— Елена, моя любимая жена.

Голова сама дёрнулась в его сторону. Эти слова были предназначены для ушей детективов.

Мне было виднее.

Ненависть загорелась в его глазах, и когда Доминик встал передо мной и взял за руку, убеждаясь, что я в порядке, я почувствовала, как его пальцы напряглись, неудобно сжав мою ладонь, хитрая улыбка заиграла в уголках его губ. Я попыталась вырваться из его хватки, но он был сильнее и притянул меня к себе. Он крепко обнял меня за талию, не позволяя сдвинуться, и опустил подбородок мне на плечо, прошептав на ухо:

— Если ты думала, что я за одну секунду позволю тебе развестись со мной, подумай ещё раз. Теперь улыбайся, скажи «спасибо» и тащи свою жирную задницу в чёртову машину.

Некоторые из моих старых страхов вернулись, но я оттолкнула их как можно дальше. Боковым зрением я увидела, как Миллер удерживает Малколма. Он кивнул мне, и я позволила искрам полететь.

Высвободившись, я обратилась к Доминику, мой голос звучал громко, чтобы все вокруг могли услышать:

— Убери от меня свои чёртовы руки! Я не твоя любимая жена, как ты ловко выразился, раз мы окружены полицейскими. Вскоре я стану твоей бывшей женой, потому что ты не знаешь, как обращаться с женщиной. — Я ткнула пальцем в его грудь, переходя в полную ярость. — Ты каждый день последние пять лет втаптывал меня в грязь. Я считала, что ни черта не стою, что никто никогда не захочет меня. Ты заставлял меня думать, что я достойна быть лишь твоей игрушкой для секса. Твоя проблема в том, что я нашла другого мужчину. Мужчину, который обращался со мной лучше, чем ты можешь себе представить. Мужчину, который заставляет меня кончать снова и снова, пока я кричу его имя.

Я усмехнулась, когда поняла, что мы стояли в окружении копов.

— И ты только что загнал себя в ловушку, ложно обвинив человека в похищении. Мужчину, с которым я хочу быть вместо тебя. Ты — идиот. Надеюсь, тебе понравится в тюрьме. А я заберу Эштона домой в кровать, — закончила я.

Мои колени ослабли, когда я поняла, что только что сказала, но, к счастью, во время моей тирады Миллер подошёл ко мне сзади и обнял за талию. Полицейские обступили Доминика, который выглядел теперь куда более неловко, чем когда я вошла.

— Я горжусь тобой, маленькая сестрёнка, — сказал Миллер мне на ухо.

— Спасибо. — Эти слова многое значили для него, а от «маленькая сестрёнка» моё сердце учащённо забилось в груди.

Если бы только однажды это стало правдой.

Малколм шагнул вперёд и встал передо мной, опустил руки мне на плечи. Румянец пробежался по моим щекам. Он слышал всё, что я только что сказала.

— Спасибо, что пришла на помощь Эштону.

— О другом я и не думала. — Мысль о том, что Эштона заперли где-то в этом здании, вызвала у меня слёзы.

— Ты — сука, — закричал Доминик, сопротивляясь удерживающему его офицеру, хотя у него, как пить дать, не было никаких шансов освободиться. — Никто не захочет трахать такую уродливую шлюху, как ты. Даже в уплату долга. Эштон сказал мне несколько недель назад, что хочет каждый цент своих денег. — Слюна слетала с его губ с каждым более ненавистным словом.

Малколм развернулся так быстро, что его фигура стала практически размытой.

— Ты, ублюдок, — сказал он, двигаясь на Доминика. — Если ты не закроешь свой чёртов рот, я отрублю твой член и скормлю его тебе по кусочкам.

Миллер обошёл меня и обнял отца за плечи, потянув его обратно, пока полицейские укладывали Доминика на пол и надевали на него наручники.

Адреналин, который я почувствовала, стоя перед Домиником, испарился, и стул в нескольких футах от меня выглядел чрезвычайно привлекательно. Я подошла к нему и опустилась, чем обратила на себя внимание Малколма и Миллера. Они бросили друг на друга краткий взгляд, Миллер опустился рядом со мной, а Малколм, чьи шея и лицо раскраснелись, остался стоять. Мне было проблематично взять под контроль свои эмоции. Мои дрожащие пальцы привлекли внимание Малколма.

— Пошли, Елена. Давай посмотрим, что мы можем сделать, чтобы вытащить Эштона.

Высокий мужчина с тёмно-каштановыми волосами вышел в холл. По посаженному по фигуре серому костюму-тройке было ясно, что он не был общественным защитником или детективом; мои подозрения подтвердились, когда Малколм пожал ему руку.

— Артур. — Малколм повернулся и жестом пригласил меня присоединиться к ним. Вся ненависть, испытываемая несколько минут назад, ушла, и я могла почувствовать близость Миллера. Затем он встал рядом со мной и обнял за плечи для поддержки. — Артур Колборн, пожалуйста, познакомься с Еленой Толли. Елена, это мой адвокат, Артур.

Джентльмен протянул мне руку.

— Приятно с вами познакомиться.

Он махнул рукой в ​​сторону одного из детективов.

— Теперь, когда вы здесь, мы сможем исправить всё в кротчайшие сроки.

Меня подвели к стойке регистрации, где представившийся детектив Линч спросил, могу ли я ответить на несколько вопросов. Руки начали потеть, когда я подумала, сколько придётся соврать ради спасения Эштона от тюрьмы.

— Хорошо. Я могу это сделать.

Он повёл меня к себе в кабинет дальше по коридору, жестами показав, чтобы я села за стол. Артур занял место рядом со мной. Малколм и Миллер вынуждены были ждать в коридоре, зная, что их присутствие не поможет. Детектив Линч сел за стол и открыл папку. Взяв ручку в руки, он поднял на меня глаза.

— Что ж, миссис Толли, вы сказали, что вас не похищал мистер Хоуз.

— Совершено верно. — Я дёрнулась, чтобы встать, но Артур положил руку поверх моей, сигнализируя мне оставаться на месте. — Эштон не сделал ничего, кроме того, что спас от плохого обращения моего так называемого мужа.

— Из разговора, имевшего место несколько минут назад, я так понимаю, что ваш муж не всегда относился к вам хорошо? — У него хватило благородства немного смутиться моим поведением.

— Можно сказать и так. Сомневаюсь, что вам нужны все детали — вы как пить дать получили достаточное их количество ранее, — но Доминик любил унижать меня, заставлял меня чувствовать себя ужасно. Он изолировал меня от моей семьи и друзей. Эштон сделал всё возможное, чтобы заставить меня увидеть, что я достойна того, чтобы со мной хорошо обращались. Что я достойна быть любимой.

— И так мистер Хоуз не требовал денег за три месяца, как заявляет ваш муж.

Приближённость сказанного в реальности пугала меня. Что, если я выдам себя? Пытаясь думать рационально, я рассуждала, что, технически, Эштон не давал никаких денег Доминику за меня или наоборот. Используя эту мысль, чтобы расслабиться и успокоиться, я ответила:

— Нет, он этого не делал.

Его глаза сузились.

— Вы знаете, что ранее мистер Хоуз попадал под расследование нелегального ростовщичества?

Я покачала головой, надеясь показаться невинной.

— Эштон владеет тремя ресторанами в центре города.

— Какие отношения вас связывают с мистером Хоузом?

— Мы с Эштоном живём вместе, — я вырисовывала маленькие кружки на столе. — Когда я увидела Доминика на прошлой неделе, то сказала ему, что подаю на развод. Видимо, он решил навредить Эштону, назвав меня его рабыней.

Детектив кивал при каждом слетавшем с моих губ слове. Его глаза прищурились, голос звучал спокойно.

— Я видел такое много раз, миссис Толли, хотя и не в такой крайности, на которую пошёл ваш муж. Для любящего плохое обращение мужа не редкость сделать нечто подобное, когда жена говорит, что уходит, особенно к другому мужчине.

— Это означает, что вы отпустите Эштона?

Мужчина откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня.

— Хоть мне и доставит огромное удовольствие арестовать члена семьи Хоуз, — его взгляд метнулся к Артуру, который сидел прямо, глядя перед собой, — это тот случай, когда я считаю, что они невиновны, и на самом деле помогли кому-то в ужасной ситуации.

Я затаила дыхание, ожидая продолжения.

— Так что да, миссис Толли, при данных обстоятельствах мистер Хоуз может быть свободен.

Мне хотелось вскочить и обнять его. Было нечто, что я никогда не говорила Эштону, но он заслуживал услышать эти слова, когда мы останемся одни, а не по телефону и не через стеклянное окно. С большим усилием я сдержала себя и произнесла только:

— Спасибо.

В уголках его глаз собрались морщинки, когда он улыбнулся.

— Пожалуйста. Хотелось бы предупредить вас, но думаю, вы уже знаете об Эштоне больше, чем говорите.

Мгновение все молчали. Я могла бы уйти, ничего не сказав, но мне нужно было, чтобы детектив Линч знал.

— Эштон любит меня. Он заставляет меня чувствовать себя принцессой, такой, какой я никогда не чувствовала себя раньше. — Чуть не добавила, что мне плевать, чем он занимается, но я полагала, что это слишком много.

Детектив Линч встал.

— Дайте мне несколько минут, чтобы заполнить все документы, и мистер Хоуз будет свободен.

Когда дверь за ним закрылась, я повернулась к Артуру.

— Почему вы ничего не сказали?

Он просто взглянул на меня.

— Потому что это ваша история. Мне не нужно защищать вас от ваших собственных действий.

Теребя подол рубашки, спросила у него:

— Как думаете, много им понадобится времени?

В ответ адвокат покачал головой.

— Не тогда, когда здесь Малколм. Они его терпеть не могут. Захотят выпроводить отсюда как можно скорее.

Я кивнула и принялась играть с тем, до чего могла дотянуться. Вся ситуация заставила меня перенервничать. Обвинит ли меня Эштон в случившемся? Нет. Он не такой. Артур накрыл мою руку и утешительно мне улыбнулся. Ожидание, надо полагать, не оказывало на него большого влияния. Вполне вероятно, это стандартная процедура.

Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь открылась.

— Мистер Хоуз свободен.

Спрыгнув со стула, я буквально помчалась к двери. Ладонь опустилась на мою руку, и я посмотрела в глаза детектива Линча.

— Я понимаю, что Эштон относится к вам лучше, чем когда-либо Доминик, и мне кажется, вы прекрасная женщина, просто… пожалуйста, будьте осторожны.