Каррик.

Я в его постели.

И у нас был секс.

Удивительный, горячий секс.

Картина прошлой ночи проносится перед моим мысленным взором, вызывая трепет в моем интимном местечке. Но вместе с трепетом и образами прошлой ночи, когда шампанское выветрилось и взбушевавшиеся гормоны утихли, явилась смесь сожаления и беспокойства.

Я переспала с Карриком.

Гонщиком.

Я нарушила свое основное правило.

Черт. Черт. Черт.

Не могу поверить, что сделала это. Ладно, поверить-то могу... но вы понимаете, о чем я.

И хуже всего, что я чувствую то, чего не должна чувствовать. А именно: удовольствие от ощущения его тела на моем и желание никогда не уходить.

Жажда большего. Желание к нему. Снова и снова.

Ох, боже.

Нельзя думать в таком ключе. Будто Каррик когда-то хотел бы быть со мной в продолжительных отношениях. Он парень типа "поматросил и бросил". Но дело во мне, что я чувствую к нему. Вот в чем проблема. Мне нельзя влюбляться в него.

А прямо сейчас в его руках уж слишком комфортно. Время уходить.

Со всей осторожностью я вытаскиваю свою ногу, зажатую между его ног. Задерживая дыхание, я пережидаю, чтобы убедиться, что не разбудила его. Уверившись, что он все еще спит, я поднимаю его руку и выскальзываю из постели, словно какой-то ниндзя.

Смотря на него сверху вниз, я сопротивлялась порыву убрать упавшие на его лоб волосы.

Он прекрасен.

И мне на самом деле надо выметаться отсюда к чертовой матери.

Я делаю шаг по направлению от кровати, пытаясь быть настолько тихой, насколько это по-человечески возможно, на цыпочках хожу туда-сюда, собирая свою повсюду разбросанную одежду.

Беру ее с собой, иду в гостиную, и бесшумно и быстро одеваюсь.

Вспоминаю, что мой клатч до сих пор находится в кармане пиджака Каррика, который я нахожу в прихожей, где мы оставили его прошлой ночью, когда я в спешке стремилась избавить Каррика от него, и возвращаю сумочку себе.

Воспоминания о прошлой ночи заполнили мой разум. Каррик, целующий меня везде, трогающий меня... как сильно я хотела его. Мое тело стало изнемогать от желания вернуться к нему, обнять его, обвить его ногами и никогда не отпускать.

Это было бы так легко: снять платье, пойти туда, скользнуть обратно в его объятия, и подождать его пробуждения, чтобы увидеть, что же будет.

Но я не могу.

Так что я вешаю его пиджак на крючок. Взяв клатч и туфли в руки, я тихонечко покидаю номер.

Направляюсь к лифту. Отель мертвый. Проверяю время на телефоне — три минуты седьмого утра.

Когда лифт прибывает, я захожу в пустую кабину и нажимаю на кнопку с цифрой моего этажа.

Босиком мягкой поступью иду по коридору к своему номеру, вознося благодарения за отсутствие очевидцев, вставляю ключ-карту в проем в двери и пытаюсь быть бесшумной настолько, насколько это возможно, лишь бы не разбудить Петру. Но звук разблокировки двери в тишине звучит слишком громко.

Аккуратно закрывая за собой дверь, я пересекаю комнату и ставлю туфли на пол у входа. Ключ-карту и клатч кладу на комод.

— Учитывая, что вернулась домой ты с восходом солнца, я так понимаю, что ночь была стоящей?

— Иисусе! — От звука голоса Петры у меня чуть сердце не ушло в пятки. — Ты напугала меня до усрачки! — Мое сердце колотится как у долбаного загнанного зверя.

Смеясь, она включает лампу, моментально ослепляя нас обеих, и затем перекатывается на постели, разворачиваясь ко мне лицом.

— Итак, ты трахнула Каррика? — На ее лице красуется самодовольнейшая ухмылка.

Садясь на край своей кровати, я пальцами ног зарываюсь в ковер, и пожимаю плечами в ничего не значащем жесте.

— О-о-оу. Ну ты даешь, детка. Выкладывай. Мне нужно что-то, что бы сделало это утро приятнее. Я хреново провела прошлую ночь.

— Почему? Что произошло? — Я поднимаю голову и хмурюсь, ведь знаю, что прошлой ночью она отдыхала с парнями.

— Ох, ничего особого, — отмахнулась она. — Просто без тебя там было дерьмово, да и Робби вел себя как кретин, как и всегда.

От осознания того, что она считает, будто мое присутствие могло бы улучшить ее ночное времяпрепровождение, я засияла.

— Ты ведь знаешь, что нравишься Робби, так? — усмехаюсь я.

— Что? Робби? Нет, не нравлюсь... нравлюсь? — Она встречается с моим насмешливым взглядом.

— Конечно же нравишься. Это очевидно по тому, как он смотрит на тебя все время опьяненным взглядом.

Она хмыкает.

— Тогда почему он ведет себя со мной как мудак?

— Потому что... он мужчина, — беспомощно пожимаю я плечами. У меня нет ни единого понятия, почему мужчины ведут себя так, как ведут.

— Кстати, говоря о странном поведении мужчин — хорошая диверсионная тактика с Робби, хвалю — Каррик. Колись. Мне нужны детали.

С выдохом я выпаливаю:

— Да, у меня был с ним секс.

— Я так и знала, что ты не сможешь противиться ему! Он крут? Я слышала, что он трахается, словно порно-звезда.

Господи, это именно так. Но я не говорю этого. Я смотрю вниз на свои симпатично накрашенные ногти на ногах.

— О мой бог. Он был плох? — В ее голосе слышится ужас. Ее глаза широко раскрыты, а рукой она со шлепком закрывает рот.

— Нет, — говорю я торопливо. — Он был... великолепен. Невероятен. — Несравнимый ни с чем, что я знала прежде.— Просто... кажется, я совершила ошибку, когда переспала с ним.

— Почему? — Она поднимается со своей кровати и садится рядом со мной. — Он после этого всего был засранцем?

— Нет, вовсе нет. Вообще-то он был очень милым, просто я.... — Я выдыхаю и потираю лицо.

— Ты волнуешься о том, что потеряешь работу?

Мои глаза расширяются от шока, когда я слышу ее слова, беспокойство вышибает из меня весь воздух.

— Ну, вот теперь беспокоюсь. Думаешь, я потеряю работу, раз переспала с ним?

— Нет, — говорит она быстро. — Эми потеряла работу лишь потому, что история получила огласку в прессе, и с момента проблем с Ричем и Шарлоттой прошло слишком мало времени. Ты ни в коем случае не потеряешь работу. Джон не допустит этого.

— Да, наверно, — вздыхаю я.

— Итак, в чем же дело тогда? То есть, к чему вы пришли, как решили поступить?

— Эм... ну, мы вообще-то не то чтобы к чему-то пришли. После случившегося он попросил меня остаться, и мы заснули вместе. Затем я проснулась, а Каррик еще спал, так что... я вроде как... ушла.

— О мой бог! Ты втихаря сбежала! — загоготала она. — Тогда это все меняет! Женщина сбегает от Каррика. Обычно в роли кидалы он.

Я бросаю на нее взгляд.

— Как думаешь, он разозлится?

— Ха, он... Каррик, — она сказала его имя так, словно это все объясняет. — Но... он попросил тебя остаться уже после того, как у вас был секс? — Ее голос стал звучать удивленно и любознательно.

— М-м-м-м. — Я начинаю жевать ноготь на большом пальце.

Петра шлепает меня по руке, чтобы остановить.

Я смотрю на нее и снова выдыхаю.

— Я сказала ему, что ухожу, чтобы он мог выспаться, но он ответил, что хочет, чтобы я осталась, и я согласилась.

— Ого...

— Что?

— Ну, исходя из того, что я слышала, Каррик не просит девушек остаться на ночь. Как правило, он выталкивает их за дверь через секунду после того, как кончит.

— Мило, — бормочу я.

Но со мной он не был таким. Вообще-то, он был милым.

— Думаешь, ты нравишься ему?

Я посылаю ей взгляд.

Думаю ли я так?

Даже если я ему нравлюсь, это ничего не меняет.

— Ха, не в этом смысле. То есть, естественно, он хотел трахнуть меня, но, исключая это, мы друзья. Скорее всего он был милым лишь потому, что я работаю на него.

— Он не был милым с Эми и Шарлоттой.

— Ну да, но они не работали в его команде. Я слежу за тем, чтобы его болид был на ходу. Может, он думал, будто я могу повредить тормоза, если он будет вести себя со мной как ублюдок, — усмехаюсь я, но сама не верю в то, что говорю. Честно говоря, я не знаю, что чувствую. От одного лишь разговора с Петрой на эту тему я смущаюсь и вся трясусь.