Она увидела фотографию, разозлившую отца.

Изображение ее матери.

– Зачем тебе это?

Его лицо побледнело.

– Это не то, о чем ты подумала.

Сжимая часы, Эбигейл посмотрела на него с желанием задушить.

– По-моему, ты лжец. – Она держала часы, чтобы он мог видеть фото. – Это моя мать.

– Нет.

– Чушь собачья. Я помню, как она выглядела.

Однако Сандаун покачал головой.

– Взгляни на фото еще раз. У твоей матери была короткая стрижка, и она никогда не носила таких платьев.

Эбигейл снова развернула часы к себе и вгляделась в изображение.

Он был прав. У женщины на фотографии волосы были собраны в экстравагантную прическу, такие носили в конце 1800-х. А высокий воротник на белой кружевной блузке украшала старинная камея[33]. Глаза, похожие на мамины, светились теплом и добротой.

Но самое поразительное состояло в том, что женщины были очень похожи. Те же точеные скулы и темные волосы. Красиво изогнутые брови над добрыми глазами. Но у мамы глаза были синими. А у женщины на фото явно темными. Даже, несмотря на это, Эбигейл казалось, что она снова смотрит на мать.

– Я тебе говорил, твоя мама мне кое-кого напоминала. – Джесс накрыл ее ладонь своей. – Теперь ты знаешь.

От его прикосновения по спине побежали мурашки.

– Кто она?

– Матильда Апони.

По голосу было слышно, что лишь одно упоминание о женщине терзает сердце Джесса.

– Кем она была для тебя?

Джесс забрал часы и закрыл их.

– А это имеет значение?

Очевидно, женщина много значила для него.

– Ты любил ее.

– Больше жизни.

Эти проникновенные слова причинили Эбигейл боль. Она никогда не видела в глазах Джесса так много любви к женщине, не видела чувств настолько сильных и неожиданных, что они вызывали зависть к этой Матильде. Она бы все отдала, чтобы ее так же любил мужчина.

– Неужели мы с ней связаны?

Джесс начал отворачиваться, но Эбигейл не позволила ему уйти от ответа. Она коснулась его руки, и ее поразило жуткое подозрение.

«Пожалуйста, только не это».

– Я с тобой тоже связана?

– О боже, нет, – сказал он с ужасом в глазах. – В противном случае я бы не позволил тебе целовать меня.

Ее окутало облегчение.

– Значит, она вышла за другого?

Джесс отвернулся.

– Нам не суждено было быть вместе.

Эбигейл заметила, что он смотрит на часы, словно они часть любимой, и разговаривает о Матильде с мучительной печалью в глазах.

– В любом случае, она была слишком хороша для меня. Я рад, что она нашла того, кто сделал ее счастливой. – Убрав часы в карман, Джесс сменил тему. – Энди приносил тебе поесть? Я позвоню ему, чтобы он все принес.

Эбигейл не пыталась остановить его: ей было необходимо время, чтобы переварить всю полученную информацию.

Она задумалась, как может кто-то, способный так сильно любить, оказаться монстром. Кем же был на самом деле Джессоп Сандаун Брэйди?

В данный момент она не сомневалась, что он мог убить ее отца, но насчет матери имела серьезные сомнения. С его чувствами к Матильде это казалось невозможным.

«Может это был оборотень?»

Многие могли принять его личину.

«Но кто, и главное зачем? Зачем кому-то принимать его облик и при этом не выдавать его копам? И почему убили именно моих родителей?»

От этих загадок разболелась голова.

«Я должна узнать правду и заставить виновного заплатить».

Она многим обязана своим родителям.

Эбигейл пошла к кровати обуться, но, услышав крики, замерла.

– Что значит, я не могу пойти?! – Голос был не знакомым, казалось, говорили совсем рядом.

– Я думал, мы уже это обсудили, юнец, – серьезно ответил Джесс.

– Ах, черт возьми, нет, мы этого не сделали. Ты взял меня с собой на Аляску, а тогда я был моложе.

– Там были другие Оруженосцы, чтобы присмотреть за тобой. Не говоря уже о том, что я оказался достаточно глуп, не подумав насколько там опасно. В этот раз я подумал, и тебя там не будет.

– Ненавижу тебя, дряхлый ублюдок.

Сандаун усмехнулся.

– Я тебя слышу. Теперь отнеси это Эбигейл и следи за своими манерами, щенок.

– Да, да, да.

Через несколько секунд раздался стук в дверь.

– Войдите.

Эбби не могла дождаться, когда увидит Оруженосца Джесса Брэйди.

Энди вошел с подносом, на котором стояла бутылка колы, вода и тарелка с курицей, жареным картофелем и зелеными бобами. Парень остановился и подозрительно покосился на нее. В красной футболке и джинсах, примерно одного с ней возраста, он казался очень милым. За исключением гримасы, словно его тошнило от одного ее присутствия.

– Ты, должно быть, Энди.

– Да, и если причинишь вред Джессу, да поможет мне Бог, я выслежу тебя даже в самом отдаленном уголке ада и сделаю так, что ты пожалеешь о каждом своем вздохе. Ты меня поняла?

Ну, это было неожиданно.

– Ты так со всеми знакомишься?

– Нет. Обычно я очень мил. Но, ты... ты не представляешь, сколько усилий я прилагаю, чтобы не убить тебя на месте.

Эбигейл ответила ему усмешкой на усмешку.

– Иди сюда, придурок.

– Не искушай меня.

Энди подошел к кровати и поставил поднос. Когда парень приблизился, она поняла, что он столь же высок, как и Сандаун. Хоть и менее накачен и без ауры «я могу вышибить из тебя дерьмо». И в отличие от ковбоя, он не доминировал в пространстве и не вызывал странных чувств.

Энди направился к двери.

– Почему ты так его защищаешь? Я думала, Оруженосцы ненавидят своих Темных Охотников.

Парень замер и посмотрел на нее с молчаливым вопросом: «ты совсем чокнутая дура?»

– Для нас Темные Охотники - наша семья. Мы готовы ради них на все что угодно. Если необходимо, даже умрем.

– Я слышала другое.

Энди хмуро посмотрел на нее.

– От кого? Даймона? Аполлита? Если Темные Охотники так плохи, почему же некоторые из вышеперечисленных живут и работают с ними.

Эбигейл закатила глаза.

– Ну, тут ты точно врешь. Аполлиты не работают на Темных Охотников.

Скрестив руки на груди, оруженосец посмотрел на нее как на чудачку.

– Малыш, я знаю двоих, кто на них женат. – Он кивнул на дверь. – Местное казино «Иштар», которым владеет Син Нана, содержит целый штат Аполлитов. А Син лишь четыре года назад перестал быть Темным Охотником. Но даже когда он выполнял свои обязанности, Аполлиты все равно работали на него. Блин, да половина из них защищала и помогала Сину драться с напавшими на него демонами.

Эбигейл бы поспорила, но она знала Аполлитов, которые работали в том заведении, и что казино принадлежало Сину.

– Как я могу быть уверена, что Син действительно бывший Темный Охотник?

– А зачем мне лгать?

– Это риторический вопрос?

Энди закатил глаза.

– Ладно. Не собираюсь с тобой спорить. Кажется, тебя не переубедишь. Но как я сказал, если хоть один волос упадет с головы Джесса, ты пожалеешь об этом. Сандаун - моя семья, и в его жизни было достаточно бед. И не смотря на все дерьмо, которое с ним сотворили люди, включая лучшего друга, который осмелился в день свадьбы выстрелить Джессу в спину и голову у ног невесты. Среди всех кто когда-то ходил по этой земле нет более порядочного человека.

И прежде, чем она что-либо ответила, парень развернулся и вышел.

Эбигейл стояла как вкопанная, пока ее не сразила еще одна догадка.

«Выстрелил в спину в день свадьбы?»

Образ Матильды и матери промелькнул в ее голове. Целую минуту она не могла дышать, потому что все поняла.

«Нам не суждено было быть вместе».

Слова Сандауна эхом отозвались в голове. Не удивительно, почему он с такой грустью говорил о ней.

Находиться рядом с ее матерью, столь похожей на Матильду, должно быть, убивало его.

«Вот почему он убил твоих родителей. Не мог больше терпеть».

Скорее всего, это был психологический срыв.

«Джесс и Энди лгали».

Ей хотелось в это верить. Такое объяснение было самым простым. Не говоря уже о том, что тогда её совесть будет чиста, а иначе содеянное будет преследовать Эбби до конца жизни.