"Сказал, как отрезал. Нет уже и тени вежливости, как в прошлый раз. Специально на грубость нарывается, чтоль?", неслись мысли в голове у капрала. Местные жители даже после присяги оставались довольно свободными, не то, что в соседней Империи Гендо, так что на такое грубое обращение могли ответить тем же. Предыдущая деревня тому пример. Солдаты, правда, никакого беспокойства не проявляли - безоружные селяне им сейчас были не противники. Все стрелометы были готовыми к бою, а под рукой - меч со щитом на случай рукопашной. Защитные амулеты они активировали еще на подходе. Маг тоже был готов к неожиданностям, что внушало отряду еще большую уверенность.

Все это видели и жители деревни, что значительно прибавляло им робости. Никто не решался произнести ни слова. Все беспомощно озирались.

- Чего застыли? - крикнул все еще усиленным голосом новоявленный барон. В его глазах отражалась ярость пополам с весельем. - На колени! - Такая власть начинала нравиться молодому тану. При отце особо не распробовал, но сейчас стал понимать желание отца подмять под себя еще одно баронство руками сына. На появившийся после последних его слов возмущенный ропот он не обратил внимания. Что сейчас могут сделать эти смерды? Да ничего!

Подобная реакция обеспокоила одного Берка. Если ропот перейдет в более активные действия, то тан может отдать приказ на уничтожение людей. А тогда... капрал не хотел думать, что тогда... Там была его семья. И никто из его отряда не был предупрежден об этом, просто потому, что по пути в деревню Илиар отмахивался от всех советчиков, не давая сказать ни одного слова.

- Готовсь! - услышал Берк со стороны свой собственный голос. Показать готовность солдат уничтожить жителей деревни в случае отказа, было единственным способом для капрала дать загнанным в угол людям понять всю серьезность ситуации и предостеречь их от резких действий.

От волнения у капрала быстрее застучало сердце, обострились слух и зрение, а время словно замедлилось. Он успел заметить, как солдаты разом подняли свои стрелометы и направили их в сторону толпы, заметить одобрительный взгляд тана Илиара, брошенный в его сторону, и возросшее возмущение толпы. Берк понял, что добился не той реакции людей, которую он хотел. Загнанные в угол люди решили, что им нечего терять, и кинулись на солдат с голыми руками.

- Не стрелять! - опять, как со стороны, услышал свой голос капрал. Как хорошие солдаты, все воины отряда без раздумий выполнили приказ капрала и тем самым лишились возможности задавить бунт в первые секунды. Селяне добрались до солдат, и стрелять стало уже поздно, первый-второй выстрелы еще забирали жизни нападающих, а дальше на руке вис кто-нибудь, лишая возможности пользоваться оружием. Предполагаемая легкая расправа превратилась в бойню, причем преимущество было отнюдь не на стороне вооруженных солдат.

Маг боялся использовать атакующие заклинания, так как сражающиеся смешались, и лишь повесил вокруг себя щит, не дающий добраться до него. Еще одним свободным от нападающих оказался тан Илиар (его защита предусматривала возможность нападения толпы). Правильно оценив обстановку, он отдал единственно верный в тот момент приказ:

- Отступаем!

После этого с легкостью прорубил себе мечом путь на свободу. О том, как приказ будут выполнять подчиненные, он задумываться не собирался. Его сейчас больше волновала реакция отца на две неудачи подряд. Так можно в результате вернуться домой ни с чем.

Солдат выручил маг, активировав единственное заклинание собственного изобретения - воздушную волну, отталкивающую все от человека. Селян раскидало, и солдаты устремились вслед за командиром, не стесняясь расчищать путь оружием. Ушли в результате не все - некоторых убили сразу, некоторых застрелили из подобранных стрелометов, невзирая на активированные перед входом в деревню защитные чары, убивающие любого чужака, взявшего оружие.

Берк на ходу подсчитал уходящих живыми из деревни солдат. Осталось примерно тридцать человек. Получалось, отряд потерял половину своих бойцов, и все эти жизни были на совести капрала. Душу грело только то, что его семья была спасена - он сам видел, как жена с сыном бросились на землю, стремясь избежать стрел. С ними не могло случиться ничего плохого. Теперь жители, если не дураки, спрячутся в ближайшем лесу, а его жена с сыном будут вместе с ними. Подобными мыслями Берк старался унять свою тревогу.

Неожиданно все остановились. Капрал обернулся. Деревня была сейчас скрыта небольшим леском, а то, что он увидел, заставило заледенеть его душу: двое солдат вели за руки его жену и сына. На новеньких обратили внимание и остальные.

- Кто это? - ровным голосом задал вопрос тан Илиар, стараясь сохранить лицо при плохой игре.

- Да селяне вытолкнули вслед за нами, - ответил один, а второй добавил:

- Крикнули : "Забирайте, гады". Ну, мы и прихватили их с собой. Они не сопротивлялись.

- Пап? - обратился сын к Берку.

После этого все замерли в ошеломлении, а затем тридцать с лишним пар глаз перекрестились на капрале. Солдаты его десятка вспомнили его поведение до входа в деревню (большинство из них остались в живых), и уже все - о двух приказах, отданных на площади. Чтобы сложить мозаику воедино, солдатам потребовалось всего несколько секунд. И пока Берк раздумывал о жестокости Судьбы, его повалили на землю и оглушили, как только маг дезактивировал его защиту.

Очнулся капрал уже связанным. С него сняли броню и отобрали оружие. Было бы странным, если бы оставили. Из раздумий Берка вырвал голос одного из солдат:

- Очнулся!

- Хорошо, - одобрительно кивнул Румок-младший и приставил стреломет к голове сына капрала. - Он должен это видеть. Ну что [цензура][1], - обратился он к стоящей перед собой женщине, - раздевайся. Будешь искупать грехи своего муженька...

Тан Илиар обернулся в сторону капрала. Его вид отражал торжество, смешанное со злорадством. Его слова поддержал хохот солдат.

Глухой ночью тишину пустой конюшни разорвал крик человека. Он поднялся с сена весь в холодном поту. Человеку приснился кошмар - его персональный кошмар. Старые знакомые капрала Берка могли узнать в этом человеке своего друга и соратника только после нескольких минут пристального разглядывания. Тот изменился, сильно изменился, с памятного для него дня.

Тогда, после всего увиденного, он впал в прострацию, стараясь отгородиться от реальности. И ему это вполне удалось. Видя его состояние, мучители позволили себе развязать бывшего соратника и долго потом избивали. Убивать сразу не захотели, предпочли дождаться, когда он хоть немного придет в себя. Но связывать обратно не стали, посчитали, что он не сможет даже встать сам. Лишь оставили двоих его сторожить, а сами устроили лагерь чуть в стороне.

Когда Берк очнулся в очередной раз, то обнаружил рядом с собой двух сторожей вовсю клюющих носами. На руках и ногах веревок не чувствовалось, как, впрочем, и самих рук с ногами. Он попытался перевернуться на живот и отползти. К удивлению пленника, и то, и другое ему удалось. Так Берк сбежал от неминуемой гибели в руках бывших соратников. А теперь, один в пустой конюшне, куда его пустили из жалости, размышлял - не ошибся ли он тогда? Может, стоило позволить себя убить? Куда ему теперь идти?

Часть Первая

Глава 1

После скорого отъезда так и оставшейся неизвестной девушки, Александр пробыл на месте еще пол часа. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями и продумать свои дальнейшие действия. Вот, он - живший отшельником вместе с орком-шаманом - выбирается из самой дикой части острова и тут же натыкается на двух отпрысков местных аристократов. Один из них умирает, а вторая просит доставить тело умершего в руки его охраны. Перед этим, правда, молодой человек успел рассказать о высадке сатиров на остров и подготовке к войне местных природников. А о чем еще можно было говорить? Спросить об обстановке в королевстве, конечно. Но задним умом все крепки, да и странно выглядели бы такие расспросы.

вернуться

1

Ну очень грязное ругательство обозначающее падшую женщину


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: