Я наблюдаю за Дэйзи. Она держит руки в кармане чертовой сумки и единственный раз достает ее оттуда лишь для того, чтобы незаметно засунуть таблетку в рот. Затем девушка быстро застегивает молнию и встает.

Коннор замечает ее движения и подозрительно смотрит то на меня, то на нее.

- Что ты только что взяла? - спрашивает он у нее, его голос тихий, что означает, что Коннор, как минимум, не хочет поставить в известность моего брата.

- Адвиел, - легко лжет она. - У меня судороги, - она забирается в кровать, не говоря больше и слова. Я могу сказать, что Коннор ей не поверил. Если кто и может читать Дэйзи так же хорошо, как я, так это Коннор. Но сейчас он возвращается к своей работе, не раздувая больше данный вопрос. Что касается моего брата, я наблюдаю за тем, как он чуть дольше задерживается в ванной.

Найдя Амбиен в ящике прикроватной тумбочки, я достаю две таблетки и передаю их Дэйзи. Она смотрит на Коннора, но он слишком занят собой, больше не интересуясь нашими делами.

Я подаю ей бутылку воды, и она неуверенно принимает ее. Ее параноидальный взгляд бросается к балконной двери.

- Я закрою ее, - шепчу я так, чтоб Коннор не слышал. - Но ты должна довериться мне в том, что никто не скрывается в ванной, - сейчас я ничего не могу поделать с той дверью.

Она кивает.

- Хорошо, - полулежа, отперевшись на свои локти, Дэйзи смотрит на мои губы.

Я не могу поцеловать ее прямо сейчас. Потому что знаю, этот поцелуй не закончится одним чертовым разом. Он будет длиться как минимум пять минут, а мы не можем позволить, чтобы мой брат увидел нас.

Так что вместо этого я удивляю ее, медленно пробегая ладонью по ее бедру к ребрам и груди, останавливаясь чуть выше линии ее топа. Мои мышцы напрягаются, когда она изгибается от возбуждения, особенно, когда я потираю большим пальцем ее твердый сосок.

Я так долго подавлял в себе желания чего-то подобного. Это гребаный разворот на 180 градусов в наших отношениях. Адреналин затуманивает мою долбанную голову. Я смотрю на ее стройное тело на кровати, извивающееся от прикосновений моей руки. От этого образа мой член твердеет, как никогда раньше.

Но я представляю моего брата.

Бьющего меня кулаком в лицо.

Это помогает. Немного. Еще я представляю ее с другим парнем. И этот образ вынуждает меня прекратить думать, что это так неправильно. Отвернись сейчас же, Рик.

Но я даже не могу отвернуться.

Все ее тело для меня. И я хочу поработать над ним так чертовски хорошо, как только могу.

Ее рот приоткрывается, а из уст вырывается тяжелый вздох. А затем Дэйзи охренительно ярко улыбается.

Я убираю свою руку от нее, как только чувствую, что мой брат возвращается в комнату. Дэйзи настолько румяная, что зарывается лицом в подушку, чтобы успокоиться.

Я люблю наблюдать за тем, как она переживает подобные чувства, тем более после того, как узнал о том, что она их никогда не испытывала. Я хочу довести ее до состояния эйфории сильнее, чем что-либо.

Оставляя Дэйз, я иду закрыть балконную дверь. Замок ничтожный, просто поворотная защелка. Сейчас меня не удивляет то, что она не могла, бля, спать. После этого направляюсь к выходу, закрывая номер на засов и цепочку. Когда оборачиваюсь, глаза Коннора сверкают на меня из-за монитора.

- Не знаю, слышал ли ты, но Сара снова мутит воду, - говорит Коннор.

- Моя мама уже стала причиной одного цунами, так что, что бы она там сейчас ни делала, я реально не хочу об этом знать.

Коннор протягивает мне свой телефон, не позволяя игнорировать эту новость. Я хватаю чертову штуковину с его руки. Заголовок статьи гласит: Скоро откровенное интервью Сары Хейл длительностью в 60 минут.

- Ты, должно быть, разыгрываешь меня, - говорю я, глядя на фото моей матери, сидящей со скрещенными ногами в кресле на фоне темно-синего задника. У меня такие же темные волосы, как у отца, в отличие от нее. Благодаря ее золотисто-каштановым локонам и торчащему носику, ее сравнивают с Джулией Робертс. Она родом из бедного городка в Нью-Джерси, города бойцов, как она любила его называть во время громких споров с моим папашей по телефону.

- Ты знаешь, откуда я родом? - усмехалась она. - Я не вышла из ниоткуда, думаешь, я не могу здесь остаться и защитить своего сына от тебя? Я боец. Я сделаю все, чтобы удержаться на плаву. Если ты в это не веришь, тогда подумай снова, Джонатан. Обдумай все еще раз!

Она - женщина, которая не может забыть о своей гребаной обиде.

Я разглядываю мелкий шрифт статьи, посвященной отрывкам из интервью.

Сара рассказывает о своих проблемах в браке с Джонатаном Хейлом, своем недавнем конфликте с сыном, Риком Мэдоуз и попытках возобновить с ним отношения. Так же она обсуждает утверждения, касающиеся Лорена Хейла, а в анонсирующем ролике есть ее слова: "В течение 12 лет, которые я была с Джонатоном, он постоянно оскорблял меня словесно и жестоко относился. Травма, которую мой родной сын пережил из-за его отца... Я никогда не прощу Джонатана за то, что он сделал."

- Не сломай мой телефон, пожалуйста, - говорит Коннор спокойным голосом. - Это спасательный трос для моей жены.

Я сжимаю его телефон так сильно, что чуть не трескается экран. Когда отдаю аппарат обратно, мои мышцы горят.

- Сейчас они думают, что Джонатан травмировал меня, - говорю я, качая головой. Как все это может быть моей жизнью?

Коннор прячет телефон в карман.

- Может, статья вырывает из контекста ее реплику. Это всего лишь фрагмент. Не расстраивайся до того, пока не просмотришь все интервью.

Я качаю головой.

- Без разницы.

Несколько раз вдыхаю, чтобы успокоиться, и мое дыхание становится нормальным. Но вообще-то я бы с удовольствием вышел прямо сейчас на улицу и врезал бы кому-нибудь. Мне нужно в спортзал, чтобы просто вылить излишки энергии и сбросить эту тяжесть, что так давит мне на грудь.

Я снова смотрю на Дэйзи. Она старается не закрывать свои сонные глаза, наблюдая за мной со своего места на кровати.

- Я бы хотела, чтобы люди были более милыми, - говорит она тихо, при этом зевая.

Я бы, блин, тоже этого хотел.   

РИК МЭДОУЗ 

Я не могу спать.

Не теперь, когда знаю, что грядет.

Она мечется, ворочаясь под одеялом, пиная невидимого гребаного врага. А затем около пяти утра Дэйзи начинает кричать. Она подрывается с постели, ее глаза распахиваются, а руки машут в воздухе, когда девушка бросается обратно к изголовью, сражаясь с воздухом.

Мои уши пухнут от ее пронзительных криков, а еще ее ор в миг будит Коннора и Ло. Я уже на ногах, возле нее, но она смотрит в сторону, сосредотачиваясь на чем-то, что я не могу видеть, чем-то, чего здесь на самом деле нет.

Она все еще спит.

Это - самое страшное во всем этом гребанном дерьме.

- Что за черт? - говорит Ло, подымаясь с постели, так же как и Коннор.

- Дэйзи, Дэйзи, - пытаюсь я, но знаю, что это на фиг бесполезно. Она проснется, когда будет готова. Я забираюсь на кровать, вставая на колени и вытягиваюсь так, чтобы суметь ее удержать, но ее кулак летит в мое плечо, сильно ударяя, словно я и есть тот нападающий.

- Убирайтесь! - орет она, страх пульсирует в ее огромных зеленых глазах. - Оставьте меня одну! Просто оставьте меня одну! Я не хочу этого! Я не хочу этого! - чертовы слезы ужаса струятся по ее щекам.

Охуенно.

Ло бросается к ее кровати.

- Дэйзи?! Что за чертовщина... - он тоже забирается на постель, пока она кричит и плачет, ударяя ногами так быстро, что простыни путаются у ее конечностей. Она сжимает матрас по бокам от своего тела. Ло становится на кровать и пытается удержать ее руки.

Она кричит на него и пинает, как только он к ней прикасается. Ло поднимает руки вверх в знак капитуляции и смотрит на меня.

- Что за черт?

Я стою рядом с ним на кровати, возвышаясь над Дэйзи. Я слегка хлопаю по его груди рукой.