Глава 27

Джейк

Скромной свадьбы не получилось. С моей стороны припёрлись все родственники и друзья. Восемьдесят семь человек. Половины я даже не знаю. Большая часть прилетела из любопытства, посмотреть на русских диковинок, захомутавших двоих представителей нашей династии. Марина в отместку пригласила всех своих дальних и недальних родственников и друзей. Сорок девять человек. Ха. Один — Ноль в пользу Америки. А вот по горластым глоткам эти сорок девять с лёгкостью переплюнули восемьдесят семь, особенно когда пытались украсть невесту и требовали выкуп. Один — Один.

Увидев Марину в белом, воздушном платье, обалдел, а когда откинул фату и наткнулся на декольте, открывающее оба полушария, практически до сосков, задохнулся и сжал ягодицы, пытаясь снять напряжение с подрагивающего члена. Чёртово декольте! Чёртовы гости, не дающие уединиться! Чёртова свадьба, тянущаяся весь день! Зато ночью отыгрался по полной и за декольте, и за стояк, и за больные яйца, и за выкуп, и за сорок девять горлопанов. Стонала и кричала жена знатно. Хорошо, что в доме мы были одни, об этом позаботился папа. Отсутствие посторонних ушей сделало из моей девочки очень громкую, певчую птичку. Меня это заводило ещё сильнее, до дрожи, до скрипа в зубах. Утром моя медведица не могла встать с кровати, и после ванны с расслабляющими маслами пришлось кормить её в спальне, что переросло в новый спарринг.

Американские гости разъезжались в течении недели, пришлось все семь дней устраивать рейды по поиску пьяных медведей, играющих на балалайках. И что удивительно. Нашли в частном зоопарке танцующего медвежонка. После убытия родственников, все облегчённо вздохнули. Задержался ещё на месяц только дед Томас. Разочаровавшись в жене, он был какой-то потерянный. После кнута Хелен подлечили и закрыли в клинике для умалишённых. Похоже там она и закончит свои дни.

Общаясь с нами, дед оживал, особенно от Дины расплывался лужицей. Постоянное соперничество деда с отцом за внимание толстощёкой малышки развлекало Дарью похлеще сериалов. Она часами сидела и лыбилась, наблюдая за их перепалками и угрозами друг другу. Потрясающая женщина. Заставить деда лепить пельмени, и сделать это так хитро, что он сам предложилпомочь и два часа добросовестно крутил ушки с мясом, а потом восхищался кулинарными способностями русских женщин, заглатывая один за другим. Пообещав приехать в Новый год, дед улетел.

Мы окончательно перебрались в коттедж, а Вера Павловна оккупировала заднюю часть двора, разбив огород и поставив теплицы. Теперь каждый выходной приходиться отбывать там повинность под чутким присмотром мегеры Веры.

После отъезда деде погостить приехало семейство Береговых с радостной новостью. Ксюша решила не сильно отставать от Маришки и к февралю Маша станет бабушкой. На этой почве они с Дарьей уговорили ни одну бутылку вина и забурили в местный паб, пока отец просиживал дыру в офисе. Скандал был ахтунг. Выяснялось, что наши пьяненькие дамочки решили разбавить скучную обстановку танцами на барной стойке. Именно там и нашёл Дарью муж, в окружении мужиков, пускающих слюни на извивающуюся женщину и пихающих деньги, уговаривая раздеться. Утром папа всучил Дину Вере Павловне, предупредил, что их не будет два дня и свалил, прихватив зелёную от похмелья Дарью. Где они были два дня и чем занимались, осталось тайной, зато приехали мило воркующими и обнимающими друг друга.

Маришка поправилась, округлилась, стала мягкая, домашняя, вкусная. Постоянно ест и спит, ест и спит, как хомячок. Бешенный секс пришлось оставит на потом, когда родит. Пришлось умерить свои аппетиты и пристраститься к ванильке. Иногда жена протестовала и требовала быть грубее, но меня останавливал животик. Страх пробить изнутри и повредить малышне был сильнее желания долбиться со всей дури. Я даже полностью боялся войти, пристраивался на пол шишечки.

Сегодня у нас второе УЗИ. Первое прошло как-то скомкано и эмоционально. Никто из нас не помнит, что сказал врач, вернее не слушали её монолог. Заходим в кабинет, Рина ложиться на кушетку, оголяет наш маленький шар для боулинга. Не могу определиться, на что смотреть. Вроде надо поднять глаза на монитор, но в моё поле зрения попала оголённая кожа внизу живота, вызывая мощное слюноотделение. Сглатываю, представляя в какой позе возьму её вечером, а член дёргается недовольно, что только вечером. Терпение, только терпение.

Марина

— У Вас двойня, — ошарашивает узист, внимательно смотрящий на монитор. — И один точно мальчик. Поздравляю.

Глаза выпрыгивают из орбит и сердце стремиться за ними. Тишина. Только звук кнопочек, нажимающих врачом, и противный пиликующий звук. Перевожу взгляд на мужа и вижу, как краски сходят с лица. Конечно мы рады. Только пока не поняли ещё этого. Двойня! Охренеть!

Помнится, я с Лёшкой практически не спала и поесть было некогда, а как мне быть с двойней? Как я буду их кормить, купать, укладывать спать? А когда подрастут? Это же ураган вдвойне! А приплюсовать туда Лёшу и подрастающую Дину и всё, пипец полный! Из клиники едем в тишине. Только подъезжая к посёлку, муж подал признаки жизни.

— Мариш. Двойня — это же хорошо, — обнадёживает меня. — Раз, и отстрелялась вдвойне. И потом, им веселее вдвоём будет.

— Я с ума сойду, — ною, потирая виски́. — Я не справлюсь.

— Няню можно нанять, — успокаивает.

— Никаких нянь, — рявкаю на него. — Сами справимся.

Дома новостям обрадовались.

— Сразу два карапуза! Круто! — визжит Алька.

— Я конечно предполагала, что будет мальчик, но в двойном размере… — закатывает глаза мама.

— Молодец сын! Двойное попадание, супер! Орловская порода! — это Макс. Раздувается от гордости, как будто свечку держал и командовал сперматозоидами.

— Не переживай, Мариш. Справимся, — баба Вера, как успокоительное. — Где один, там и два к месту.

Теперь с меня сдували пылинки в два раза больше. И ела я в два раза больше. А вот секса стало в два раза меньше. Вот как объяснить американскому упёртышу, что не полная удовлетворённость плохо действует на настроение беременной жены. Конечно, совсем неудовлетворённой назвать меня было сложно, но постоянное желание сделало меня нимфоманкой. Гормоны! Будь они неладны!

Мамочка, наконец-то, учредила благотворительный фонд. На его обеспечении уже семь детских домов. Когда она всё успевает — не знаю. Дома чисто, еда приготовлена, Дина при ней, Макс доволен. Три раза в неделю сама инспектирует работу фонда, выезжая к подопечным. В общем, и в горящую избу, и коня на скаку, всё это моя мамочка.

А я только сплю, ем и мужа домогаюсь. Ещё живот таскаю, который растёт не по дням, а по часам. На третьем УЗИ второй малыш перестал прятаться и показал всем, что он мальчик. Джейк рассказывает всем о планах состряпать хоккейную команду, а Макс подарил нашему пузику маленькие коньки, пообещав построить на территории хоккейную коробку, вместо теплиц, за что в выходной поплатился отработкой в этих самых теплицах.

Лёшка стал называть Джейка папой. Тот даже прослезился, когда мелкий шептал ему признание в любви, обслюнявив всё ухо. Андрею я разрешила навещать сына, но появившись два раза, он успокоил свои отцовские инстинкты и предпочёл в очередной раз гараж и друзей. Ну и ладно. Лёша ничего не потерял. С нашими мужчинами такой папа не нужен.

Сегодня год, как Джейк грохнулся головой и сграбастал меня в совместную жизнь. Оставив Лёшку на бабушку с мамой, расставляю в нашей квартире свечи, цветы и ароматные палочки. Стол сервирован, шампанское в ведре со льдом, эсэмеска мужу отправлена, я в ожидании.

Джейк приходит к шести с огромным букетом голубых роз, пытается обнять наш необъятный живот, получая пару пинков из него в руку.

— Хорошо, что обнимаю с тыла, — смеётся он. — Чем так вкусненько пахнет?

— Мясо, запечённое с сыром и грибами, — улыбаюсь в ответ. — Мой руки и проходи.

Шампанское, свечи и еда сделали своё дело. Жадный поцелуй становится катализатором между ужином и страстной ночью. Конечно, с таким огромным животом и большим сроком полноценного соединения не произошло, но оральные ласки никто не отменял. В эту ночь жаркие стоны оглашали спальню не раз.