Я замотала головой, короткими, быстрыми, лихорадочными движениями.

— Нет, Макс, нет, не сейчас, пожалуйста, — шепотом взмолилась я.

Макс отпустил мое запястье, но его рука легла мне на шею, и он согласился.

— Хорошо, милая, мы поговорим позже.

Я благодарно кивнула и прижалась лбом к его груди.

— Мне нужно несколько секунд, прежде чем выйти отсюда, — тихо сказала я.

— Мы подождем столько, сколько тебе нужно.

Я сделала глубокий судорожный вдох и пробормотала:

— Перестань быть хорошим.

Макс ничего не ответил и не пошевелился. Он просто стоял, положив одну ладонь на мое бедро, а вторую на шею. Я положила руки ему на пояс и просто держалась за него.

Через некоторое время я сказала:

— Хорошо.

Макс поцеловал мою макушку и повторил мои слова:

— Хорошо.

Потом он взял меня за руку и вывел меня в комнату.

Рыжеволосая женщина, чьи волосы привлекательно оттеняли белые прядки, сидела на кровати спиной ко мне и лицом к Минди, закрывая ее от меня. Рядом с ними около кровати стояла более старшая версия мужчины Колорадских гор. Никто из них не обернулся ко мне, а женщина что-то шептала Минди.

Макс молча провел меня через комнату, и я уже отворачивалась от кровати, удостоверившись, что с Минди все хорошо, она вне опасности, со своей семьей, но наткнулась на взгляд Броуди.

Прочитав чувства, горевшие там, я замедлила шаги, и Макс сжал мою ладонь, потянув меня дальше и прижав наши сомкнутые руки к своему боку. Я продолжила движение, но не отворачивала голову, глядя в глаза Броуди, и в моих собственных глазах закипали слезы.

Броуди кивнул мне, когда мы с Максом дошли до лестницы, я кивнула в ответ и еще раз судорожно вздохнула, увидев, как одинокая слеза скатилась по щеке этого сурового горного мужчины.

Броуди отвернулся, и Макс повел меня вниз по лестнице.

* * * 

Мама со Стивом отправились в город купить продукты. Даже после моей огромной закупки на прошлой неделе это было необходимо, учитывая, что всю неделю к Максу заглядывало на кофе, завтрак и ужин почти полгорода. Коттон отправился с ними, чтобы показать дорогу. Не то чтобы ее сложно найти, но это было мило с его стороны.

Врач тоже уехал, а Минди и Броуди вместе с родителями находились наверху и тихо разговаривали.

Макс принял душ, после чего пошел поставить квадроциклы в сарай, а я принялась за уборку, чтобы отвлечься. Протерев пыль со всей мебели в гостиной, я стала подметать деревянные полы. В руке я продолжала держать тряпку, на случай если обнаружу, что нужно протереть что-то еще. В это время в комнату вошел Макс.

Я бросила на него короткий взгляд и продолжила подметать.

Он подошел ближе, и мне пришлось остановиться, когда его рука обернулась вокруг моей талии.

— Макс, я... — начала я, выпрямляясь.

— Хватит убираться, Герцогиня. Когда я дома, по понедельникам приходит женщина из города, Каролина, и убирает дом, — тихо сказал он мне на ухо, и я повернула к нему голову.

— Нет, — авторитетно заявила я, на что Макс поднял брови.

— Да, малышка.

— Нет, я была здесь в прошлый понедельник, и никакая женщина по имени Каролина не приходила убираться.

— В прошлый понедельник ты или плохо соображала из-за высокой температуры, или спала. Она пришла, убралась вокруг тебя и ушла, — напомнил мне Макс.

Я совершенно забыла. Не то чтобы я вспомнила Каролину, но я забыла, что была больна.

Какая же я идиотка.

Я тихо охнула.

— Если ты все уберешь, ей нечего будет делать. Каролина слишком гордая, чтобы брать деньги ни за что, и не может позволить себе пропустить неделю. У нее двое детей и муж, который слишком много пьет, а клиентов не так много. Когда меня нет в городе, она убирается между арендаторами тоже.

Я снова охнула.

Макс развернул меня лицом к себе и забрал у меня из рук щетку и тряпку для пыли.

— Если хочешь чем-нибудь заняться, милая, лучше испеки ту смесь для кексов, которую купила в Денвере. Сегодня вечером нам не помешает гребаный кекс.

— Хорошая идея, — прошептала я.

Мне никогда не помешает кекс, любой кекс, а в особенности бисквитный кекс с купленной в магазине густой шоколадной глазурью. Это был слишком легкий способ выпечки, но в Англии не так много смесей для кексов и нет такого разнообразия готовой глазури. Я по ним соскучилась.

Макс улыбнулся, едва заметно, не своей обычной прекрасной улыбкой, но хоть что-то.

Потом он поднял свободную руку, положил ладонь мне на щеку, наклонился ближе и прошептал:

— К тому же герцогини не убираются.

— Я не герцогиня, — напомнила я.

— Герцогиня.

— Нет, Макс, не герцогиня.

— Ты — моя Герцогиня, — сказал он. Я задержала дыхание, пока его слова проникали в меня, сглаживая острые углы, образовавшиеся за последний час, а Макс заключил: — А моя Герцогиня не убирается.

Он погладил большим пальцем мою щеку, опустил руку, повернулся и пошел в кладовку.

Не дав себе отреагировать: разразиться слезами, или громко объявить, что он любовь всей моей жизни, или побежать наверх, заключить Минди в объятия и пообещать, что однажды она найдет свое счастье, — я заторопилась на кухню и занялась кексом.

* * * 

Потом мы с мамой сделали на всех сэндвичи, разогрели для Минди консервированный суп и подали к нему свежеиспеченный хлеб, который мама купила в городе, достали из сушильной машины чистую, сухую одежду.

На кухне мама, Стив и Коттон разбирали годовой запас продуктов, а мы с Максом стояли на крыльце с Минди и Броуди. Минди переоделась в свою одежду, Броуди остался в одежде Макса, а свои вещи держал в руках.

Барб и Даррен, которых представили мне, уже сидели в машине. Бекка аккуратно разворачивалась на подъездной дорожке. Джефф давно уехал.

Я натянула свои шерстяные носки, Минди надела носки Макса, ее промокшие ботинки Барб забрала к себе в машину.

— Ты поживешь у мамы? — спросила я у Минди, и она кивнула. — Это хорошо, солнышко, — закончила я, она опять кивнула и отвела глаза.

Это меня задело, но я ее понимала, по крайней мере так я себе говорила.

— Ты заедешь завтра? — спросил Броуди, и я повернулась к нему.

Настала моя очередь кивать, и Броуди кивнул мне в ответ.

— Нинс, — прошептала Минди, и я быстро посмотрела на нее.

— Да, моя прелесть? — подбодрила я, когда она больше ничего не сказала.

Минди крепко сжала губы, все еще глядя в сторону.

— Я не думала... — начала она.

— Завтра, — быстро и твердо сказала я, теперь точно понимая ее, и ее глаза метнулись ко мне, а потом снова в сторону.

— Но я...

— Завтра, милая, — повторила я, и ее взгляд вернулся ко мне, но на этот раз остался.

— Я не думала, что ты... не ты... Я бы никогда не поступила так с тобой. — Она помолчала и прошептала: — Я просто не подумала.

— Перестань, Минди, — прошептала я в ответ. — Дело не во мне, солнышко. Дело в том, что нам надо вернуть тебя туда, где ты должна быть.

Ее глаза наполнились слезами, и она все так же шепотом сказала:

— Спасибо тебе, Фасолинка.

Я проглотила всхлип, а Макс обнял меня за плечи и прижал к своему боку.

Взяв свои эмоции под контроль, я сказала:

— Поговорим завтра, хорошо, моя прелесть?

Минди кивнула, кусая губы. Макс сжал мои плечи, я взглянула на него и кивнула, после чего он кивнул Броуди.

Броуди двинулся к сестре, но вдруг Макс сказал:

— Нет, подожди.

Потом он отпустил меня и крепко обнял Минди обеими руками. Я поднесла ладонь ко рту и посмотрела на Броуди.

— Ты любима, Минс, — услышала я хриплый голос Макса и увидела, как пальцы Минди вцепились в его футболку на спине. — Возможно, ты даже не понимаешь, как сильно.

— Макс, — всхлипнув, сказала она. Я закрыла глаза и почувствовала, как рука Броуди заменила руку Макса на моих плечах. Я прислонилась к его высокому телу, и он, как и Макс, без усилий принял мой вес.