Из тумана к ней шел мужчина. Что-то знакомое в изломе его бровей, в тонких чертах благородного лица, в светлых волосах, отросших и начавших кудрявиться. Он шел и улыбался, протягивал руки ладонями вверх.

Но вдруг из травы встала рыжая женщина. Ρусская. Что ей делать здесь, на полынном поле, где танцуют мертвые ромалэ?.. Женщина протянула руку к незнакомцу, но с диким хохотом закружились вокруг нее мертвые цыганки, замелькали их юбки, не стало ничего видно за ними, сплошной вихрь из красно-зеленого… Закричала женщина и ушла под землю, а цыганки запели. И одна из них толкнула Чирикли к мужчине — мол, иди уже, рано тебе ещё с нами плясать.

Он схватил ее, приҗал к груди, и стало так тепло, так хорошо в его объятиях… Стало спокойно.

Она подняла голову и вспомнила. Вспомнила, кто он, зачем пришел. Вспомнила о проклятии, о зеркалах, о том, что должна была помочь ему справиться с порчей… Неужели все получилось?..

Заржали кони, и Чирикли тихо сказала:

— Приведи мне коня…