II ПРАЗДНИК БИЗОНА

Целые часы работали бабушка и дети, собирая и складывая громадные кучи хвороста.

— Должно быть, и у старого Зубастого (так бабушка называла тигра) будет праздник, — сказала бабушка. — Он так же рад, как и каждый из нас, что бизоны вернулись. Может быть, теперь он перестанет хватать непослушных ребят, которые заходят слишком далеко в лес.

Видите ли, свирепого, зубастого тигра они боялись больше всего. Но боялись они и волков, и гиен, и особенно ужасных пещерных медведей. В окрестных лесах были также и дикие лошади, и слоны, и мамонты, и львы. Бабушка рассказывала детям обо всех этих страшных животных и советовала им быть как можно осторожнее, совсем так же, как теперь наши матери и бабушки советуют нам быть осторожнее и не попасть под трамвай или автомобиль. Только трамваи и автомобили не стараются поймать нас и не просовывают свои головы прямо в наши двери, как делали это дикие звери в то время.

Нам теперь кажется, что тогда невозможно было никому чувствовать себя спокойным и счастливым в мире, полном таких опасностей, но, видите ли, бабушка и вся ее семья не знали никакой другой жизни и не могли себе представить, что можно жить иначе. Как раз потому, что опасностей было так много, они храбро встречали их, а храбрый человек и среди опасностей чувствует себя гораздо счастливее, чем трус в безопасном месте. Вот почему они жили так же хорошо, как живем мы, а может быть, чувствовали себя и счастливее нас.

Когда дети собрали такую огромную кучу хвороста, что ее хватило бы, чтобы настряпать для какого угодно праздника, было уже далеко за полдень. У них совсем нечего было больше есть и они делались все голоднее и голоднее. Охотники же все не возвращались. В лесу начинало темнеть. То тут, то там уже слышались крики ночных птиц или доносился отдаленный вой волка. Огненная Муха начала терять мужество.

— А вдруг они не принесут домой ничего, — сказала она.

— Тогда мы останемся голодными, — сказала бабушка.

Огненная Макушка положил руку на свой живот и застонал.

— Мужчины никогда не должны жаловаться на голод. Это такой пустяк поголодать денек, — сказала бабушка.

Огненная Макушка сразу убрал руку с живота и сделал вид, что он и не думал стонать из-за таких пустяков. Видите ли, пещерные люди учили своих детей переносить голод и боль, ничем не показывая того, что им это трудно.

— Я вам скажу теперь вот что, — сказала бабушка. — Если у нас будет приготовлена вода, мы сразу сможем сварить мясо, когда охотники вернутся. Кто пойдет за водой?

— Я пойду, — сказал Огненная Макушка.

— И я тоже, — сказал Черная Птица.

— И я, — сказал Длинная Ступня.

Все это были мальчики. Реполов и Огненная Муха были единственными девочками в клане.

— Берите же тыквы и кабаньи шкуры и бегите скорее, — сказала бабушка. — Только будьте осторожны, ведь вы знаете, что звери скоро выйдут на свою ночную охоту.

Огненная Макушка побежал за шкурой дикого кабана, которая лежала в пещере. Она служила им вместо ведра для воды. Другие мальчики взяли тыквы. В тыквах была выдолблена вся середина, и они служили им ковшами. Все были готовы идти.

Бабушка взяла три сосновых палки и сунула их концами в огонь. Когда палки хорошо разгорелись, она дала по одной горящей палке каждому мальчику вместо факелов.

— Теперь уже темно, и вам будет все-таки безопаснее с факелами, — сказала она.

Мальчики ушли по тропинке к реке. Издали было слышно, как они кричали и смеялись. Бабушка же и девочки занялись приготовлением котла для варки пищи. Они выкопали яму в земле недалеко от костра. Когда яма стала достаточно глубока, они аккуратно застлали ее тяжелыми кусками кожи. Они придавили края кожи камнями, чтобы она не скользила в яму. Потом они набрали кучу небольших камней и побросали их в огонь. В это время вернулись мальчики со шкурой, наполненной водой. Бабушка вылила воду в выдолбленную в земле яму.

Было уже почти совсем темно, и детям казалось, что они больше не могут терпеть голод ни одной минуты, когда они услышали, наконец, далеко-далеко голоса и смех людей.

Дети вскочили на ноги и испустили дикий, радостный крик. Им ответили криком с тропинки.

— Они идут медленно и смеются. Они несут что-то, — воскликнула бабушка и подбросила дров в огонь. Пламя разгорелось ярче и осветило красным светом ближайшие деревья. Искры полетели кверху до самых их верхушек. При свете костра они увидели Соколиного Глаза, Гибкую Ногу и других мужчин и женщин их клана, поднимающихся по тропинке. Старшие мальчики были с ними. Все они сгибались под тяжестью огромных кусков бизоньего мяса.

Усталые охотники свалили бизоньи шкуры в одно место, чтобы после выскоблить и заготовить их для просушки на следующий день. Мясо они сбросили на землю перед отверстием пещеры, и бабушка с другими женщинами принялись приготовлять его.

Часть его они положили прямо в огонь печься, а часть опустили в только что приготовленный котел. Потом они вытащили из огня раскаленные камни и побросали их в воду. Когда камни остывали, они вытаскивали их палками из воды и кидали их в огонь, чтобы снова нагреть. Камнями они нагрели воду так, что она скоро закипела.

Запах варящегося и жарящегося мяса был слишком соблазнителен для Огненной Макушки. Он почувствовал такой голод, что не мог больше терпеть. Он схватил кусок мяса с земли и стал его есть прямо сырым. Он так давно не ел досыта, что теперь был готов, кажется, есть сколько угодно. Но когда начался настоящий праздник, Огненная Макушка все же не отставал от других.

Громадный костер сверкал и потрескивал перед входом в пещеру и наполнял пещеру теплым, красным жаром. Весь клан собрался вокруг костра перед пещерой.

Соколиный Глаз был предводителем клана, потому что он был самый сильный человек и лучший охотник. Он был большого роста, с маленькими, острыми глазами. Рыжие волосы покрывали его ноги и грудь почти так же густо, как и его голову. Вокруг его шеи висело ожерелье из медвежьих зубов.

В клане было еще четверо мужчин. Их звали: Орлиный Нос, Серый Волк, Большое Ухо и Длинная Рука. Было еще три других женщины, кроме Гибкой Ноги и бабушки. Они были женами этих мужчин. Было в этом клане еще четыре больших мальчика, которые уже охотились вместе с мужчинами, и еще дети поменьше — Реполов, Черная Птица и Длинная Ступня. Если мы еще сосчитаем Огненную Макушку и Огненную Муху, то вот и все люди, принадлежавшие к клану Черного Медведя.

Когда начался праздник, все сели в кружок, кроме бабушки. Бабушка, стоя у костра, передавала всем остальным куски мяса и поддерживала огонь. Но все же и у нее в руке была кость и, когда у нее на то было время, она глодала ее. У них, конечно, не было ни вилок, ни ножей, ни тарелок. Они брали мясо прямо руками и откусывали и глотали его так быстро, как только могли делать очень голодные люди. Никто не учил их хорошим манерам и приличиям, и ни одна мать не сказала своему сыну или дочери: «Вымыла ли ты руки перед едой?» или «Не глотай такие большие куски, а то ты подавишься». Вероятно, некоторым из наших ребят покажется, что было бы совсем недурно иметь таких матерей и не слышать за едой никаких наставлений.

Довольно долго они ели и не говорили ни слова. Видите ли, уже много дней у них было так мало пищи, что им теперь не хотелось терять времени на разговоры. Но мало-помалу все стали наедаться. Тогда Огненная Макушка развалился на шкуре медведя, которая лежала на полу пещеры, и сказал отцу:

— Расскажи нам об охоте. Кто убил бизона и как это вышло, что вы вернулись домой все вместе? Или вы охотились стаей, как волки?

— Ну не совсем, как волки, — ответил, смеясь, Соколиный Глаз. — Пятеро из нас выслеживали бизонов. Женщины пошли ставить силки для кроликов, а мальчики искали яйца на утесах по берегу реки. Я уже предчувствовал, что мы увидим сегодня бизонов. Вот почему я и остальные мужчины отправились прямо в ложбину. Мы знали, что бизоны должны прийти с той стороны. Мы долго шли по берегу реки и все никого не находили. Мы уже начали думать, что нам придется вернуться с пустыми руками. Вдруг вдалеке я услышал мычание. Я стал всматриваться и увидел маленькое черное пятно. Оно двигалось по зеленой долине. Два других черных пятна двигались рядом с ним. Это был бизон-вожак и два часовых, а позади них шло стадо.

— Мы тоже видели стадо, — закричал Огненная Макушка.

— Я увидел его первым, — сказал Длинная Ступня.

— Нет, я увидел его как раз в одно время с тобой, — перебил его Черная Птица.

— Замолчи, — сказала его мать, и Черная Птица послушался. Отцы и матери в те дни так же не любили, чтобы их перебивали, как и теперь, и, если дети не сразу их слушались, они получали что-то другое, похуже слов. В те времена вежливость не была в ходу.

— Мы сползли с утесов так тихо, как змеи, — продолжал Соколиный Глаз, когда все замолчали. — Я был впереди. Когда вожак стада достиг того места, где мы спрятались, я выскочил из-за кустов и изо всех сил бросил в него копье. Он издал ужасный рев. Встал на задние ноги и ревел. Тогда Большое Ухо выскочил вперед и тоже бросил в него свое копье. Вожак упал. Стадо смешалось и побежало. Часовые не могли его удержать. Мы побежали за стадом и убили топорами двух молодых коров. Остальные умчались. Вожак и две коровы остались лежать. Вожак был уже очень старый и жесткий. Мы вытащили из него наши копья и оставили его шакалам и гиенам. Мы ободрали шкуры с коров, разрезали их мясо на куски и потащили все к пещере. В начале нашей тропинки мы встретили остальных наших. Они ничего не поймали и очень устали. Когда они увидали нас с добычей, они смеялись от радости.

— Мы слыхали их, — воскликнула Огненная Муха. — Бабушка сказала, что вы, должно быть, несете мясо. Она сказала это, когда мы услышали смех. Она сказало это, когда стадо бежало мимо нас. Она увидела, что бизоны были напуганы. Вот потому-то мы и приготовили котел.