— Зачем? Они ничем не смогут помочь. Я была у врачей, — ответила она ему.

— Не спорь со мной, — возразил он.

— Нейт…

— Сделай это ради Таши, — пробормотал он, поднимая руку и убирая тяжелую прядь волос ей за ухо.

— Мне не надо это, Нейт. У меня головные боли с тех пор, как я была еще маленькой девочкой. Они стали появляться чаще, как только у меня начались месячные. Каждый месяц до моего цикла и каждый раз, когда я сильно нервничаю.

— Лили?

— Да?

— Разговор окончен, — категорически заявил он.

Она посмотрела на него и на ее прекрасном лице отразился бунтарский дух, и он понял насколько сильно скучал по ней.

Он знал, что скучал, поскольку понял это за последнюю пару недель, сколько времени он прожил, скучая и тоскую без нее.

Но теперь, когда она вернулась, и была той настоящей Лили с ее смешной улыбкой, с лицом, на котором отображалось все, что она думала еще до того, как собиралась это озвучить, он почувствовал ее потерю, как удар в поддых.

И ее возвращение было настоящим благословением.

Он наклонил голову, опуская свои губы на ее, она только слегка замерла в его объятиях.

Прогресс.

— Давай поговорим о том, зачем ты приехала в Лондон, — предложил он тоном, котором больше походил на что угодно, но только не предложение к сотрудничеству.

— Можно я оденусь?

— Нет.

Она ахнула.

Затем спустя мгновение вздохнула.

— Можем мы перейти в другую комнату? — спросила она, насупившись.

— Нет.

— Нейт…

— Теперь ты увиливаешь от ответа.

Она поджала губы и посмотрела в другую сторону.

Его остаточная ярость от его неспособности помочь, столкнувшись лицом к лицу с ее болью, покидала его, он чувствовал победу.

— Прежде чем я скажу то, что я собираюсь сказать, — ее глаза вернулись к нему, а руки стали беспокойно елозить по его груди, — мне нужно предупредить тебя, что у меня есть определенные условия.

Он осторожно взял ее за запястья и понял руки ей за спину, полностью прижавшись к ее мягкому телу.

— Нейт! — воскликнула она.

— Просто скажи, что ты хотела сказать, Лили.

— Отпусти мои руки.

Она явно избегала предстоящую тему.

— Ты бесконечно елозила ими, — сообщил он.

— И что?

— Это отвлекает.

— Поверь мне, тебе все равно придется выслушать, что я скажу.

— Это не меня отвлекает, а тебя.

Ее голова резко дернулась в сторону, она посмотрела на него мгновение, а затем своеобразная улыбка заиграла у нее на губах, но она так и не превратилась в полную коронную улыбку Лили.

— Ты слишком уж проницателен, — проворчала она, но в голосе послышались нотки восхищения, в любой другой момент Нейт бы позволил себе почувствовать удовлетворение.

Но только не в данный момент, потому что данный момент был слишком драгоценным для него, и он не мог позволить своему разуму блуждать где-то там, вдали от Лили.

— Лили, — его голос прозвучал предупреждающе.

— Что? — спросила она.

— Ты хотела что-то сказать? — подсказал он.

— Ладно, хорошо, — пробормотала она и замолчала.

Он ждал. Она молча стояла.

Он ждал. Она прикусила нижнюю губу и отвела глаза в сторону.

Он ждал. Она скользнула глазами по нему, открыла рот и снова закрыла.

— Лили, — повторил Нейт, но ничего не мог с собой поделать, его тело начало сотрясаться от смеха.

— Ты смеешься? — проворчала она, тут же перескакивая на другую тему, чтобы улизнуть от той, которую она так тщательно избегала.

Он отпустил ее запястья и обнял ее за талию, прижимая ближе к себе, наклонил голову и зарылся лицом в ее душистые волосы.

— Просто скажи мне, ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, уткнувшись ей в шею, его голос был полон веселья, и его тело тряслось от хохота вместе с ней, и какое-то близкое ощущение появилось у него в груди, такое же, когда его дочь впервые обняла его.

— Я выйду за тебя замуж, — прошептала она и крепко обняла его руками, он ответил ей железными объятиями.

И что-то сильное, природное вздымалось у него внутри, громадное, глубокое и невероятно приятное. Намного лучше, чем самый сильный оргазм, который у него был (оргазм с Лили, который он отчетливо запомнил на пятый раз, когда они занимались любовью).

— Но у меня есть условия, — сказала она ему.

Он поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза, решив для себя, что готов пойти на что угодно. Почти.

— Мы не будем переезжать в Лондон, — заявила она, — тебе придется переехать в наш дом в Клеведоне.

Недолго думая, Нейт ответил:

— Согласен.

Лили была удивлена тем, что он так быстро согласился, она растерялась от этого, но потом тут же быстро взяла себя в руки.

— И ты должен признать Фазира и относиться к нему хорошо, несмотря ни на что.

На этот раз он замешкался, и она уже было открыла рот, собираясь что-то сказать, но он опередил ее:

— Хорошо.

— И он будет жить с нами.

Нейт кивнул. Он готов принять ее давнего друга семьи Фазира. Он готов был принять даже всю британскую армию и даже, если бы она сказала, что они тоже будут жить в этом доме в гостиной, он готов был принять кого угодно, лишь бы это означало, что она будет в его постели и его дочь будет находиться в этом же доме.

— Договорились? — спросила она.

— Согласен, — ответил он.

— И, если что-нибудь со мной случится, Фазир останется с Таш так долго, как Таш того пожелает.

Нейт пристально посмотрел на нее. Он находил такое замечание несколько странным, как будто Фазир обладал чем-то, но внимательно посмотрев на эмоции, отразившиеся у нее на лице, Нейт понял, что для нее это важно, и он кивнул.

Она расслабилась у него в руках, он это тут же почувствовал.

— И это все? — поинтересовался он, скрывая свое облегчение. Она могла бы попросить у него намного больше, гораздо больше — бриллианты и жемчуга, поездки на курорты для ограниченной части сливок общества, горное шале в Альпах.

Но она даже об этом не заикнулась, просто молча кивнула.

— Сейчас мы обсудим мое условие, — сказал он.

Лили тут же напряглась снова.

— Какие условия?

— Не условия, а условие, — поправил ее Нейт, — у меня только одно условие.

Она посмотрела на него сузив глаза, но в них было любопытство.

Нейт продолжил:

— Больше никаких детей. Если ты хочешь еще одного ребенка, мы усыновим его.

Ее глаза мгновенно снова широко распахнулись.

— Нейт, это была просто неблагополучная беременность. Нет никаких противопоказаний, я могу…

Он остановил ее тут же.

— Просто неудачная беременность, как твоя мигрень или просто головная боль?

Она замолчала и поджала губы.

Затем он вдруг спросил:

— Ты принимаешь противозачаточные?

— Нет.

Это заявление его потрясло.

— Ты пользуешься чем-то другим, чтобы не забеременеть?

Она начала поеживаться в его руках и смотреть более чем сконфуженно.

Но его меньше всего сейчас волновал ее дискомфорт.

— Ответь мне, Лили, — потребовал Нейт, чуть-чуть ее встряхнув.

— Нет.

— Почему нет, черт возьми? — рявкнул он.

Она пристально посмотрела на него, но не произнесла ни слова.

— Ответь мне, — Нейт уже начинал злиться.

Она окончила Оксфорд, ради всего святого, она же была не глупой. Она чуть не умерла во время беременности, черт возьми, она даже умерла, испытав клиническую смерть. Она должна научиться сама о себе заботиться и защищать себя в этом вопросе.

Он ненавидел саму идею, что какой-то другой мужчина мог дотрагиваться до нее, особенно, если учесть, что она была девственницей и принадлежала тогда только ему. Но несмотря как сильно он ненавидел эту идею, он принял решение теперь вообще не думать об этом, поскольку она вернулась, и Наташа была его дочкой, и ему теперь нужно сосредоточиться на их будущем.

— Они предохранялись? — спросил он, не испытывая большого восторга говорить о ее любовниках, но он должен был знать.