Мы с Максом и Битси сходили в полицейский участок, который находился в полутора кварталах от конторы Джорджа. По дороге ни Макс, ни Битси не произнесли ни слова. Битси все еще боролась со слезами. Макс все еще походил на грозовую тучу.
Макс прошел прямо к стойке регистрации, а я встала рядом с Битси, которая взяла меня за руку.
— Битси, что происходит? — спросила я, но она покачала головой и подавила рыдание, так что я просто сжала ее ладонь и посмотрела на Макса.
Он вернулся к нам, не отрывая от меня взгляда, его лицо все еще хранило выражение штормовой ярости, и сказал:
— Тебе надо вернуться в дом, детка. Сотрудники фирмы по аренде машин приедут через полчаса. — Я кивнула, и он продолжил: — Я позвоню.
Он позвонил Броуди, который приехал забрать меня, когда Битси с Максом исчезли в недрах полицейского участка вместе с Джеффом. На своей субару Броуди отвез меня к Максу домой и открыл дверь своими ключами. Он оставался со мной, пока сотрудник прокатной фирмы фотографировал машину и беседовал со мной. Потом он задержался еще ненадолго. Я поставила кофе и прошла в хозяйственную комнату, увидела, что Каролина позаботилась о стирке. Мы выпили кофе, я позвонила маме, потом спросила у Броуди номер Битси и оставила ей три голосовых сообщения, именно столько мне потребовалось, чтобы сказать ей все, что я хотела: что мне нужно, чтобы она приехала домой к маме Минди и что она должна довериться мне, — я постаралась сделать это деликатно, учитывая свалившиеся на нее беды. Потом, когда прибыл эвакуатор и успешно подъехал задом по дорожке к машине с такой точностью, от которой у меня волосы встали дыбом, и все было улажено, Броуди сказал, что хотел бы вернуться к Минди и что мы скоро увидимся.
Он был не похож на себя, не то чтобы я хорошо его знала, но я понимала, что события предыдущего дня тяжким грузом давили на него. Я понимала это просто потому, что иначе и быть не могло. Я отпустила его, не потому, что хотела, чтобы он ушел, а потому, что он был мужчиной из Колорадо, и я поняла, что он хочет побыть наедине с собой.
Он уехал, а пять минут спустя, когда эвакуатор выезжал, я увидела, что вернулся Макс.
Я смотрела, как он остановил машину, вышел из нее и пошел по хрустящему снегу к крыльцу. Солнце не разогнало облака, в воздухе чувствовался морозец. Я уже была в пальто и оборачивала шею шарфом, приготовившись отправляться.
— Привет, — сказала я, когда Макс поднялся на вторую ступеньку.
— Детка.
— Ты в порядке? — спросила я, когда он шагнул на крыльцо.
— Нет, — ответил он, подходя ко мне.
Мне было больно за него, я видела, что его тоже одолевают тяжелые мысли, но нужно было заниматься и другими делами, слишком важными, чтобы их откладывать.
— Извини, но нельзя ли нам поговорить в «Чероки»? Нам надо спуститься обратно, к Минди.
Макс кивнул, но так и не прикоснулся ко мне, что показалось мне странным и смутно тревожным.
— Тебе надо запереть дверь. Я выключила кофеварку, в доме все в порядке.
— Хорошо, — сказал он и подошел к двери, звеня ключами.
Я облизала губы.
Что-то было не так, сильно не так. Нельзя сказать, что Макс знает меня как облупленную или я знаю его, совсем нет. Но он нежный и любит прикосновения, он почти всегда держится рядом со мной. Особенно, когда раздумывает о чем-то или думает, что я слишком задумалась.
Подобная отстраненность была необычной и не нравилась мне.
Чтобы скрыть свою реакцию, я спустилась по ступенькам и пошла к джипу, хрустя по снегу своими сапогами на каблуках. Сев в машину, я посмотрела на окно с водительской стороны, ожидая увидеть приближающегося Макса, но ничего не увидела.
Я посмотрела на дом, но и там не увидела, чтобы Макс запирал дверь. Я повертелась на сиденье, оглядываясь вокруг.
Макса не было.
Я снова посмотрела на дом и увидела выходящего Макса. Он запер дверь и, сбежав со ступенек, потрусил к машине. Я пристегивалась, когда он сел внутрь. Услышав звон, я повернулась и увидела, что Макс держит в руке связку ключей.
— Ключи, — пробормотал он, встряхнув их.
— Прости? — спросила я.
— От дома. Возьми, — приказал он, снова тряхнув ими.
Я машинально подняла руку и сжала ключи в кулаке. Без дальнейших разговоров Макс отпустил ключи, включил зажигание и развернул машину.
Я держала ключи в руке, размышляя о том, что Макс доверил мне ключи от своего дома, и это должно было бы стать значительным моментом в наших отношениях.
Я подождала, пока он что-нибудь скажет, но он молчал.
— Макс...
Он перебил меня:
— Нина, просто... не надо.
Не надо? Не надо что?
— Макс... — снова начала я.
— Нина, я серьезно.
Серьезно что?
Я не стала спрашивать. Я сглотнула, бросила ключи к себе в сумку и стала смотреть в окно.
Макс вел машину молча. Он не взял меня за руку, не включил радио, просто вел машину.
Что-то было сильно не так, и логически я понимала, что это связано с содержанием тех писем. Но нелогично, мой забитый мусором мозг говорил мне, что это связано со мной.
Логически, я думала, что Кертис Додд имел какое-то отношение к тому, что Элизабет Додд парализована, а Анна Максвелл мертва. Теперь Кертис Додд умер, и он не только поимел Макса в своем завещании, но еще и оставил ему письмо, которое сделало необходимым визит в полицейский участок. Это кого угодно приведет в дурное настроение.
Нелогично, я знала, что Макс без проблем рассказывает почти все, кроме историй о своей любимой умершей жене. Поэтому моя замусоренная психика настаивала на том, что его нежелание поделиться со мной сейчас имеет отношение ко мне.
И моя замусоренная психика напомнила мне, что я по глупости предложила Супер-Мистеру Колорадо Максу помочь заплатить за его новую землю. Он говорил, что не возражает против того, что я зарабатываю больше него, но и мой отец, и мой жених — оба пытались заплатить ему за то, чтобы он оставил меня, а потом, и двух часов не прошло, как я предложила ему деньги. Мужчины — гордый народ, особенно, как я успела заметить, мачо, живущие в горах Колорадо.
Какая же я идиотка.
Мы въехали в город, и примерно через два квартала Макс повернул направо. Он въехал в жилой район и остановился на подъездной дорожке перед домом, который выглядел так, словно был построен в семидесятых и в нем жила семейка Брейди7. Макс вышел из машины, я тоже. Он не стал ждать меня, а сразу направился к двери.
Мой живот болезненно сжался.
Дверь открылась, на пороге стояла Барб.
— Макс, — поприветствовала она, потом посмотрела на меня и сказала: — Нина.
— Барб, как она? — спросил Макс и вошел, когда Барб отошла в сторону.
Барб придержала для меня наружную дверь и ответила:
— Сидит там.
Она закрыла за мной дверь и повернулась к нам, глядя на меня.
— Хорошо, что ты здесь. Она мало говорит, и в основном о тебе.
Я кивнула, не будучи уверенной, хорошо это или плохо, потом решила, что это к лучшему, и прошептала:
— Где она?
— Наверху, — ответила Барб, закрывая вторую дверь.
— Я... кое-что задумала. Надеюсь, вы не возражаете, — сказала я ей, избегая взгляда Макса.
Барб внимательно посмотрела на меня, потом ее глаза наполнились слезами, но она не дала им пролиться и прошептала:
— Рада, что хоть у кого-то есть план. Потому что я понятия не имею, что делать.
Я положила ладонь ей на руку и ободряюще сжала.
— Может, я сделаю кофе, пока вы приведете ее вниз? — предложила я, и Барб кивнула. — Битси Додд сможет зайти в ваш дом?
Я почувствовала, как Макс напрягся, и увидела, как вздрогнула Барб.
— Битси? — спросила она.
— Да, — кивнула я.
— Конечно, Броуди здесь. Он или Макс смогут завести ее в дом, — сказала Барб. — Они уже много раз делали это.
— Это хорошо, — сказала я и повернулась к Максу, который внимательно смотрел на меня напряженным взглядом, но с нечитаемым выражением на лице. — Ты сможешь позаботиться о Битси?