Глава 6

Дарья

Я стою на краю кровати в коленопреклонной позе, связанная за вытянутые руки и широко расставленные ноги. Всей своей открытой промежностью ощущаю похотливый взгляд Макса и теку от этого ощущения возбуждающей беззащитности. Тёплая струйка стекает по внутренней части бедра, и по её следу пробегает язык, жадно внедряясь в источник. Горячий язык вылизывает мои складочки, а палец размазывает холодную смазку вокруг анальной дырочки, надавливает на неё и мягко скользит внутрь.

Моё дыхание сбивается от нежного трения между ягодиц, по позвонку пробегают мурашки. Палец выскальзывает и к нему присоединяется второй. Они не спеша входят и выходят, делают круговые движения, растягивая и подготавливая для большего размера. Язык не останавливаясь, порхает по клитору, заскакивает в влагалище, заменяет пальцы в задней дырочке. От этих ласк перестаю контролировать голосовые связки, лицом зарываюсь в простыни, хватая их зубами, ногтями царапая матрац, пытаясь разодрать в клочья.

— Расслабься, — хрипит Макс, надавливая головкой на слегка разработанную дырочку. — Блядь! Какая же ты тугая…

Он медленно, с трудом продвигается вперёд. Я чувству, как его трясёт от возбуждения и сдерживания. Задерживаю дыхание, давление между ягодицами сводит с ума, кажется разорвёт сейчас на части.

— Милая пусти меня… Расслабься и пусти… — голос Макса срывается на шипение со свистом. Он дышит шумно с надрывом. Ощущение, что нет нечего важнее покорения этой цели. — Я всё равно попаду туда, и от тебя зависит с болью или удовольствием.

Пытаюсь расслабиться, но от огромной наполненности не могу даже нормально дышать. Макс выходит из меня, добавляет ещё порцию смазки и продолжает вползать по сантиметру в неподатливую дырочку.

— Я на половину уже справился… Давай милая, ещё чуть — чуть поработай и тебе будет очень хорошо… Обещаю… — он нащупывает клитор и начинает активно массировать и пощипывать.

Лучше бы не делился своими достижениями, так как я понимаю, что во мне только половина агрегата, а ноги уже подтанцовывают джигу — джигу. Дышу через раз и жду, когда услышу треск в месте внедрения. От активного трения клитора пробегает горячая волна, заставляя пульсировать все половые органы и это, наверное, помогает, так как я чувствую резкий толчок в меня, заполняющий, как мне кажется, до самых лёгких, перекрывая дыхание полностью, и слышу победный крик:

— Блядь! Я вошёл! Я весь в тебе! По самые яйца! — радуется, как ребёнок, у которого паровозик в туннель заехал, поглаживает по ягодицам, а я пытаюсь научится дышать с огромной дубиной в заднице. Представляю себя игрушкой с рукой в интересном месте и жду, в какую сторону повернёт кукловод.

Максим медленно выходит, и вот тут-то я ловлю кайф. Оказывается, башку срывает не на входе, а на выходе. Сладкое, скользящее освобождения, заставляющее дребезжать каждый миллиметр внутренних стенок, заставляющее наэлектризовываться позвоночник от шеи до копчика. Из горла вылетает громкий, протяжный стон, и дыхание снова забивает от нового внедрения. После нескольких ритмичных скольжений, меня скручивает во взрывоопасную спираль, я что-то кричу, требуя не останавливаться, Макс периодически, отвешивает шлепки, раскаляя меня ещё больше, сыплет пошлостями и всё взрывается вокруг. Меня сотрясает такая судорога, что тело не подлетает только благодаря рукам, держащим бёдра и плотно сидящему члену во мне. Кровавые всполохи болезненно носятся от висков к промежности. Пальцы ног выворачивает от напряжения, и я счастлива, что связана, иначе Макс был бы порван в клочья. Сквозь дрожащую темноту с цветными взрывами и нашпигованные электричеством волны прорывается сдавленный хрип Макса.

— Блядь! Ты меня сейчас сломаешь! Чёрт! Полегче милая! — и содрогается, вливая в меня горячие потоки. — Охереть! Как ты меня высасываешь!

Не помню, как оказываюсь отвязанной, просто в какой-то момент открываю глаза и вижу под собой Макса, крепко обнимающего меня и зарывающего лицо в волосы.

— Ты самая лучшая. У тебя самая охеренная попка. Ты охуительно кончаешь. Я чуть без члена не остался, — всю эту белиберду он шепчет мне в волосы, поглаживая спину и ягодицы.

А у меня нет сил шевелиться. Лежу и думаю, какая же я дура. Пол жизни прожила и не разу не попробовала анальный секс. В принципе, я ничего не пробовала, кроме миссионерской позы и наездницы по требованию. С этими мыслями вползла в сон, теряя всякую связь с реальностью.

Максим

Даша спит на мне, а я не могу остановиться и продолжаю шептать ей какая она охуенная. Перед глазами истекающая розова щёлка и дышащая, сочащаяся спермой, пытающаяся закрыться после моей работы задняя дырочка. От этой картины подтягивается мошонка и член начинает дёргаться. Я как сопливый подросток, дрочащий на картинку из плейбоя.

Я очень часто пялил баб в задницы, но такого никогда не испытывал. От оргазма потемнело в глазах и чуть не разорвало яйца. Огненной лавой опалило лёгкие, перекрыв на несколько секунд дыхание, и если бы Дашу не надо было отвязывать, я остался бы в ней пока она спит. Член пощипывает от лёгкого ощущения стёртости о тугие стенки, но это не уменьшает желания повторить.

Через час член болезненно тыкается в промежность, требуя свою тёплую киску. Не будя Дашу, подтолкнул бёдра кверху, и как по маслу, проскользнул во влажную плоть. Член задёргался от счастья и замурлыкал своей киске серенаду.

— Это мечта, просыпаться с членом внутри, — Даша, застонав, зашевелилась, сильнее вдавливаясь в меня.

— Надеюсь, ты имеешь в виду мой член? — переворачиваю и подминаю под себя.

— Твой, Макс… Только твой… — обнимает меня ногами, вдавливая пятки в ягодицы.

Вбиваюсь в неё с бешенной скоростью, прикусывая кожу на шее, сдавливая до синяков ягодицы. Моя! Только моя! Оставляю отметки зубов и пальцев везде, куда дотягиваюсь в этой позе, получая в ответ такие же метки от зубов и ногтей. Мы как взбесившаяся пара животных, набросившихся друг на друга в момент течки. Разрядка приходит одновременно, мы кончаем, вцепившись друг в друга, пытаясь впаяться, вклеится, раствориться. Не разлепляясь лежим, обтекая потом, и я самый счастливый идиот!

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю, проводя пальцами по анальной дырочке.

— Небольшой дискомфорт. До завтра пройдёт, — смущаясь отвечает. Поднимаю за подбородок лицо и заглядываю в глаза.

— Эй. Не надо смущаться. В нашей постели нет места этому. Я буду трахать тебя во все дырки, членом, пальцами, языком, вибраторами. Я буду смотреть, как трахаю тебя, и надеюсь, тебе понравится, что я смотрю, как погружаюсь в тебя. Я буду снимать, как мой член поочерёдно засасывают твои жадные дырочки, и потом показывать тебе. И самое главное, я люблю анальный секс, и настоятельно требую воспользоваться на ночь свечами или мазью от трещин.

— Я услышала тебя. Выбросить смущение, и приобрести мазь или свечи. Кормить меня сегодня будешь?

— Ты ещё голодная? — трусь пахом об ногу, лежащую как раз на спящем члене.

— Я о еде, маньяк, — смеётся Даша, стукая меня по плечу.

Ползём на кухню, растрёпанные с опухшими губами. Даша в моей рубашке выглядит очень аппетитно, я в спортивных трико — небрежно и расслаблено. В холодильнике выбор не богат, обычно я ем в ресторанах, но на счастье находим там яйца, ветчину, помидоры и сыр. Дашка готовит нам яичницу из моего детства, когда-то бабушка готовила такую же каждый выходной. Мы едим, смеясь и воруя друг у друга из тарелок самые лакомые кусочки, и я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Мы принимаем душ. Я намыливаю Дашу гелем и мечтаю поиметь её здесь у стены. Провожу мыльной рукой между ягодицами, и чувствую секундное, ответное напряжение. Толкаю её в стену, наматываю волосы на руку, оттягиваю в сторону, заставляя шею вытянуться и наклониться, предлагая себя для моих губ и зубов. Второй рукой надавливаю на поясницу, прогибая и подставляя под член. Удерживая в таком положении, вбиваюсь с громкими, мокрыми и мыльными шлепками. По бокам вижу расплющенную о стену грудь, ягодицы сотрясаются, как желе, а член, как поршень входит под ними, наращивая темп и скрипя от полировки об мокрые стенки влагалища, и каждое утро и вечер я хочу проводить именно так.

После душа остаётся меньше часа до восьми часов. Кормлю Дарью мороженым, уговариваю задержаться, а лучше остаться. Она стоит на своём, но уже не так категорично. Одеваюсь проводить её до дома, но слышу просьбу ограничиться лифтом или машиной. На сегодня соглашаюсь, но с завтрашнего утра собираюсь делать всё по-своему. Не могу от неё оторваться, тиская в холле, лифте, лестнице. У меня обострение на почве удара.

Проводив до машины, звоню Джону, юристу, трепетно оберегающему мои интересы в Америке. Оговариваю подготовку важных документов и проведение внутрисемейных переговоров. Я практически не общаюсь с семьёй и все вопросы решаю через Джо. Это всех устраивает и оберегает от многих проблем.

Поработав с отчётами, осушив пару стаканов виски, отправляюсь спать. Постель пропахла Дашей и сексом. Зарываясь в подушку продумываю дальнейший план по завоеванию. Она будет моей полностью. Это только дело времени.