— Знаю, — промолвил Серж и, будто издеваясь надо мною, снова замолк. Прикинув, что лучше: завизжать, схватить его за грудки и как следует потрясти — или же надуться, я склонилась ко второму варианту и обиженно отвернула свой «клюв» в сторону. Поскольку и этот жест не был оценен сразу, пришлось громко пробурчать:

— Неужели военная тайна?

— Да нет, просто я никак не могу сообразить, от кого же это Йоркову приходилось охранять?

(Что-что? Эту затворницу-тихоню с четвёртого «цветка»?! Та-а-ак…)

Одеяло отлетело в сторону, подушки свалились на пол, а Серж в испуге отпрянул назад, зацепился обо что-то ногой и чуть было не упал.

— Что с тобою, Эльза? — изумление его было неподдельным. — С чего ты взорвалась подобно торпеде?

— Причину взрыва объясню потом, — сквозь зубы процедила я и гаркнула во всю мощь своих лёгких: — А ну, выкладывай подробности о гулянках Кира и Златы!

— Подробностей немного, — всё ещё ошарашенно промямлил рыцарь. — Последние два года Йоркова в сопровождении Инфантьева неоднократно посещала некоторые богатырские ватаги…

— Чьи?!

Кажется, я несколько перестаралась с голосовым нажимом, так как Серж отступил ещё на шаг, обхватил плечи руками и принялся не слишком хорошо меня рассматривать. Затем он спокойно сказал:

— С атаманом по имени Тит они не контактировали.

(Чёрт подери, индюк надутый, это я поняла и без тебя! Придётся выложить ему абсолютно всё, и пусть думает, что хочет).

— Серж, немедленно вернись на место! — потребовала я и добавила на два тона ниже: — Я хочу тебе кое-что сказать…

Рыцарь и не подумал приблизиться, и тогда я, обессиленная, рухнула навзничь и принялась громко сопеть. За моим состоянием весьма тщательно следили, и когда моего дыхания почти не стало слышно, всё-таки подошли.

— В общем, так, — начала я, отсылая свои слова в направлении потолка, — на этой планете орудует чужой разведчик. Разговоры нашей семьи постоянно подслушиваются и, кроме того, всех нас так или иначе хотели уничтожить. Под подозрением были многие, в том числе, и некий рыцарь. Если… если я тебе не безразлична, то скажи: кто посылал Злату Йоркову под прикрытием Инфантьева договариваться с Иннокентием?

— А тебе известен предмет переговоров?

— Думаю, да, — кивнула я, что в лежачем положении делать было крайне неудобно. Продолжать я и не подумала, решив применить против Сержа его же тактику.

— Хорошо, мисс, — рыцарь то ли поддался на мою уловку, то ли тоже решил раскрыться, — я почти убеждён, что хозяевами предприятия является группа людей из Замка Рэчери: граф Франц Усталый, граф Авксентий Бергский, Филипп-Учёный и некоторые другие. Конечным звеном, а также конкретным исполнителем я считаю известного всем нам витязя Мстислава. На него работает ряд сотрудников Станции — кроме известных тебе имён могу упомянуть ещё супружескую чету Шедуэлл.

— Значит, ты полагаешь самым страшным сговор Мстислава за спиною у Королевен с некоторыми лидерами богатырей?

— А что может быть хуже?

Этого я тебе, мой милый, не скажу, подумала я, ибо у вас своя партия, а у нас — своя. Да-а, какую же ошибку мы допустили с самого начала! Наивно решили, что против семьи фон Хётцен разведчик «Элиты» действует в одиночку, а он успел сколотить отличную бригаду! Вот почему мы всюду запаздывали, то и дело спотыкаясь на ровном месте. Но ты, Серёженька, сильно ошибаешься, считая Мстислава крайним…

— Похоже, ты, Серёженька, не ошибся, предположив, что этой ночью нас ожидают сплошные разговоры, — я наконец-то согнула правую ножку в колене, чем сразу же приковала мужской взгляд к определённому участку моего тела. — Или мы всё-таки рискнём бросить вызов твоей могущественной гадальной книге?

— Стоит попробовать, — рыцарь тоже обновил интонацию разговора очень профессионально. — Ах, только женщина умеет так легко менять деловые темы на личные и наоборот! Если, конечно, личная жизнь не является для неё делом…

— …или же дело — кровно связанным с жизнью, — логично закончила я и решительно согнула левую ножку. Эффект от этого действия оправдал все мои ожидания: рыцарь упал рядышком на постель, и его руки пришли в движение. Однако, уже притянув меня к себе, Серж, как я и предполагала, захотел прояснить последний, непосредственно связанный с ним момент:

— Меня ужасно поразило твое, Эльза, мнение о предполагаемом моём супершпионаже. Как подобная фантастика могла прийти в голову?

— С вашей случайной подачи, милый, — лукаво улыбнувшись, промолвила я и снова прикоснулась губами к его виску. — Никто ведь тебя не тянул за язык — сам проболтался о своем интересном сенсорном коэффициенте!

— Что же в нём особенного?

— О, такому неосведомленному человеку я не в силах отказать в объяснении! — мои шаловливые губы тронули мочку Серёжиного уха. — Понимаешь, «эС-Ка» в 99 единиц вообще встречается нечасто, а среди серьёзных разведчиков таковой имелся у одного парня очень высокой квалификации по прозвищу «Беглец». Он работал на «Элиту», в чём-то провинился перед своими боссами и был приговорён к двум с половиной годам «болевой камеры» — с правом «добровольного ухода», разумеется… Так вот, он оказался вторым героем за всю историю человечества, которому удалось выдержать подобный сумасшедший срок и не сойти с ума. И не покончить с собой.

— А кто был первым?

— А первым был «дедушка Питер» — человек, который вот уже сорок с лишним лет является одним из главарей небезызвестного «Синдиката». Ему помогла справиться с двухлетним заключением неукротимая ненависть к своим мучителям, то бишь ко всему человечеству. Потом он стал мстить и, как видишь, успешно. Трудно сказать, что помогло устоять «Беглецу»…

— Какова же была его дальнейшая судьба?

— Не знаю — ей никто не интересовался. Возможно, что в наших архивах не сохранилось даже изображений его внешности. Отбыл человек наказание, вышел на свободу и растворился в общей людской массе… Может, восстанавливает здоровье и живёт на сбережения, если они у него имелись. А может, взялся и за старое. В разведке к такому изуверскому наказанию, как «болевая», обычно прибегают лишь в том случае, кода дело касается предательства агента. Официально это называется «измена Родине». Впрочем, я не уверена — за точной информацией лучше обратиться к моему брату.

— Но разве в распоряжении ваших спецслужб имеются люди со сверхсилой? — снова неподдельно удивился рыцарь. — Я всегда связывал данный психический спецэффект исключительно с нашей планетой!

— Ты прав, — сказала я, — не имеются. И эта деталь вдребезги разбивает все мои нелепые женские подозрения. Нам, девчонкам, на досуге что только ни придёт в голову!

После этой заключительной фразы мои губы намертво слились с полными Серёжиными губами, и после такого трудного дня сил у нас обоих оказалось ещё более чем достаточно…»