При погребении средневекового графа непременрю присутствовали все его друзья, слуги, сторонники, арендаторы и нахлебники. Следы этой традиции можно было наблюдать в 2004 году, когда хоронили Эндрю Кавендиша, 11-го герцога Девонширского: десятки слуг, выстроившись в ряд вдоль подъездной аллеи, ведущей к особняку Чатсуорт-хаус, провожали катафалк с телом в последний путь.

Если у вас не было друзей, наследники могли купить их для вас. На похоронах епископа Лондонского в 1303 году собралось ни много ни мало 31 968 человек — невероятная цифра. Многие пришли не просто так, а за деньги. В отдаленном графстве Хертфордшир до 1680-х годов существовал древний обычай «поедания грехов»: бедняков нанимали явиться на похороны и «взять на себя грехи почившего».

В 1660 году вступил в действие закон, предписывавший хоронить покойника исключительно в шерстяном саване. Этот шаг был предпринят для поддержки производителей шерсти, с трудом противостоявших агрессивной экспансии хлопчатобумажных мануфактур, рабочие которых находились на положении рабов.

В конце XVII века появляются похоронные конторы, сотрудники которых берут на себя труд пригласить гробовщика и драпировщика (ему поручалось затянуть гостиную черной материей) и обеспечить траурный экипаж. До этого семье усопшего приходилось с каждым из них договариваться по отдельности. Кроме того, наследники могли заказать в геральдической палате «траурную доску» (мемориальную табличку с изображением герба), которую вешали на входную дверь. Подробные указания относительно похорон, оставленные сэром Джервасом Клифтоном из Клифтон-холла (Ноттингемшир), почившим в 1666 году, позволяют представить, как были декорированы комнаты в доме в связи с этим прискорбным событием:

«Холл завесить полотнищем черного сукна.

Коридор, что ведет в спальню моей супруги, завесить полотнищем сукна.

Обеденный зал, в котором соберутся достойнейшие из скорбящих, завесить полотнищем сукна.

Тело выставить в обеденном зале».

Владельцы похоронных бюро были заинтересованы в том, чтобы сделать обряд погребения как можно более пышным, и в викторианскую эпоху напыщенный пафос представителей этой чрезвычайно доходной профессии стал вызывать в обществе откровенную насмешку. Чрезвычайно важной частью ритуала было выставление на всеобщее обозрение тела покойника, особенно если речь шла о важной персоне. На организацию особенно пышных похорон уходило до нескольких недель. Очевидно, что тело за такое время подверглось бы процессу разложения, поэтому родился обычай заменять его восковой или деревянной копией — «образом». Напоминанием об этом служат сегодня восковые фигуры Карла II, Вильгельма III, Марии II и королевы Анны, выставленные в Вестминстерском аббатстве. С изготовления подобных «погребальных образов» и начался расцвет предприятия мадам Тюссо.

Визитная карточка одной из первых похоронных контор, которые предоставляли весь пакет ритуальных услуг — от аренды катафалка до направления декоратора и аптекаря.

Текст на иллюстрации: «Похоронное бюро Элиейзер Мэлори Джойнер в Уайт-Чепел, в конце улицы Красного льва. Гробы, саваны. Прокат покровов, траурных накидок и прочих принадлежностей для похорон. Доступные цены.

Оценка и покупка всех видов домашнего имущества».

Поначалу техника бальзамирования оставалась крайне несовершенной. Неудачное бальзамирование приводило к скоплению в гробу газов, которые иногда взрывались, уродуя труп до неузнаваемости. Император Священной Римской империи Карл Лысый умер в 877 году вдали от дома. Приближенные монарха «вскрыли тело, залили внутрь вино и оказавшиеся под рукой ароматические вещества» и понесли его в Сен-Дени. Но вонь разложения вынудила их «поместить его в бочку, обмазанную смолой». Когда и это не помогло, они отказались от первоначального плана и погребли усопшего монарха в Лионе.

Изъятие из мертвого тела внутренних органов замедляет процесс разложения. Поэтому внутренности Джейн Сеймур захоронены не в Виндзорском замке, где состоялось ее официальное погребение, а во дворце Хэмптон-Корт, где она скончалась. Легенда гласит, что тело Генриха VIII, оставленное на ночь в Сионском аббатстве по пути в Виндзор, взорвалось и собаки вылакали жидкость, капавшую на церковный пол. (Вспомним историю мертвого Ахава, кровь которого тоже вылакали собаки — в наказание за то, что при жизни он был слепым орудием в руках жены — язычницы Иезавели. Возможно, слух о неприятностях с телом Генриха распространяли сторонники Екатерины Арагонской, не простившие королю жестокости, с какой он обошелся со своей первой супругой.)

Елизавета I, знаменитая королева-девственница, так и не смогла уберечь свое тело от мужчин. Ее советники, прекрасно зная о желании королевы не допустить, чтобы после смерти ее прах подвергли вскрытию и бальзамированию, были слишком заняты делами государственной важности — готовились провозгласить преемником Якова I. Вопреки воле Елизаветы, секретарь Сесил отдал «тайное распоряжение хирургам» и впустил их в ее покои. «Они вскрыли тело, а впоследствии остальные члены совета предали этот факт огласке, хотя обещали молчать». Хирурги извлекли из тела внутренности, наполнили его пряными травами, завернули в саван, положили в гроб и оставили во дворце Уайтхолл под надзором придворных дам. В ту ночь леди Саутуэлл, оставшаяся бдеть у гроба почившей королевы, натерпелась страху, когда «дернулись тело и голова покойницы, да с такой силой, что треснули доски гроба».

Веком позже, в 1694 году, скончалась от оспы Мария II. К тому времени в технике бальзамирования наметился определенный прогресс. «Пахучие смолы и специи, коими начинили тело», уберегли труп от гниения. Неплохо сохранилось и тело Карла I, казненного в 1649 году. В 1813 году гроб монарха вскрыли и обнаружили, что оно «тщательно обернуто в навощенную холстину, складки которой, судя по всему, были склеены расплавленной смесью масел и смол, чтобы предотвратить проникновение воздуха». Способ оказался надежным: развернув холст, наблюдатели увидели уставившийся на них «целый и невредимый левый глаз, который спустя мгновение рассыпался в прах».

В XVIII веке в развитие хирургии внес существенный вклад доктор Джон Хантер. В числе его достижений был новый метод консервации трупов без применения воска. Коллега Хантера доктор Мартин Ван Батчелл, у которого умерла жена, ввел в кровеносные сосуды покойницы кармин, а в глазницы вставил стеклянные глаза. Тело усопшей, выставленное в гостиной, доктор демонстрировал гостям, пока вторая миссис Ван Батчелл не настояла на том, чтобы предшественница наконец покинула дом.

 Последнее появление в собственной гостиной — в открытом гробу.

Низшие слои общества довольствовались более скромными процедурами погребения — от практичных (жертв чумы закапывали в ямах с негашеной известью) до недостойных (после битвы погибших хоронили в безымянных братских могилах). В отличие от них покойник мало-мальски знатного происхождения, о кончине которого возвещал похоронный звон колокола приходской церкви, возлежал в гостиной, «принимая» скорбящих, которые с веточками розмарина или руты в руках являлись засвидетельствовать ему свое почтение. Не подлежит сомнению, что в викторианскую эпоху следование сложному траурному этикету, в котором расписана каждая мелочь, превратило культ скорби в нечто пафосное и неискреннее. В то же время похоронный обряд, в котором принимали участие тысячи людей, содержал в себе и позитивный посыл, заставляя огромные толпы людей пережить очистительный катарсис. Сегодня мы скромно провожаем умерших на кладбище или в крематорий, в глубине души стесняясь проявить боль утраты. Если собранные в этой книге истории и способны нас чему-то научить, то, пожалуй, тому, что наше отношение к трауру может снова измениться.