Трикс коснулась шрама. По Башне гуляло много легенд о Тьяго, и одна из них рассказывала о происшествии, случившемся в 1960-х. Его бойцов поливало вражеским огнем из вертолета. Люди гибли. Тогда Тьяго перекинулся в Вера, взмыл в воздух, и вломившись в вертолет, потащил его в сторону утеса. Стражу удалось отскочить от машины, прежде чем тот взорвался, ударившись о скалу. Мужчина получил серьезные травмы из-за того, что одна из лопастей вертолета раскромсала его бок и Тьяго был вынужден взять полугодовой перерыв. Вспоминая, как Вер прыгнул вперед, чтобы вывести ее внедорожник из смертельного заноса, она вполне могла поверить в ту историю.

По мере его изучения, перед Ниниэн раскрывалась вся степень красоты Тьяго: эти гордые высокие скулы; темные брови вразлет; точеный овал лица; смелый лоб; изящные нос и подбородок, а еще подвижный, выразительный рот. Во время бодрствования, интеллект и агрессия превращали мужчину в живое оружие. Он был альфа-самцом до мозга костей: сила одной его личности была способна совершать государственные перевороты и свергать правительства. Неудивительно, что Темные Фейри так резко отреагировали на возможность его появления в своих землях.

Вчера он повеселился. Повеселился. Трикс вспомнила о Тьяго, развалившемся в кресле в кабинете этажом ниже, спокойно уплетающем пирожные, пока Обри пялился на него в состоянии шока. Или, к примеру, тот ужасный ужин? Многие люди метали в него свои взгляды-кинжалы, некоторые даже пытались вербально поддеть его. Он же в это время с видимым удовольствием и монументальным безразличием ко мнению остальных, зарылся в гору деликатесов. Не то, чтобы он не понял, что его пытались оскорбить. Просто Тьяго было наплевать.

Девушка сильно ущипнула себя за переносицу и закусила губу, чтобы сдержать смех. Он нуждался во сне намного меньше, но Трикс прекрасно знала, что у мужчины ни разу не было возможности отдохнуть после его прибытия в Чикаго. И Фейри хотелось насладиться редким удовольствием понаблюдать за ним спящим.

Тьяго сказал, что она должна научиться доверять ему. Он был прав. Вчера он собрал удивительное количество информации, просто наблюдая за людьми, и уже имел ясное видение того, что ему нужно делать. Его беспощадность, таланты тактика и стратега, железная логика и следственные навыки совершенно естественно подходили к той позиции, которую он для себя выбрал.

Ниниэн глубоко вздохнула. Впервые за очень долгое, казавшееся вечностью время, тиски, сжимавшие ее грудь, исчезли. Она почувствовала облегчение, была полна надежд и оптимизма.

Tьяго очень убедительно собрал и каталогизировал факты. Как и Страж, Ниниэн понимала, что убийца в доме и залег в тихом ожидании следующего шага. Но сейчас Трикс была уверена, что преступник будет пойман, а у них с Тьяго в этой выбранной ими новой жизни появляются хорошие шансы.

Вера, надежда, оптимизм. Страсть и счастье. Чувство безопасности. Вот какие дары преподнес ей Тьяго. А ведь всего несколько дней назад она была пьяна, ранена, испугана и одна против всего белого света.

Охваченная эмоциями, девушка поцеловала его теплую грудь. Ниниэн наблюдала за лицом Тьяго, — вот он пошевелился, красивый рот растянулся в сонной улыбке. Мужчина положил руку на ее голову и нащупал острый кончик ее уха. Она почувствовала, как его член напрягся около ее бедра, ощутила, как сама в ответ сжимается от сексуального голода, наслаждаясь движениями своего тела вдоль его.

— Фейри, ты точно знаешь как заставить человека радоваться жизни, — произнес мужчина. Утром его голос звучал более хрипло и грубо, тембр грохотал под щекой Трикс. Тьяго зевнул.

— Я заметила, как ты занимаешь всю чертову кровать, — ответила девушка, целуя его сосок. Тот тут же затвердел под ее губами.

— Она удобная, так почему бы нет?

— Тьяго, это моя кровать, — Трикс лизнула и слегка прикусила сосок, прислушиваясь к тому, как прервалось дыхание мужчины. Это был самый сексуальный звук в ее жизни, а пульсация эрекции Вера катапультировала ее желание и голод по нему до небес.

Улыбка мужчины стала еще шире. Он обхватил ее щеку длинными пальцами.

— А ты моя, Фейри. Кроме того, ночью я не слышал, чтобы ты жаловалась.

— Жалуюсь сейчас, — сообщила она, нежно прикусив упругую кожу. Мужчина резко втянул в себя воздух.

— И вот так ты это делаешь? — произнес Вер сквозь зубы. Его ноги беспокойно задвигалась под ней. — Не торопись, расскажи мне. Я терпеливый человек и готов выслушать их все.

— Я требую компенсации, — Ниниэн скользнула дальше вниз по телу мужчины, облизывая и целуя его.

Он зашипел и приподнял голову, чтобы взглянуть на девушку черными блестящими глазами. Тьяго осторожно обхватил ее лицо.

— Это ты называешь компенсацией? Начинаю знакомиться с абсолютно новым языком. Пожалуйста, ради бога, можешь получать от меня столько компенсаций, сколько хочешь.

— Пожалуй, да, — пенис Тьяго напрягся вдоль его накачанного живота, головка почти касалась пупка. Член был таким же красивым, как все остальное, — большой, горячий с бархатной кожей; чувствительные яички напряглись внизу ствола. Сжав пенис пониже головки, Ниниэн поднесла его ко рту и всосала.

Тьяго вжался затылком в матрас, приоткрыв рот в безмолвном крике. Вид его восторженного удовольствия был таким эротическим, что у Ниниэн между ног стало влажно, а ее голод превратился в настойчивую, тянущую боль. Лаская пенис ртом, Ниниэн слегка царапнула мужчину по ребрам и его спина выгнулась над кроватью.

Его руки, и сильные, мощные мышцы бедер тряслись. Она сделала это. Она заставила этого мужчину дрожать. Ниниэн замурлыкала, расслабила гортань, и заглотила его полностью.

— Святые боги, Ниниэн!

Эта тихая солнечная спальня была их оазисом, их временем, чтобы уйти от внешних угроз и опасностей; чтобы насладиться чувственностью и заботой друг о друге. Выйдя отсюда, им придется вооружиться и глядеть на мир настороженными глазами, но сейчас у них есть этот момент и она возьмет от него все, что можно, прежде чем отпустить. Взамен на все щедрые дары, преподнесенные мужчиной, она осмелилась подумать и высказать то, что чувствует.

“Ты — мой”, — прошептала она в его голове.

— Я полностью твой. Возьми меня всего, Фейри. Не оставляй ни единого кусочка, — сказал он сквозь зубы.

Ниниэн протянула к нему руки. Тьяго сплел свои пальцы с ее. Они держались друг за друга, пока она брала его, до тех пор, пока жизненная сила его кульминации не заполнила ее горло.

Но на этом он не кончил. Тьяго завелся до сумасшедших пределов и поднялся над Ниниэн, — отчаянный, лишенный любой самозащиты. Прижав девушку к кровати, он ворвался в нее. Ниниэн приподняла голову, чтобы увидеть, как он входит в нее и ослепла от утреннего солнца. Мир вокруг нее сверкал, светился потрясающим светом. Тьяго растягивал и заполнял ее, а она сжимала его со всей своей силой. Трикс уловила над собой движение широких плеч. Голова Вера была откинута, глаза закрыты. Люди убивают за подобную красоту.

Он взял всё. Было немыслимо утаить от него хоть кусочек себя.

Я люблю тебя. Услышав в комнате эхо этих слов, Ниниэн поняла, что произнесла их вслух.

Продолжая двигаться в ней, Тьяго обхватил лицо девушки и набросился на ее губы.

— Так вот что называется любовью, — выдохнул он. — La Petite Mort (Маленькая смерть — фр. — прим.ред.).

Залитая золотом, она замерла, удивляясь ему, языку его тела, поэзии ума.

La Petite Mort. Маленькая смерть. Больше чем кульминация, — духовное освобождение.

И потом они оба взлетели.

* * *

Позднее, днем, раздался нерешительный стук в дверь.

— Да? — крикнула Ниниэн.

Врайна, одна из служанок:

— Мои извинения, Ваше Высочество, я знаю, вы просили, чтобы вас не беспокоили, но к вам прибыла женщина-полицейский из Чикаго.

— О, хорошо, это Кэмерон! — Ниниэн бросила одежду, которую держала в руках и захлопала. — Пожалуйста, проводите ее.