- Кто все еще покупает этот мусор?

- Лили, - говорю я. - Думаю, моя сестра надеется, что люди забудут о нашей семье.

- А она мечтательница, - Рик отходит от меня, хватая журнал. Он так быстро пролистывает его, что я едва успеваю разглядеть обложку до того, как Рик выбрасывает издание. Это фото! Лили Кэллоуэй встречается с ее женихом и его братом.

- Что это за фото? - спрашиваю я из любопытства, изгибая при этом бровь.

- Мы втроем обедали в ресторане Лакки, что в центре города. Пресса может продолжать утверждать, что я пристаю к твоей сестре, но мы все знаем, что это...

- Дерьмо, - заканчиваю я. - Бред собачий, - я передразниваю его. - Гребаная чепуха.

Рик смотрит на меня так сердито, что от этого его взгляда большинство людей бы уже испугалось. Но не я. Мой взгляд не отрывается от его глаз, и через секунду уголки его губ вздрагивают от улыбки.

- Когда это твой рот стал таким чертовски грязным, Кэллоуэй? - спрашивает Рик.

- В тот момент, как я подружилась с тобой.

- Тогда, это хорошо, - говорит он, ероша мои волосы своей огромной рукой. - И кстати, я поеду прямо следом за тобой, когда мы отправимся сегодня домой.

- Предполагалось, что тебе отведена роль моей подушки, а не телохранителя, - напоминаю я. - У меня уже есть один, - его зовут Майки Блэк. Ему сорок, и до этого он работал тренером по физической подготовке в Калифорнии. В отличие от телохранителя Лили, который не сильно мускулистый и носит не подходящие ему по размеру костюмы, мой любит одеваться зимою в бермуды и безрукавки. Он реально крутой.

- Он не может не отставать от тебя, - говорит Рик, становясь рядом со мной. Он наблюдает за тем, как я засовываю миску в посудомойку.

- Этим летом, он научит меня серфингу, - опровергаю я.

- Но он водит Harley, а эти мотоциклы не могут ездить так же быстро, как твой спортивный. Я никогда не видел, как едя с тобой, он был бы в состоянии обогнать машину папарацци, - и это правда. В конце концов я оказываюсь окружена внедорожниками. Как было сегодня вечером. Я пыталась обмануть их, но машины так быстро гнались за мной, что я превысила допустимую скорость. И в результате Майки где-то потерялся, двигаясь со скоростью восемьдесят миль в час, против моей в сто пять.

- Зато он пахнет как соленая вода и конфеты, - говорю я Рику. - Иногда даже как кексы.

Рик просто смотрит на меня.

- Это весомые аргументы, - говорю я.

- Не для меня.

- Нет ничего лучше кексов, разве что шоколадные кексы, но они просто разновидность кексов.

- Секс, - говорит Рик. - Секс лучше шоколада, - он всегда говорит мне это.

- Не для меня, - я точно повторяю его слова.

Его взгляд опускается к моим губам. Клянусь вам. Но это происходит так быстро. Может, мне просто хотелось, чтобы так было... Не знаю, зачем я себя мучаю. Это все равно не может ничего изменить, даже если Рик признает, что я ему нравлюсь сильнее, чем просто друг.

Потому я просто отпускаю этот момент. Как поступаю всегда.

- А почему ты думаешь, что можешь ехать со мной наравне? - спрашиваю я.

Рик снова наклоняется ближе ко мне.

- Потому что, - говорит он, - я - тот, кто научил тебя ездить на мотоцикле.

Я улыбаюсь. Это верно, он научил меня. 

РИК МЭДОУЗ 

- Посмотри на меня, - говорю я Дэйзи, стоя возле двери ее спальни. Я поворачиваю замок. - Закрыто.

Она зевает, сидя на кровати и поджав ноги к груди. Ее взгляд обманчиво спокоен, но напряженные плечи свидетельствуют об обратном.

Каждую ночь я делаю одну и ту же хрень. Сначала я подхожу к окну и отбрасываю зеленые занавески, пытаясь открыть створку. Дэйзи наблюдает за тем, как мои бицепсы сжимаются, а мышцы изгибаются в определенных местах, тем самым убеждая себя, что я и правда приложил силы, и окно точно надежно закрыто.

- Закрыто, - говорю я.

Я прохожу мимо кровати и изгибаю брови, глядя на усмехающееся лицо Дэйзи, а затем направляюсь в ванную. Я проверяю, нет ли никого за душевой занавеской, просто потому, что если солгу ей, что посмотрел, а на самом деле не посмотрю, то буду чувствовать себя чертовым мудаком. Хотя, вероятность того, что кто-то пробрался в комнату и спрятался в ванной выше моего понимания. Но если я не проверю, а это реально случится, то я никогда не смогу себе этого простить.

Честно.

Я наполняю стакан водой из-под крана, а затем возвращаюсь в спальню. Дэйзи так сильно вцепилась руками в свои колени, что кончики ее пальцев покраснели. Ее позвоночник вытянут в вертикальном положении, а взгляд замер на окне.

- Дэйз, - говорю я, обходя кровать с ее стороны. - Я только что проверял там, - я беру ее бутылочку с таблетками с прикроватной тумбочки. Затем опускаю колено на матрас так, чтобы закрыть своим телом ей вид на окно. – Эй, - мое сердце начинает ускоренно биться.

- Ага... - она моргает несколько раз, а затем одаривает меня самой вымученной улыбкой, которую мне когда-либо доводилось видеть.

Стараясь ее отвлечь, я бросаю бутылку ей в лицо, и Дэйзи ловит ее на лету.

- Ты не мог бы еще раз проверить? - спрашивает она.

- Конечно, - я передаю ей воду и возвращаюсь к окну. Ее глаза расширяются, а грудь вздымается, пока я показываю, что окно закрыто. В тот момент, как я пытаюсь открыть окно, девушка вздрагивает от страха.

Не знаю, что происходит в ее чертовой голове прямо сейчас, но думаю у нее есть куча причин бояться. Мое сердце разрывается, когда вижу ее такой.

- Ты в порядке, - говорю ей. - Видишь, все к чертям закрыто.

Она накрывает мои губы своей рукой и кивает, сдерживая слезы.

- Прости. Я взвинчена, если долго не сплю.

- Знаю. Тебе не нужно, черт возьми, передо мною извиняться, - я возвращаюсь к двери ванной и закрываю ее со стороны спальни. Через неделю после переезда Дэйзи в эту квартиру, я установил на двери засов, просто чтобы ей было спокойнее.

Ее руки дрожат, когда девушка пытается открыть пузырек с таблетками. Я сажусь на кровать рядом с ней, одетый лишь в спортивные брюки. На ней пара хлопковых желтых шорт и майка с надписью: А ну прекратите фукать на кексы. Я оскорбил ее долбаную любовь к кексам три дня назад и все ожидал, когда же она достанет эту майку. Так что не удивлен, что Дэйзи решила одеть ее в последнюю ночь перед отъездом. Завтра в обед она улетает в Париж. А через шесть дней я еду в Калифорнию.

Может и к лучшему, что мы побудем немного порознь. Коннор и мой брат считают чертовски странным тот факт, что за последние четыре месяца мы ни с кем не встречаемся, и предполагаю, мы наконец-то сможем изменить это.

Я краду пузырек из рук Дэйзи и с легкостью его открываю. А затем кладу ей на ладонь две таблетки.

Дэйзи колеблется.

- Знаешь, у меня ведь не было ночных страхов или других симптомов до того, как я начала принимать эти таблетки.

Я провожу рукой по волосам.

- Дэйзи, ты говорила об этом своему гребаному доктору, - ради бога, я был вместе с ней, когда она консультировалась с тремя разными врачами, специализирующимися по расстройству сна, о своем состоянии. Ей делали электроэнцефалограмму. Она прошла множество тестов сна. И они все советуют ей принимать долбанные таблетки. Потому что без Амина она вообще не сможет спать. Она страдает бессонницей, ПТС, и единственное, что в силах ей помочь - это регулярная терапия.

- Это не дает мне настоящего сна, понимаешь? - говорит она, глядя на таблетки у себя на ладони. - То есть, они помогают мне впасть в некий полу-сон.

Парасомния, момент между сном и бодрствованием - ага, я изучил все, что с этим связано. Дэйзи не удавалось глубоко поспать уже больше шести месяцев подряд.

- И все же, это лучше, чем совсем не спать.

Она кивает, глубоко вздыхая, и забрасывает таблетки в рот. Делая небольшой глоток воды, она опускает стакан на прикроватную тумбочку. Я наблюдаю, как девушка ныряет под одеяла и опускает голову на подушки, глядя прямо в потолок. Ее глаза становятся стеклянными.