Я видела острие. Блеск. Еще секунда, и мои ребра треснут, оголяя орган, сокращающийся как сумасшедший.

— Нет! — голос, который я не рассчитывала услышать. — Не тронь сестренку!

Снова вытерев лицо, и приглядевшись, я увидела, как на медвежонке Тами опускается Делия, а второй медвежонок, уже вцепился в лицо Рена и раздирал его, как мог. У малышей тоже прорезались крылья.

Маленькая принцесса, кружа над нами, и цепляясь за шерсть нового друга, думала, что делать дальше.

— Лети отсюда! — крикнула я Делии из последних сил, как раз в это время Рен таки оторвал детеныша от своего окровавленного лица, и тот, облизываясь, взмыл к брату.

Как ни странно, она послушалась. Но не меня. Знакомый рев матери, заставил их подняться выше.

Я отвлеклась, загляделась на медведей, и тем самым совершила роковую ошибку.

Не нужно обладать зрением, чтобы попасть в меня с такого расстояния.

Темное пятно, и звук лезвия, входящего в плоть. Вот только боли я не ощутила. Потому что тело было не мое.

Охнув, моя копия, только старше, упала прямо передо мной, создавая вокруг себя красный ореол из собственной крови.

— Лести!!!

Я не узнала свой голос. Она упала мне на руки. И тут же стало тепло и мокро. Внушительная рана на ее животе расплывалась перед глазами, но уже не от головокружения, а от слез.

— Лести! — закричала сверху Делия, и спрыгнула, поддаваясь порыву.

Рен оступился и отошел. Медвежонок выцарапал ему глаз. Шок прошел, и теперь мужчине было невероятно больно.

— Позаботься о Лести, пережми рану, и постарайся забинтовать чем-нибудь, — передавая раненую Делии, сообщила я, — а мне надо кое-что закончить.

Не знаю откуда у меня взялись силы. Не знаю, почему боль прошла и остановилась кровь. Кажется, все мое тело переполнила сила, способная сжечь этот мир дотла. Но видела впереди только Рена, и меч Сайбер, которым она когда-то убила себя, чтобы примирить братьев и сестру, теперь аж дрожал от предвкушения крови.

Рен пытался защититься. Выставлял меч вперед, но почти потерял зрение. Буквально истекал кровью. Ему не долго осталось. Как и мне.

— Я бы оставила тебя умирать, — осипшим голосом заверила я его, — Но именно этот меч должен лишить тебя жизни. Что Рен, жалеешь о чем-нибудь?

Он молчал, пошатываясь. Дыша, через сжатые зубы, он был похож на бога, оскорбленного приближающейся смертью.

— О том, как погибла моя мать? Моя сестра? Родители Морана и Вилл? Как твоя семья несла только боль и разрушение? Ты готов ответить за это сполна?

Он мерзко усмехнулся, из уголка губ просочилась кровь. По подбородку, на снег. Все вокруг нас было в крови. Крови наших семей и близких. Нашей крови. Крови этого сгнивающего мира.

— Я жалею, что тебя не прихлопнули, когда ты была малявкой.

— Правильно, — я занесла над ним меч, — жалей. Потому что вы совершили ошибку. Малявка выросла в королеву и убийцу. До встречи в Аду, братец.

Меч вошел так мягко, будто я резала масло, хотя я разрубила его плечо, половину грудины, и ловко достала до сердца. Он упал, а меч растаял в моих руках, как будто его и не было.

В то же мгновение силы покинули меня, и я, больше не чувствуя ни тела, ни тепла, нм холода, не даже ударов собственного сердца, упала, снова ударившись головой об лед. Не больно.

Даже яд не потребовался, Сайбер.