Перри перевел взгляд на статуэтку на тумбочке, обратив внимание на небольшие изменения в комнате.

— Я поставлю его обратно, — сказала она.

Он вошел внутрь и поднял его.

— Нет. Оставь. Он твой.

— Спасибо. — Ария посмотрела через дверь позади него, ведущую в другую комнату. Она снова почувствовала странную и тревожащую дистанцию между ними — стеклянную стену, разделяющую их на случай, если кто-то войдет в дом.

Он поставил сокола и кивнул на ее сумку.

— Я думал, мы уйдем завтра на рассвете.

— Ты уверен, что тебе следует уходить? Имею в виду, после того, что случилось?

— Да, уверен, — ответил он резко. Перри поморщился. Потом медленно выдохнул и провел рукой по лицу. — Прости. Риф был… Неважно. Извини.

Тени под глазами казались темнее, а широкие плечи устало поникли.

— Ты вообще спал? — спросила она.

— Нет… не могу.

— Что значит ты не можешь?

— Ну. — Его улыбка была слабой и невеселой. — Я имею в виду, что не могу.

— Как давно? — спросила она.

— Когда я спал всю ночь? — Он расправил плечи. — Со времен Вэйла.

Она не могла в это поверить. Он месяцами не спал нормально?

— Ария, эта комната… — Перри резко замолчал. Он повернулся и закрыл за собой дверь. Затем он прислонился к ней, засунув большие пальцы на пояс, и наблюдал за Арией, ожидая, что она будет возражать.

Она должна была. Она слышала обрывки сплетен весь день. Буря и то, что чуть не случилось с Перри, выбили из колеи Поток. Она не хотела ничего добавлять. Она представила, как Уилан или Брук называют ее шлюхой-Кротом, соблазнившей их Кровного вождя. Но сейчас ей было все равно. Она просто хотела быть с ним.

— Эта комната? — повторила она, подсказывая ему.

Он расслабился, прислонившись к двери, но его глаза были полны решимости, сверкая, как цепь на шее. За окном опускалась ночь, и сквозь полуоткрытые ставни просачивался тусклый голубой свет.

— Принадлежала моему отцу, — сказал он, продолжая с того места, где остановился. — Но он почти никогда не бывал здесь. Он уходил до рассвета и проводил день в полях или в гавани. Иногда, когда удавалось, он отправлялся на охоту. Ему нравилось быть в движении. Я думаю в этом мы похожи.

— За ужином он общался с кланом. Он всегда старался уделять каждому одинаковое время. Мне нравилось, что он это делал…. Это было то, что Вэл никогда не делал. Потом он возвращался домой с нами, и он больше не был Джорданом Кровным вождем. Он принадлежал нам. Он слушал нас, читал нам, а мы боролись и играли. — Его губы изогнулись в кривой улыбке. — Он был огромен. Высокий, как я, но сильный, как бык. Даже мы втроем никогда не могли победить его. — Его улыбка погасла. — Но были и другие времена… когда он приходил сюда с бутылкой. — Он наклонил голову. — Ты уже знаешь об этом кое-что.

Ария кивнула. Она едва могла дышать. Отец Перри обвинил его в смерти матери во время родов. Перри говорил с ней об этом только один раз со слезами на глазах. Теперь она стояла в том самом доме, где его били за то, что произошло не по его вине.

— В такие ночи он обычно кричал в течение первого часа. Дальше становилось еще хуже. Вэйл прятался на чердаке. Лив забиралась под стол. Я терпел. Так все и шло. Все знали, но никто ничего не делал. Когда я был сломлен и посинел от побоев, они приняли это. Я был на все согласен. Я говорил себе, что другого выхода нет. Он нам нужен как Кровный вождь. И он был нашим единственным родителем. Без него у нас бы ничего не было.

Она слишком хорошо знала, каково это. Каждый день после смерти матери она боролась с мыслью, что у нее ничего нет.

Перри покачал головой.

— Возможно, это не имеет смысла, но я ощущаю себя так же, как ведет себя Эфир. Мы считаем, что нам нужна эта… эта земля. Этот дом. Эта комната… Но это не правильный образ жизни. Прошлой ночью мы потеряли акры земли из-за пожаров, и человек, которого я знал всю свою жизнь, чуть не умер. И я почти тоже.

Она быстро сократила расстояние между ними и взяла его за руки, сжав так крепко, как только могла. Так же крепко, как если бы она была на пристани. Он медленно выдохнул, глядя ей в глаза, его хватка была такой же сильной, как и у нее.

— Мы проигрываем и проигрываем, но мы все еще здесь. Дрожим на месте, боясь что-то сделать. Я устал довольствоваться этим, потому что не знаю, существует ли что-то лучшее. А оно должно быть. Какой смысл в противном случае? Теперь я могу что-то сделать. И я это сделаю.

Он моргнул, напряженность в его глазах исчезла, когда он вернулся в настоящее. Он рассмеялся над собой.

— Что-то я разговорился. В любом случае… — он поднял бровь. — Ты что-то притихла.

Она обняла его за пояс.

— Потому что нет слов, чтобы описать, насколько это было прекрасно.

Перри притянул ее ближе, обнимая ее. Они прижались друг к другу, его грудь была твердой и теплой. Через мгновение он наклонился к ее уху и прошептал:

— Я молодец?

Это было слово из ее мира, и она могла сказать, что он улыбался.

— Еще какой. Очень даже молодец. — Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Как бы он ни был замкнут в себе, он так глубоко заботился о других. Он был силой. Он был хорош. — Ты меня удивляешь.

— Уж не знаю почему. Ты пытаешься вернуть Когтя. И ты помогаешь своим людям. Это ничем не отличается от того, что делаю я.

— Разница есть. Гесс, он…

Перри покачал головой.

— Ты бы делала то же самое, даже если бы он тебя не шантажировал. Может, ты и не уверена в этом, но я уверен. — Он провел пальцами по ее щеке и пригладил волосы. — Мы с тобой похожи, Ария.

— Это лучшее, что мне когда-либо говорили.

Он улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал ее. Она знала, что должна отступить. Это было рискованно, но сейчас ее не волновало ничего, кроме него. Она обвила руками его шею и приоткрыла губы, пробуя его на вкус. Нежность может подождать до другого раза.

Перри на мгновение замер, потом притянул ее к себе, и они с грохотом врезались в дверь. Он опустился, поравнявшись с ней, целуя ее с внезапной настойчивостью. С голодом, которому та соответствовала. Его губы скользнули по ее шее, потом к уху, и мир исчез. Она ахнула и вцепилась пальцами в его плечи, притягивая его ближе…

Плечо.

Она вспомнила, и расслабила руки.

— Какое плечо, Перри?

Улыбка расползлась по его губам.

— Сейчас я понятия не имею.

Его глаза были полны желания, но она увидела кое-что еще. Блеск, который вызвал у нее подозрения.

— Что? — спросила она.

Его руки опустились на ее бедра.

— Ты невероятна.

— Ты не об этом думаешь.

— Именно об этом. Я всегда об этом думаю. — Он наклонился, накрутил прядь ее волос на палец и поцеловал нижнюю губу. — Но мне также интересно, что ты делала сегодня с Масленкой.

Ария рассмеялась. Это было забавно. От нее пахло лошадью.

— Ты когда-нибудь что-нибудь упускаешь?

Перри улыбнулся.

— Тебя, все время.

Глава 11

.

ПЕРЕГРИН

Перри провел лезвием по ладони, рассекая кожу. Сжав ладонь в кулак над маленьким медным горшочком на столе, он капнул в него несколько капель крови.

— Клянясь кровью Вождя Потока, я признаю тебя Слышащей и гарантирую, что ты будешь отмечена.

Перри не узнал ни звука собственного голоса, такого уверенного и официального, ни слов, произносимых им, которые всегда принадлежали Вэйлу или отцу. Он поднял глаза и оглядел переполненный зал. Вопреки совету Рифа он приказал, чтобы присутствовали все необходимые атрибуты Церемонии нанесения Отметин. Благовония на каждом столе отправляли в воздух ароматный кедровый дым, представляя Чувствующих. Факелы и свечи освещали кухню в честь Видящих. В дальнем конце зала барабанщики отбивали ровный ритм в честь Слышащих. В отличие от вчерашнего холода, сырости и страха, сегодня зал был наполнен уютом традиции. Он был прав, что сделал так. Поток нуждался в этом так же, как и он и Ария.

Ария стояла всего в нескольких шагах от него. Она заколола сверху свои черные волосы, и ее шея выглядела тонкой и изящной. Ее щеки порозовели, и Перри не был уверен, то ли это было от нервов, то ли от жары в зале.

Неужели она считает этот ритуал диким? Нужны ли ей Отметины, или они просто необходимы, чтобы выяснить местоположение Ясного Неба? У него не было возможности спросить раньше, а теперь было слишком поздно. Он не мог понять, что она чувствует. С кедром, дымом и сотнями людей, ее запах был потерян для него.

Перри передал нож Рокоту, который быстро и демонстративно покрутил лезвие между пальцами, прежде чем принести свою клятву, признав в Арии Слышащую. Как одну из своих.

— Звуки смогут привести тебя домой, — закончил он, добавляя свою кровь в горшочек.

Дальше туда будут добавлены чернила для татуировки. Когда Ария получит свои Отметины, она также получит частичку его и Рокота, их кровь скрепит их обещания дать ей кров и защиту, если она когда-нибудь будет в этом нуждаться. Церемония закончится тем, что они с Рокотом принесут ей эту клятву. Перри не терпелось. Он уже чувствовал это и хотел, чтобы она знала.

— Медведь нанесет Отметины, — сказал он. В течение многих лет это была роль Милы. Его невестка нарисовала сокола у него на спине и оба его знака — Чувствующего и Видящего. Молли была его следующим выбором, но у нее болели руки. Единственный человек, который когда-либо делал это, был Медведь.

Перри постоял еще мгновение, борясь с желанием поцеловать Арию в щеку. Как бы сильно он ни хотел открыться клану, демонстрация своих чувств сейчас казалась неправильной. Бросив последний взгляд на безупречную кожу ее рук, он направился к главному столу в конце зала. Нанесение Отметин займет несколько часов, а он не хотел давить на нее своим присутствием. Он знал, что любой дискомфорт, который она почувствует, причинит ему боль.

Он занял старое место Вэйла за главным столом на помосте в конце зала. С Рокотом и Угольком по бокам и Шестеркой вокруг них, он чувствовал себя слишком похожим на Кровного вождя, которым был его брат во время церемоний и выступлений. Но сегодня и была церемония.