- Если не хочешь, не говори. Я пойму, - я, сглотнув, взяла его за руку, чтобы поддержать, но он покачал головой.

- Подожди. Мы ведь еще не дошли до самого интересного, разве нет? Знаешь, как делают «кровавого орла»? Конечно, нет. Откуда? – проводник напряг дрожащие руки и выставил их перед собой, скрючив пальцы наподобие когтей. – Сначала со спины снимают кожу. Медленно, чтобы жертва чувствовала всю боль, но не теряла сознания от шока. Потом один за одним рубят ребра. По одному их отделяют от позвоночника, а затем разводят в стороны, открывая легкие и сердце…

Меня мутило. Я хотела попросить его прекратить, но не смогла раскрыть даже рта от ужаса. Черт возьми, а что испытал сам Йен? Мою семью хотя бы убили быстро.

- Море крови. Она еще живая. Двигается. Ее внутренности дрожат, разбрызгивая кровь, и походят на настоящие орлиные крылья… А потом все застывает, и смерть забирает ее в свои объятья.

- Я… сожалею.

- Не стоит, - Йен выпрямился и посмотрел прямо мне в глаза. В них снова была пустота. – Я убил их всех, девчонка. Не стоит сожалеть.

- Ты… что?

Ответить он так и не успел, потому что вдалеке что-то громыхнуло, и в небо поднялся короткий желтый столп пламени, выглянувший на секунду из-за холма с востока.

- Ложись!

Проводник очнулся первым и сбил меня с ног, придавив к земле.

Сначала послышался протяжный жалобный свист, а потом на землю с грохотом упало нечто, и так в ужасе задрожала, содрогаясь всем своим существом.

В воздух поднялась туча грязевых брызг. На нас сверху посыпались кусочки почвы вперемешку с кореньями и травой. В ушах неимоверное звенело. Голова трещала, грозясь расколоться на части, и до меня едва доносился кричащий голос Йена.

- Вставай! Вставай!

Он схватил меня за руку и поднял на ноги.

- Что происходит? – пытаясь привести окружающий мир в порядок, спросила я.

Проводник махнул в ту сторону, где мы видели пламя, и молча потрусил туда, прикрывая руками голову. Я хотела спросить, зачем, но в следующую секунду все итак стало ясно.

Прогремел еще один взрыв.

Едва удержавшись на ногах, я кинулась за ним, уворачиваясь от маленьких черных снарядов, врезавшихся в кладбищенскую землю то тут, то там.

Свист разносился со всех сторон. Взрыхленная ядрами почва летала повсюду, а если ядра попадали в могилы, то прямо в нас неслись деревянные щепки и разломанные в клочья пожелтевшие кости.

А мы все бежали.

Внезапно визг снаряда раздался в нескольких шагах от нас.

Йен вскрикнул. Его тело отшвырнуло на несколько метров, и он врезался в тяжелое серое надгробие, свалившись в разворошенную могилу, а сверху на него упал могильный камень.

- Йен!

Я кинулась к нему.

В ушах стоял гул. Кровь пульсировала в голове, отдаваясь бурым, красным оттенком в глазах, и все вокруг закрывал серый туман битвы.

Я скользнула к нему и упала рядом. Нога застряла между челюстями мертвеца, но я не обратила на это ни малейшего внимания, пнув ее в сторону.

Сердце бешено колотилось. Я чувствовала, как мои руки охватывает ужас.

Он еще дышал. По крайней мере, я так надеялась…

- Йен… - прошептала я и склонилась над его телом, нащупывая пульс.

- Девчонка, - внезапно прохрипел он, и его глаза уставились прямо на меня. Он закашлялся. Изо рта хлынула темная бурая кровь, вязкой струей сочась по подбородку вниз.

- Что?

- Помнишь свое обещание? – из последних сил произнес он, и я, не слушая его, кивнула.

Я пыталась скинуть с него плиту, но она оказалась настолько тяжелой, что я даже не сдвинула ее с места. Меня охватила паника. Я чувствовала, как его покидает жизнь, и мне было страшно. Я ничего не могла сделать.

- Та тварь под Караваем, - он окровавленными руками стиснул мое запястье и дернул на себя, привлекая внимание. – Добралась-таки… Все – обман, слышишь? Обман! Ты меня поняла? Глаза врут…

А потом внезапно он застыл.

«Полная луна отвратительно действовала на настроение. Она манила, испускала со своими седыми серебристыми лучами мельчайшие частицы забвения, которые окутывали тело и заставляли разум медленно порастать мхом из чистейшего равнодушия. И жажды.

Я стоял у ее дома. Небольшая покосившаяся избушка на отшибе, ничего необычного. Вокруг бушевало море. Шторм гулял по миру, и дождь – яростный холодный ливень – хлестал прямо по лицу.

Страх. Страх разъедает дух, но вместе с этим он дарит цель – единственное, ради чего стоит жить. Но жить я никогда не хотел.

Я медленно иду вперед. Костяной нож отца привычным грузом лежит в моей ладони. Он обагрен свежей бурой кровью.

Она стоит на пороге. В ее глазах я вижу лишь смерть. Они блестят желтоватым огнем, а потрескавшиеся бледные губы уже шепчут заклинания. И еще в ее руках я вижу длинный кривой серп, на котором огнем горят иссиня-черные ведьмовские руны.

- Тебя ждет лишь смерть! – кричит она.

- Все мы однажды умрем. Но ты – сегодня!»

Я закашлялся.

Холхост тебя дери, а я ведь почти поверил, что мертв! Даже видел долбаный белый свет в конце чертова туннеля. Я шел к нему с мыслью, что вот и настал мой конец, и плевать, что пророчество не совпало, но я все равно умер. Проклятье! Я уже и вправду смирился с тем, что не увижу больше мира живых, а затем все внезапно оборвалось. Пропал мой потерянный рай…

На грудь ужасно давило. Я разлепил покрытые пылью глаза и скинул одной рукой с себя огромный могильный камень, который как бы намекал, что пора бы мне и скопытиться. Но я был жив.

Я ощупал ребра. Конечно, без нескольких переломов не обошлось, но они скоро срастутся, так что нечего тут беспокоиться. А шрапнель, застрявшая в районе поясницы… леший с ней.

Поднявшись, я нащупал пальцами упавшее рядом огненное копье и, ругнувшись, отбросил его в сторону. Сломано, прямо посередине, и вся веревка сожжена. Сучьи дети.

Я вылез из ямы и прочистил горло, осматривая перевернутый вверх дном погост, над которым все еще стоял светлый призрачный туман от жженого пороха, а серая пыль забивалась в ноздри, неприятно щекоча легкие.

Ольха!

Я попытался вспомнить, что ей сказал, но память, как назло, опять отшибло. Я ощущал, что понял нечто важное, что может спасти наши жизни, но в башке все равно плавала одна проклятая пустота.

- Холхост, помоги мне себя не убить, - прошептал я самому себе и наугад поплелся вперед, отыскивая среди разворошенных снарядами могил тело девчонки. Его, к счастью, пока не попадалось. Может, все-таки прислушалась к той частице разума, что витает у нее в мозгу, и сбежала? Я бы так и сделал.

Нога внезапно наткнулся на что-то твердое и тяжелое. Ругнувшись, я присел рядом с осколками черноватого свинцового ядра. Медленно провел по горячему металлу пальцами, а затем тщательно принюхался, пытаясь взять след, но не вышло.

Впереди раздался щелчок курка.

Я потянулся к пистолету, однако пальцы зачерпнули только пустоту. Твою ж мать, девчонка, могла бы хоть не отправлять меня в последний путь безоружным?!

- Подними руки, чтобы я их видел! – раздался вдруг молодой мальчишеский голос в двенадцати шагах от меня.

Холхост, занесло же меня опять в передрягу.

- Может, не надо? Они стеснительные.

- Поднимай, кому сказал!

Обладатель голоса подошел ближе, сжимая в руках пистолет (не мой, сразу скажу), и ткнул его чуть ли мне не в самую морду. Ишь, какой неприличный!

Густая копна курчавых черных волос, покрытая слоем пыли и осадка от пороха, разметалась по его лицу, закрывая глаза, и мальчишка все время пытался сдуть непослушные локоны, но они всегда падали обратно.

Ростом, наверное, он был с меня, может, чуть ниже. В ясных серых глазах плескался страх, но также в них я видел и уверенность – если надо, легко убьет меня, нажав пальцем на спусковой механизм.