Брак'тэл вновь торопливо пошел к туннелю, затем ускорился, затем побежал. Но перед тем, как он достиг входа, его ноздри уже заполнились новым ароматом, соленым и острым.

— Морская вода? — озадаченно спросил он.

Он посмотрел вверх на угол, где стена сходилась с потолком, на любопытные зеленые корнеобразные прожилки, подобно венам протянувшиеся от нижнего комплекса. Маленькие узлы, как крошечные пробки, появлялись из тысяч мест одновременно, и вода распылялась как дождь по всей комнате. Соленая вода. Брак'тэл не мог разобраться, он не понимал, что эти прожилки протянулись до самой гавани отдаленного Лускана, к темным и холодным водам Побережья Мечей.

Огненные элементали ревели и сопротивлялись, взмывая вверх, бросая пламя в прожилки, и столь велика и чиста была их ярость, что Брак'тэлу казалось, будто они несомненно одержат победу против умной ирригации.

Из комнаты исконного снова донесся сильный грохот. Зная, что это не был зверь-бог, зная, что звук был зловещим, колдун снова побежал к маленькому арчатому проходу.

Но с криком отступил, когда навстречу ему из коридора хлынула река, заливая комнату кузни. И это была не обычная река, она разлилась по комнате, от нее отделились гигантские гуманоидные формы и бросили вызов огненным элементалям. Водные элементали бесстрашно напали на своих противников, гася маленьких огненных клещей одним плещущим потоком.

Брак'тэл наблюдал, как одна огромная элементаль воды встала перед гигантским огненным зверем. Без страха или колебаний водное существо бросилось на создание огня, которое взревело в знак протеста — Брак'тэл ясно чувствовал его агонию.

Огромный взрыв пара сменил их, два тела смешались с пагубным результатом. В большей степени для огненного элементаля, знал волшебник. Их объединение создало пар, и пар вновь добавит нового волшебства Плану Воды.

Брак'тэл вскрикнул и бросился к стене напротив около арочного прохода. Больше и больше водных созданий проносились мимо, хлюпая и плещась они мчались в огонь.

Наконец сражение, бушующее всюду по комнате кузни, поутихло, и Брак'тэл снова услышал голос своего зверя-бога, и на сей раз это был крик боли.

Волшебник вбежал в коридор и, запнувшись, вылетел в палату, прямиком к краю ямы предвечного.

Он сразу заметил, что водоворот в глубоком колодце заметно уменьшился, и оглянулся назад, на комнату кузницы, понимая, что множество элементалей, ранее сдерживающих исконного, ушли, чтобы справиться с большей проблемой.

Вода лилась вниз с высокого потолка, дождем проливаясь в яму, и пар закрывал ее обзор.

— Сейчас, — предложил он исконному. — Ты должен вырваться сейчас.

Он передал свои мысли через рубиновую полосу, посылая их исконному, предлагая ему выпрыгнуть из своего плена.

Услышав внизу бульканье, он с криком отступил, и как раз вовремя, потому что исконный прыгнул, точнее попытался, но оставшиеся элементали достали его своими водянистыми конечностями и не пустили.

Прорвалась небольшая часть камня и лавы, поднимаясь вверх над краем ямы, чтобы расплескаться на полу, прямо там, где стоял Брак'тэл.

На несколько мгновений волшебник решил, что его предали. Его кольцо могло защитить от высокой температуры каменного потока, но такой массой его наверняка раздавит. Бог-зверь плюнул на него, чтоб выбить из него жизнь?

Его замешательство переросло в любопытство мгновением позже, когда эта извергнутая лава преобразовалась и перегруппировалась, поднявшись на толстых каменных ногах, трижды превышая его рост. Глаза дроу-волшебника пылали, отражая чудовище, лавового элементаля, существо огромной силы и волшебной мощи.

Оно высоко нависало над магом, и каким маленьким и уязвимым Брак'тэл чувствовал себя в этот ужасающий момент. Он затаил дыхание в страхе, что это будет последний вздох, который он когда-либо сделает.

Тиаго и Гол'фанин сидели напротив стены коридора за много поворотов от комнаты кузни. Другой дроу слонялся рядом, больше всех задыхаясь или морщась от множества ожогов.

Тиаго натянул капюшон своего пивафви, плащ, зачарованный в волшебных палатах Дома Бэнр. У молодого Бэнра не было отметки на нем, и благодаря своим быстрым действиям и зачарованным вещам кузнеца, Гол'фанин тоже сбежал невредимым.

Более важные для них обоих, Орббкресс и Видринат, свиток и бутылка с джинном были спасены и лежали в стороне от Гол'фанина, накрытые массивным одеялом.

— Мы оставили бы кузницу, так или иначе, — сказал он своему компаньону. — Позволь шадоварам заняться этим новым вторжением.

— Если исконный вырвался на свободу, то все силы Нетерила не удержат его, — ответил старый кузнец. — Кузница Гаунтлгрима потеряна для нас.

Крики «Шевелись!» заполонили пространство, эхом отражаясь от коридоров и возвращаясь в комнату кузницы.

— Возможно, Гаунтлгрим пробудился от угрозы, — предположил Гол'фанин, и они с Тиаго поднялись и пошли прочь.

— Что случилось? — донесся крик с другой стороны, от Береллип Ксорларрин, когда она и другие дворяне Дома поспешно спускались в пещеру, в окружении множества дроу и нескольких драуков Йеррининэ, следующих сзади для охраны.

— Крупный прорыв, — ответил Тиаго. — Комната кузницы была разбита огнем и лавой существ из Плана Огня.

Джерт проехал на своем ящере мимо молодого Бэнра и повернул в коридор, ведущий в комнату кузни, мчась с глаз долой.

— Где Брак'тэл? — спросил Равель, и взгляд, брошенный на Тиаго, прояснил, что тот лелеял надежду, что его брат все еще был в комнате, предпочтительно мертвый.

— Это вы мне скажите, — ответил Тиаго голосом, полным интриги, ведь все были уверенны, что Брак'тэл, сломленный и озлобленный, приложил свою руку к этому бедствию. — Я не видел его.

— Найти его! — Береллип огрызнулась на ближайших незнатных дроу, и те, налетая друг на дружку, начали отползать прочь.

— Боюсь, мы потеряли небольшую группу багбиров, всех гоблинов в комнате, а также несколько дроу, — сказал молодой Бэнр, но его наигранный тон противоречил сказанному, будто он боялся таких вещей.

Фактически ему было наплевать. Гол'фанин выжил, чертежи целы, и все части и компоненты, необходимые, чтобы закончить Колыбельную и Паутину, спасены. Что еще кроме этого имело значение?

Все глаза устремились дальше, за спины дворян Ксорларрин, где Йеррининэ прошел мимо своих драуков тыловой охраны и присоединился к беседе.

— Шадовары приближаются большим отрядом, — предупредил он.

Береллип кивнула и начала говорить, но Равель перебил ее.

— Давайте отступим в более глубокие туннели, — сказал он. — Позволим им разобраться с опасностью в комнате кузницы, и покончим с ними нашей магией и клинками.

— И нашими переговорами, — сказала Береллип.

— Дому Ксорларрин не пойдет на пользу развязывание войны между Мензоберранзаном и Империей Нетерил, — предупредил Тиаго, поддержав жрицу.

Береллип быстро глянула на него и кивнула — благодаря за поддержку, как понял Тиаго.

Ничто не прекращало борьбу между дроу быстрее, чем появление общего врага.

Тогда Равель взял на себя инициативу, отдавая приказы и расставляя свои силы таким образом, чтобы они могли начать быстрое отступление с области. Пока это происходило, Береллип пошла ближе к Тиаго, и только она достигла его, как Джерт возвратился с новостями о большой битве, происходящей в комнате кузницы, вода против огня.

— Это самое изумительное сооружение, — громко объявил Равель. — Не нужно недооценивать умение дворфов и древней магии, которую использовали их союзники.

— Он напоминает нам, что именно он привел нас к этому месту, которое мы вскоре назовем нашим домом, — пальцы Береллип просигналили Тиаго.

Рука Тиаго тонко ответила с единственным вопросом:

— Сарибель?

Береллип посмотрела на свою сестру — сестру, которая строила заговор против нее. Сарибель была поглощена работой, отдавая команды вокруг себя, на вид не обращающая внимания на полный ненависти взгляд Береллип.