Священник, завидев Йена, передернулся и сглотнул, но свободных мест в дилижансе больше не оказалось, и он вынужденно уселся напротив нас. Его спутник, немного потоптавшись на месте, присоединился, но с куда большей радостью.

- Господин Рейнгольц, - тот, что был с шляпой, с уважением протянул Йену руку, и он, привстав, ответил ему вполне себе дружеским рукопожатием.

Я поймала его взгляд и вопросительно подняла бровь. Серьезно?

Йен скорчил гримасу: мол, надо же было как-то назваться в приличном обществе.

Проводник стянул с головы капюшон и усмехнулся, кивнув священнику.

- Отец Март, давно не виделись, - сказал он, и тот снова передернулся, а его лицо сначала посинело, а потом приобрело странный красноватый оттенок, от чего стало походить на настоящий помидор. – Господин Тюрель, как там поживают наши заключенные?

- Не жалуются, - не переставая улыбаться, ответил мужчина в черном. – Рудники процветают и дают немалую прибыль. На это жаловаться грех.

- Согласен.

- Маркус, - толкнул его локтем священник. – Какого черта вы сидите? Арестуйте его!

Мы с Йеном переглянулись. Он покачал головой.

- К сожалению, отец Март, это вне моих полномочий, - пожал плечами законник. – Сейчас я сопровождаю вас и не являюсь представителем закона, так что господин Рейнгольц останется на свободе еще до поры до времени, - он перевел взгляд на Йена. – По крайней мере, пока снова не заявится нагишом в городскую тюрьму, размахивая отрубленной головой болотного беса и напевая «Удел королей».

Проводник усмехнулся и откинулся на кожаную спинку кресла, не сводя задумчивого взгляда с отца Марта, будто бы думая, что ему сказать. Наконец, минут через пять абсолютного молчания, во время которого священник буравил его ненавистным взглядом, Йен открыл рот:

- Как поживает Берта?

- Ах ты паршивый еретик!

Я охнула от неожиданности и резко отшатнулась в сторону, когда толстоватый и пожилой служитель церкви внезапно резво перепрыгнул через столешницу и накинулся с кулаками на хохочущего Йена, даже не пытающегося защищаться.

- Я тебя убью! Я тебя убью! – орал служитель и с каждым словом неумело заносил руку для очередного удара.

Очнувшись, я попыталась его оттащить, но у меня ничего не вышло: с моими пятьюдесятью килограммами бороться против стокилограммового тяжеловеса, хоть и в возрасте, не было смысла.

К счастью, на помощь как раз успел Тюрель. Не особо заморачиваясь, он тюкнул священника рукоятью клинка по макушке, а когда тот ослаб и свалился на пол, оттащил его к сиденью и прикрыл ему лицо своей шляпой.

- Ух, - Йен, казалось, выглядел довольным, хоть у него под скулой назревал еще один синяк. – Ну, хоть одного избавились, а то я уж думал, что ты, Маркус, так и оставишь меня помирать под этой священной тушей.

- Так ты специально его спровоцировал? – удивилась я.

- Естественно! А ты, девчонка, думала, что я его собираюсь всю дорогу терпеть? – он фыркнул. – Ну уж нет. Хватит и того, что он уже пару раз едва не сжег меня на костре. Еще раз я на те же грабли не наступлю.

Маркус облокотился на столешницу и с улыбкой сказал мне:

- У нашего отца Марта с господином Рейнгольцем давние счеты. Йен пару лет назад сорвал платье с его жены прямо посреди центральной площади города!

Ну, тогда все ясно. Конечно, он мог бы и сам ему влепить, но тогда этот законник точно бы не смог остаться в стороне. И вообще, кто так делает, Йен? Мог бы потерпеть…

- Ладно тебе, Маркус, это вышло абсолютно случайно! Поверь, если ты был там, ты бы меня понял. Черт возьми, да я едва не ослеп от этого зрелища…

- Супруга отца Марта, Берта, несколько в теле, - объяснил мне законник.

- Несколько? Да в ней две сотни кило, и таскают ее шесть слуг, Маркус. Мне до сих пор кошмары снятся. Да за это еще он мне должен приплачивать, а не я ему.

- Что поделать, таков нрав всех служителей богов…

- Не моего, - прервал его Йен.

- Не твоего, - кивнув, господин Тюрель внезапно подался вперед и поцеловал мою руку, до этого мирно лежащую на краю стола. Вздрогнув, я тут же ее одернула, едва машинально не залепив ему пощечину.

- Эй, не лезь к моей помощнице, Маркус, я ведь тебя знаю.

Незаметно вытерев тыльную сторону ладони, где все еще чувствовался след его поцелуя, о платье, я нахмурилась и отсела назад. Нет, они тут все помешанные.

- Извиняюсь. Не хотел, чтобы вы поняли меня неправильно, госпожа…

- Ольха. Без госпожи, - коротко ответила я, молясь всем богам, чтобы еще и он не припомнил цвет моих волос. К счастью, законник кивнул и снова перевел взгляд на Йена.

- Помощница? А не слишком уж она мала для помощницы, а?

Черт, и какая им разница, сколько мне лет? Но я предпочла просто сидеть в сторонке и молчать: поверьте, вероятность так набрать себе проблем гораздо меньше, чем каждый раз влезать в разговор. Жаль, что додумалась я до этого слишком уж поздно.

Йен пожал плечами.

- Какая есть. Жаловаться не приходится.

- Я-то думал, вы берете в ученики только парней.

- А я экспериментатор. Вот решил попытать удачу. Может, чего и выйдет, - было видно, что больше на эту тему он разговаривать не хочет. Йен вытянул из-за пояса свою флягу с гравировкой (кстати, я все-таки разглядела рисунок: это был странный узорчатый крест с закругленным верхним концом) и откупорил ее одним движением пальцев – сразу видно, что в этом он уже давно руку набил.

Законник пожевал губу, явно сомневаясь, но потом уверенно протянул руку к фляге.

Я не знала, что там находится внутри, но спиртом разила прилично, и я предпочла отсесть на самый угол и снова попытаться уснуть. Не знаю, как это у меня получилось, но под их нудные монотонные голоса, обсуждавшие только оружие да девок, я вырубилась почти сразу, глубоко погрузившись в объятья сна.

***

- Просыпайся, девчонка, мы приехали, - Йен легонько ткнул меня кулаком в плечо.

Я лениво разлепило глаза и потянулась, разминая затекшую спину и шею.

- Что ты делаешь?

Проводник, перекинув мешок с едой через плечо, копался в карманах священника, пока тот еще находился в отключке, а Маркус тихо сопел, упершись мордой в стол.

- Как, что? Зарабатываю нам на жизнь, - абсолютно спокойно ответил он и радостно цокнул языком, вытаскивая, наконец, приличного веса кожаный кошель.

Он примерил его на ладони.

- То-то же. А все цедил, что питается верой в богов, свистун, - он подмигнул мне. – Все они одинаковые, эти священники, не правда ли?

Я с обидой вспомнила старого монаха, жившего на окраине Подземья.

- Нет, не все. Но все равно красть у него последние деньги неправильно.

- Неправильно за ними не приглядывать, девчонка, - ничуть не растерялся Йен, засовывая кошель за пояс. – А они у него все равно не последние, уж поверь. Еще один такой же он прячет в трусах, но туда лезть я не собираюсь, уволь. Может, ты?

Я покачала головой и поднялась с места, следуя за ним к выходу.

К счастью, за время моего сна на улице чуть потеплело, и теперь унылое осеннее солнце находилось в самом зените, лениво освещая наезженный большак, по бокам заросший густой сорной травой, которая от прихода холодов ничуть не пострадала.

Я приложила ладонь ко лбу и глянула на низенькие каменные стены близлежащего города.

- И куда мы приехали?

- Без понятия.

Я перевела взгляд на Йена, который наблюдал за уезжающим дилижансом и покручивал в руках знакомую черную шляпу. Вот черт!

- То есть? Ты не знаешь, куда мы ехали?

- В точку, - он быстрым шагом двинулся к городу. – Учись не придавать этому значения, девчонка. Все равно все они одинаковые.

- Знаешь, я бы так не сказала. Черт возьми, он в четыре раза меньше Суцито, да я хотела бы знать, куда мы вообще направляемся.

Йен нахлобучил на голову шляпу и повернулся ко мне лицом, идя спиной вперед. Выглядел он, мягко говоря, просто смехотворно, и я не смогла сдержать усмешку, наблюдая, как он безуспешно борется с порывами ветра, пытаясь удержать эту бандуру.