелетий, — он сделал паузу, и его улыбка стала еще шире. — Так близко от волшебного кузнечного горна.

Взгляд Тиаго, его ответная улыбка, когда он смотрел на далекий сводчатый проход, показали его высокую оценку этого момента. На всем Фаэруне оружие древнего Гаунтлгрима считалось легендарным за мастерство изготовления и заключенную в нем силу. Даже те, кто отказывался признать существование этой известной по слухам родины дворфов, могли оспаривать только происхождение, но не чудо этих древних артефактов.

— Я получу первые два изделия мастера, созданные после нового запуска кузнечных горнов, — сказал Тиаго.

— Это было частью нашей сделки. Считай, ты уведомил меня, — ответил Равель с оттенком сарказма. — Я полагаю, твои слуги принесли необходимые материалы.

По-прежнему глядя на арку, на перспективу, молодой Бэнр кивнул.

— Если кто-то может считать Гол'фанина слугой.

Равель был шокирован!

— Гол'фанин?

— Ты отправился из Мензоберранзана к одной из самых знаменитых кузниц древнего мира. Пожалуйста, скажи мне, что ты, маг высокой репутации, слишком разумен, чтобы быть удивленным этим откровением.

Положим, конечно, Тиаго был прав. Но Равель действительно был удивлен, больше планами отправиться в эту экспедицию на стороне Бэнр, чем тайным сопровождением одного из наиболее превосходных кузнецов Мензоберранзана. Внезапно ткач обнаружил, что подвергает сомнению каждую деталь этой экспедиции, даже то, что это было предприятие Дома Ксорларрин. Сколько влияния, сколько уловок приводит тут в действие Дом Бэнр?

— Ты понимаешь, что эта часть моего соглашения с тобой приведет меня к большим затратам, — сказал Равель, когда ему удалось как следует успокоиться. — Я имею в виду Джерта.

— Ты понимаешь, что меня это не волнует, — последовал мгновенный ответ, ответ, несомненно, достойный Бэнров.

В камере стоял монотонный гул энергии, и волны жара поднимались из продолговатой шахты, которая занимала почти все помещение. Тем не менее, этот жар подавлялся легкой дымкой пара в воздухе и низкой завесой тумана, который цеплялся за камни.

Стоя на краю этой впадины, Равель и другие не могли не оценить исключительную мощь зверя внизу: бурлящая, вздымающаяся изначальная сила пережевывала камни в лаву и отрыгивала вверх сгустки тяжелых шлаков.

Но не менее впечатляющим было сдерживание этого вулканического чудовища. Плотный и мощный водяной циклон вращался по сторонам шахты от кромки впадины вплоть до Изначального. Дополнительная вода постоянно стекала с высокого потолка, может и тонкими струями, но, без сомнения, сохраняя нетронутым равновесие в камере.

— Элементали, — выдохнул Брак'тэл Ксорларрин. — Множество элементалей.

Равель скептически посмотрел на своего старшего брата, но не стал оспаривать его слова. Он знал, что так будет лучше, потому что Брак'тэл был знатоком старой школы магии, занимающейся главным образом призывом зверей такого типа на свою сторону. Его способности чрезвычайно уменьшились со времен Магической Чумы и распада Пряжи Мистры, но в свое время его часто видели бродящим по Мензоберранзану в сопровождении водного или огненного компаньона, оставляющего за собой вдоль улиц след из капель или дыма.

Когда Брак'тэл закончил, младший ткач посмотрел на свою сестру, но Береллип не выглядела удивленной и только кивнула. Только тогда Равель пришел к полному пониманию, почему Верховная Мать Зиирит настояла на том, чтобы он взял Брак'тэла с собой в экспедицию, и почему Береллип отозвала его от других обязанностей, как только туннель в эту камеру был расчищен рабами гоблинами.