- До последнего времени сэр, я доверял вам. Но предупреждаю, если вы не прекратите водить дружбу с этими головорезами, я лишу вас своего доверия.

- В таком случае, сэр, вы завоюете мои симпатии, - резко сказал де Берни и отошел от майора.

Оглянувшись по сторонам в поисках объяснения столь странным словам, майор увидел появившегося Пьера. К нему-то и поспешил де Берни. Майор с обычным своим ворчанием последовал за ним.

Приблизившись, он услышал непонятную речь Пьера и заметил, как после слов мулата опустились плечи его хозяина, и как де Берни снова впал в задумчивость.

Мгновением позже, когда майор подошел, заговорил де Берни, но оставалось неясным, говорил ли он себе или стоявшему перед ним Пьеру. Даже майор, с его скудными познаниями французского, понял значение слов де Берни.

- Однако, необходимо что-то предпринять.

С этими словами француз медленно направился к хижине, а затем, как человек, принявший неожиданное решение, круто повернулся и направился к пиратскому лагерю.

Когда он пришел туда, двое пиратов, коптивших на огне черепаху, приветствовали его с дружеской фамильярностью, которую он сам же поощрял. Но на этот раз он прошел мимо, не обратив внимания.

Было уже после полудня, и в хижине капитана вожаки сидели за обедом, когда неожиданно появился де Берни, суровый и сосредоточенный.

Том Лич, успевший к этому времени прийти в себя хотя бы внешне, украдкой бросил на него испуганный взгляд, понимая причину этого внезапного появления. Но подобное чувство не могло долго владеть Личем. Вспыхнув, оно тут же исчезло, вооружив его дерзкой наглостью для отражения нападения, которого он ждал в любом случае.

Де Берни подошел к свободному краю стола. Лич сидел во главе. Справа от француза находился Бандри и Халлауэлл, слева - Эллис и Воган. Все четверо оторвались от еды, пораженные его суровостью.

- Я полагаю, капитан, ты имеешь некоторое представление о том, что привело меня сюда, - заговорил он холодным тоном. - Я уже предупреждал тебя и не собираюсь бросать слов на ветер. Если золотой флот имеет для тебя значение, и ты хочешь, чтобы я привел тебя к нему, тебе отныне придется вести себя корректней и избавить мое жилище от своих посещений.

- Ей-богу... - начал было Лич, приподнимаясь.

- Погоди! - загремел де Берни, тоном и жестом заставляя пирата замолчать, и обратился к офицерам: - Этот флот имеет значение и для вас, и если вы желаете, чтобы я привел вас к нему, тогда проследите, чтобы капитан подчинился моему требованию. Если еще раз повторится то, что произошло сегодня утром, и еще раз Том Лич осмелится подойти к моей хижине ближе, чем на двадцать ярдов, я клянусь, что ни один из вас не прикоснется ни к одному песо из этих сокровищ. Если я должен проявлять уважение к договору, то пусть Том Лич проявляет уважение к моей жене. Проследите, чтобы он уважал ее.

Встретив смелый, вызывающий взгляд де Берни, черные глаза капитана вспыхнули злобой и ненавистью. У остальных он вызвал смутное недовольство. Только бесстрастный Бандри решился обратиться к капитану.

- Значит, ты пренебрег нашим предупреждением, капитан? - сказал он спокойным, таившим в своей холодности угрозу, голосом.

На мгновение в глазах де Берни промелькнуло удивление, вызванное этими словами, но никто этого не заметил, так как все смотрели на Лича в ожидании ответа. Лич, пораженный откровенным вызовом Бандри, на мгновение растерялся, тогда как де Берни, ободренный неожиданной поддержкой, воспользовался паузой, чтобы разбередить нанесенную рану.

- Должен еще кое-что добавить, Том, а тебе не мешало бы это учесть и выбрать нужный курс. Учти, что для успеха похода против испанцев я нужен. Ты - нет. Поход вполне может пройти и без тебя. Но без меня не обойтись. Больше мне нечего сказать. Но если в твоей глупой башке осталась хоть капля благоразумия, ты воспользуешься ею, чтобы собрать воедино остатки благопристойности и положить их в основу своего поведения. Вот и все. Ссора может быть на этом закончена, если ты захочешь, или будет продолжена. Предоставляю тебе решить этот вопрос,

И не давая времени Личу подобрать слова для ответа, он повернулся и вышел так же неожиданно, как и появился.

Лич вскочил на ноги, извергая непристойности, и Воган поддержал его, но Бандри презрительно остановил их обоих.

- Ты дурак, Воган! Успокойся! В этой проклятой заварухе хватает неприятностей и без тебя. Том, ты слышал, и полагаю, у тебя осталось достаточно здравого смысла, чтобы понять услышанное.

- Чтоб ты сгорел в аду, Бандри! Думаешь, я стану терпеть наглость этой разряженной обезьяны? Ты полагаешь...

- Я полагаю, ты знаешь о том, что золотой флот для нас значит больше, чем ты! - загремел Бандри, вскакивая на ноги, и, потеряв на мгновение контроль над собой, стукнул кулаком по столу.

Последовавшую за этим тишину нарушил голос капитана, мягкий, коварный и в то же время невыразимо злобный:

- Вот ты как, Бандри? Вот, значит, как? - и, не спуская с него глаз, он медленно повел рукой вдоль пояса.

Получилось так, будто де Берни бросил им яблоко раздора, и вот-вот должна была пролиться кровь, поскольку вожаки пиратов готовы были вцепиться друг другу в горло, Но Халлауэлл предотвратил все это. Он поднялся и, наклонившись вперед своим мощным телом, разделил их.

- Ради бога, Том, приди в себя. Неужели ты хочешь погубить все из-за своей страсти к этой бледной девчонке, которая и так окажется в твоих руках, когда песо окажутся в наших?

Это был упрек и обещание одновременно. Личу пришлось подавить нетерпение и реально взглянуть на положение дел. Мысли Бандри он знал. В холодных глазах Эллиса читалось неодобрение. Халлауэлл тоже присоединится к ним, если дело дойдет до столкновения. Он мог рассчитывать только на Вогана, но в то, что он долго будет поддерживать слабую сторону, Лич мало верил.

Скрывая кипевшую в душе ярость, капитан понял, что, если будет настаивать, его ждет поражение. Превосходный Чарли, этот лукавый французский дьявол, оказался слишком умен, заманив их в личную ссору.

- Ладно, - проворчал он, - возможно, я вел себя по-дурацки. В твоих словах, Нед, есть смысл, - и, придав голосу жалобные нотки, добавил: - Но в том, что сказал Бандри, много яда. Как можно говорить, что этот золотой флот значит для вас больше, чем я!

- Это были дурные слова, Бандри, - тут же вступил с осуждением Воган.

- Настолько дурные, что дают мне право требовать удовлетворения, - сказал Лич, глядя на бледное лицо штурмана.

Если Бандри в душе и боялся, зная об искусстве капитана фехтовать, то его лицо осталось безразличным.

- Ты сам признал, что вел себя по-дурацки, - сказал он, - и давай на этом закончим.

Лич воспринял желание Бандри уйти от обсуждения этого вопроса за страх. Он заметил также, что остальные держатся в стороне и не принимают ничью сторону в столкновении, которому он старался придать вид ссоры личного характера. Поэтому он снова воспрянул духом.

- Легко сказать, Бандри. Но надо ли оставлять это дело после той шумихи, что поднял из-за пустяка этот Берни? Что же мне теперь - подставлять ему другую щеку или вертеться перед ним, поджав хвост, что бы он ни делал? И только потому, что он знает секрет этого флота? Сгореть мне в аду! Это не к лицу капитану, и Том Лич не станет так себя вести. Пусть все это знают. Пока Чарли будет корректен, я буду сохранять мир, но ни минутой больше. С золотым флотом или без него. И если ты, Бандри, или кто-нибудь другой из вас ждет от меня чего-то большего, скажите прямо сейчас, чтобы мы знали.

- Это довольно разумно, - поддержал его Воган.

Эллис и Халлауэлл молчанием выразили нежелание обсуждать этот вопрос, хотя понимали, что объединившись, они легко смогли бы справиться с капитаном. Но их недоверие друг к другу пересилило хрупкое согласие, возникшее между ними. Поэтому никто не решился взять на себя риск продолжения спора, из опасения оказаться потом покинутым.

Бандри прекрасно понимал хитрость и коварство игры, на которой поймал его Лич, и знал, что продолжение личной ссоры с капитаном грозит ему гибелью. Поэтому он сказал: