Эта книга предназначена только для предварительного ознакомления и не несёт в себе никакой материальной выгоды. Любое копирование и размещение материала без указания группы и людей, которые работали над книгой, ЗАПРЕЩЕНО! Давайте уважать и ценить чужой труд!

Переводчики: Оля Синячкина, Алина Шахрай, Татьяна Костецкая

Редакторы: Оля Синячкина, Мария Точёная, Юлия Кукина

Вычитка: Катерина Матвиенко, Екатерина Прокопьева

Обложкой занималась: Изабелла Мацевич.

Переведено специально для группы: http://vk.com/translation4you

Посвящается Дороти.

Спасибо, что являешься моей опорой.

Ты понимаешь, что находишься в Лоукантри[1], когда руль в твоем старом красном пикапе начинает скользить от влаги, а в новостях по радио говорят только о предполагаемой траектории очередного урагана, пришедшего с Атлантики. И в этот момент ты осознаешь, что дорога может стать смертельно опасной, если ураган будет проходить очень близко, сметая всё на своем пути.

Затаив дыхание, я содрогнулась, проезжая мимо покрытых илом останков неизвестно откуда взявшегося полутораметрового аллигатора, и откинула собранные в хвост волосы за спину в надежде, что жаркий бриз Южной Каролины хоть немного освежит мою влажную кожу.

Преимуществом начала осени, безусловно, являлось то, что все туристы разъезжались по домам, недостатком же — то, что власти прекращали распылять средства против комаров и прочего гнуса, и теперь эти мелкие гады могли питаться с бешеной скоростью по принципу «сожрём всех местных». Как раз один комар летал в кабине моего грузовичка, и я усиленно пыталась игнорировать его, когда въезжала на мост. Но если ему вздумается описывать круги вокруг моих голых лодыжек, мне придется съехать на обочину и начать на него охоту.

Я посмотрела в зеркало заднего вида и начала перестраиваться на другую полосу, но громкий гудок и рев двигателя заставили меня прекратить маневр и вернуться в прежний ряд. Внутри у меня всё задрожало, когда из слепой зоны появился мотоцикл, который я чуть не задела. Водитель поравнялся с машиной и посмотрел в мою сторону, когда я в извиняющемся жесте вскинула руку. Тёмное стекло на шлеме было опущено, поэтому я не видела его лица. Через несколько секунд он отсалютовал мне обтянутой перчаткой рукой и с ревом умчался вперед, отчего его белая рубашка надулась, словно парус. Калифорнийские номера. Турист. Тогда всё понятно.

Я опаздывала на свою смену в гриль-бар и, следуя примеру мотоциклиста, вдавила педаль газа в пол, надеясь, что патрульный полицейский отвлечётся на едущего передо мной лихача или хотя бы ограничится вежливым предупреждением. Ведь когда живешь в маленьком городке, ты знаешь практически всех: с кем-то ходила в одну школу, а с кем-то посещала одну церковь, — и поэтому можешь рассчитывать на снисхождение, по крайней мере, со стороны дорожного патрульного.

Имея в запасе несколько минут, я остановилась около бара, выскочила из грузовика и пулей помчалась на работу.

* * *

В период межсезонья в нашем небольшом прибрежном городке в Бухте Батлера насчитывалось девять тысяч человек постоянного населения, и порой складывалось такое ощущение, что у каждого местного жителя есть своё собственное мнение по любому вопросу. Я слушала очередную порцию мудрых советов от пастора Макдэниела, периодически кивая и улыбаясь. Добропорядочный пастор притворялся, что пьёт чай со льдом и вовсе не разбавляет его содержимым припрятанной в кармане фляжки.

Его тучное тело с трудом умещалось на стуле, и пуговицы на форменной рубашке, казалось, едва держались на своих местах.

Я задавалась вопросом, удастся ли мне на этот раз избежать разговора о моем доме. Пастор заседал в городском совете и считал, что это даёт ему право допекать всех своими нравоучениями.

— Ну, мисс Кэри-Энн, твоя бабушка перевернулась бы в гробу, если бы узнала, в каком состоянии находится ваше фамильное имение. — Нет. Опять он за своё. — Ты должна навести там порядок. — Он заговорщицки наклонился вперёд. — Почему бы мне не отправить Джаспера в воскресенье после службы тебе на помощь?

— Очень мило с вашей стороны, пастор. — По правде говоря, я не хотела отказываться от такого предложения. Фамильный дом был единственной вещью, которая осталась от Батлеров в Бухте Батлера, и он разваливался. Я нуждалась в помощи, но не такой ценой, какую мне придётся заплатить пастору. И по тому, как забегали его глазки-бусинки, я поняла — в его голове промелькнула мысль о том, что мы с Джаспером могли бы стать парой. Разве не лучший способ прибрать мой дом к своим рукам? К счастью, я была уверена, что нас с Джаспером связывали исключительно платонические отношения.

— Я с удовольствием заплачу ему, если он согласится заняться шлифовкой и покраской.

Пастор слегка выпятил грудь.

— Ну-ну, об этом и речи быть не может. Мой Джаспер джентльмен, всегда готовый помочь леди. Он говорил тебе, что его приняли в Юридический колледж Чарльстона?

Я кивнула.

— Он умный мальчик, целеустремлённый. Хорошо работает как головой, так и руками. Я отправлю его к тебе в воскресенье.

Пастор посмотрел на меня таким взглядом, будто сейчас возвышался надо мной, хотя на самом деле это я возвышалась над ним на три головы, пока он восседал на стуле.

— Надеюсь, я увижу тебя на службе.

И как у него это получалось? Должно быть, существуют школы, в которых пастырей обучают навыкам вызывать у людей чувство вины. Я улыбнулась и поставила перед ним стакан воды.

— Немного воды, пастор? — спросила я, многозначительно глядя на его крепкий чай со льдом. Я не ходила в церковь уже шесть лет. Боюсь, меня ударит молния, если я пойду туда в воскресенье.

В целом вечер проходил спокойно; наконец-то наступила тишина после сумасшедшего туристического сезона. Около освещённой тусклой лампой деревянной стойки оставалась всего пара посетителей: моя лучшая подруга Джаз, получившая своё прозвище из-за большой любви к этому музыкальному жанру, и сгорбившийся парень в бейсболке и толстовке с капюшоном, он пришёл около пяти минут назад и, в буквальном смысле слова, скрючился на углу барной стойки, ковыряясь в своём телефоне.

Мы собирались закрываться, и я искренне надеялась, что он не задержится надолго. Было бы замечательно освободить себе вечер, уйдя с работы вовремя.

— Что будете заказывать? — спросила я у парня в толстовке, пока обходила барную стойку.

Он что-то пробормотал себе под нос, не отрывая взгляд от телефона, пока набирал сообщение. Я вздохнула и пошла вглубь бара. Люди бывают такими грубыми. Я достаточно нагляделась на подобных типов этим летом и, полагаю, не я одна. По сообщениям прессы было несколько случаев, когда местные жители воровали спальные мешки у приезжих. Неудивительно. Властям даже пришлось поставить доски с объявлениями, напоминая местным, что большую часть дохода в бюджет города приносят именно туристы.

— Бургер, средний, картошку-фри. С собой, — повторил парень в капюшоне, не глядя на меня. Козырёк его бордовой бейсболки полностью скрывал лицо. — И «Бушмиллс»[2] со льдом, пока я жду.

Его акцент явно выдавал, что он приезжий. Он снова начал набирать сообщение в телефоне. Я вздохнула и стала пробивать заказ на сенсорном экране. Просто замечательно, что у меня ангельское терпение.

Десять секунд спустя Гектор высунулся из кухни, качая головой.

— Прости, Гектор. Это последний заказ, потом можешь закругляться. Я сама всё закрою, — улыбнулась я, видя его негодование. Мы оба периодически ворчали, но это делалось скорее для вида. Нам нравилась наша работа в «Снаппэр Гриль». На протяжении всего лета мы получали хорошую зарплату и отличные чаевые и в конце сезона, когда большинство временных работников увольнялись, оставались на своих местах.