— Мусо, разве ты маленький мальчик, что верит в злых духов?

— Нет, Рахмат, я не маленький мальчик. Но ты слышал, чтобы кто-нибудь вернулся?

— Не интересуюсь байками грязных дехкан, Мусо. Мой автомат убьет любого духа, неважно, злой он или добрый. Правда, командир?

— Нам не надо воевать с духами, Рахмат. И с людьми тоже. Надо догнать этого обнаглевшего дехканина и грохнуть его. Женой и дочками можно предварительно попользоваться. Старшую я бы с собой прихватил, красива стерва… Ну, заодно глянуть, что там происходит. А если что-то не так — мы быстро побежим вниз. Мусо, ты умеешь быстро бегать?

Джигиты расхохотались. Под взрывы хохота, «буханка» с бойцами Савфата Бурхонова свернула с трассы и двинулась по заброшенной грунтовке вглубь ущелья Пасруд-Дарьи.

— Не гони, Сабир, — придержал водителя Савфат. — Надо смотреть по сторонам. Аллах своей милостью может послать нам добычу гораздо раньше, чем ожидаем…

Впрочем, дорога сама по себе не способствовала быстрой езде. Со времен Войны она и не подозревала о ремонте. Через час неторопливой езды, это нагромождение ям и колдобин вывело «буханку» к развалинам кишлака.

— Останавливаемся тут. Дальше идем в боевом порядке. Пешком идем только мы, Сабир! Можешь не бояться за свои ноги.

Джигиты повыпрыгивали из машины, рассыпались цепью. В УАЗе остались только Сабир за рулем и Мурад-большой, который, высунувшись в люк на крыше водил из стороны в сторону стволом ДШК. Кишлак прочесали за час. Никого и ничего. Тишина.

— Ты и ты — в охранение, — скомандовал Савфат, когда развалины остались позади. — Остальные, что скажете?

— Неприятное место, — откликнулся Мусо, — не удивляюсь, что столько слухов ходит!

— И это всё?

— Нет. Кишлак не сожгли.

— Великое открытие, — съехидничал Мурад-маленький, — а сгоревшие дома нам чудятся! Наверное, кутрубы нас так бояться, что наводят морок?

— Ты не понял, — продолжил Мусо, — его не сожгли сразу. Это сделали потом. Сначала увели людей и забрали всё ценное. Вплоть до кирпичей и дерева. Потом разломали дувалы. И только потом, пустили огонь, подобравший остатки. И это было давно. Десять лет назад. Или больше.

Мусо не был маленьким мальчиком или трусом. Мусо был охотником и следопытом. И в духов он не то, чтобы верил, просто учитывал их возможное присутствие. Но на добрых не надеялся, а злых не боялся. И продолжал делать свою работу. Хорошо делать. Как всегда.

— Идем пешком. Машина за нами, на пулемете — не спать!

Через пару километров дорога уперлась в реку. Джигиты рассыпались по склону, ощетинившись стволами во все стороны. Мусо, Рахмат и Савфат обошли излучину. Дорога продолжалась по тому же берегу.

— Река размыла склон и перерезала дорогу? — спросил Савфат.

— Нет, — ответил Мусо. — Сама вода не смогла бы так подмыть склон. Даже за десять лет. Ей помогли.

— Несложно, если есть взрывчатка, — отозвался Рахмат. — Что делать будем, командир?

Больше всего Савфату хотелось повернуть назад. Но что тогда докладывать Бодхани? Что снова ничего не нашли ? Этого мало…

— Мусо? Что со следами?

— Этот урод здесь прошел. Следы детских ног есть. И скот гнали…

— Трое остаются с машиной. Не зевайте, тут можно ожидать всякого.

— Что, и злых духов ждать? — отшутился Мурад-старший.

— И злых духов! — отрезал Бурхонов. — Остальные — за мной. Поднимемся на тот склон, за ним следующий кишлак. Проверить надо.

Джигиты развернулись цепью и двинулись вперед…

Республика Башкортостан, «спрямленная» граница

Неожиданности начались километров через пятьдесят. Трасса оказалась перегорожена бетонными блоками. Свободным оставался лишь узкий проезд, закрытый шлагбаумом. А серьезность полосатой металлической трубы подтверждал капитальный блокпост, ощетинившийся тремя пулеметными стволами и даже одним орудийным. На бывшем рекламном щите у обочины крупными буквами было написано:

«Республика Башкортостан

Башҡортостан Республикаһы»

Передовая машина тормознула метров за двести от надписи.

— Ни хрена себе, — прокомментировал Урусов. — Как говорит наш уважаемый полковник: «Куды я попал, и де мои весчши?» — Здесь же, вроде, Челябинская область. А, Борь? — уточнил капитан у законно обосновавшего «штурманское» место Юринова.

— Да. Еще километров двести. Мы даже до Сатки не доехали.

— А башкиры об этом знают? — уточнил Герман.

— Думаю, знают. Просто имеют свою точку зрения. Но оно и к лучшему. Есть надежда, что дальше народ от каждого встречного не разбегается, — капитан полез из кабины, — однако, говорить будем.

К блокпосту он пошел один, оставив колонну у обочины. Играть на нервах у потенциальных друзей не хотелось. Потому и автомат не взял, потопал безоружным, если не считать некоторые стандартные сюрпризы для недоброжелателей и демонстративно висящего на разгрузке «Стечкина».

Впрочем, недоброжелателей не наблюдалось. Вместо них из-за укрепления вылез плотный невысокий мужик с лычками старшины и протопал метров двадцать навстречу.

— Ты гляди… — протянул старшина, — цельный капитан пожаловал! И откуда же вы свалились на нашу голову, ваш благородь?

— Мог бы и копыто к черепу, прикола ради, — отбрил Урусов, — я, когда в твоих чинах ходил, не гнушался.

— Та щас! В старшинах он ходил! Небось, сразу из ефрейтора в капитаны самопроизвелся. У вас, дикарей, это быстро делается…

— Сам ты такое слово, которое на «Ё»! — недовольно скорчился Урусов. — Только, дядя, херовый из тебя Пострадамус, вот шо хочу за тебя сказать! Мы из «сверчков» полосатых выслужились. Сперва в летехи, да еще и старшим побыл. Это у вас тут земли дикие, населенные людоедами с собачьими головами. А у нас столица Сибири, как-никак. А если что, так по заначкам и цельный настоящий капитан ВС РФ захован.

— С генеральскими лампасами на ворованном «абибасе»?

— «Абибас» нам Уставом не положен. Майора на погонах таскает. Ты-то сам кем войну встретил? Гадом буду — из «слонов»!

— Сам ты «слон»! — теперь уже старшина деланно обиделся. — Сержантом встретил. Областной ОМОН. Ладно, давай по делу. С чем пожаловали?

— Разведку делаем. Договор с вашими старшими был о дружбе и взаимопомощи.

— Договор? — старшина выглядел удивленным, — не предупреждали. А должны были! Мы, ж, могли, и мины включить… Серега, — спросил он в рацию, — мы гостей из Сибири ждем? Когда?? Слышь, капитан, вы машины впереди себя толкали что ли? Или на оленях перли? А может вы уже и не вы совсем?

— Мы. Совсем и полностью. Просто долго ваши «дикие земли» исследовали. География она, это, затягивает…

— Тогда ставьте бивак, где стали. Сейчас в Уфу доложим, сопровождающего за вами пришлют. Или документы скажут выписать. Но это вряд ли, много вас. Так что, устраивайтесь на ночевку. Если надо чего — скажи, чем сможем — поможем.

Ждать пришлось недолго. Через полчаса старшина заявился в лагерь, прихватив с собой молоденького ефрейтора, и устроил Урусову с Сундуковым вежливый, но самый настоящий допрос. Все ответы ефрейтор старательно записывал в какие-то бумажные формы.

— Ну и бюрократия у вас, однако, — присвистнул майор.

— А ты как хотел? У нас порядок. Зато в городах люди по улицам без оружия ходят.

— Да ну? — удивился Урусов.

— Факт. И не потому, что запрещено. Просто не требуется.

— А чего ж на заправках персонал от клиентов разбегается?

— Это где? — напрягся старшина.

— Да вот, километров тридцать назад.

— А-а, так это не у нас. Это барыги с Диких Земель. Говоришь, сбежали от вас?

— Ну. Я вообще не понял. Бензин же — стратегический ресурс, а охрана такая, что чуть что — наутек.

— Ни хрена ж себе «чуть что»! Кто на них там напасть может? С нашей стороны никто. А с той — некому. Сидит человек пять со стволами — и достаточно. Вы за десять лет — первый крупный отряд. Да и не держат они там много горючки… Вы, небось, под ноль выкачали.

— Угу.

— А взамен оставили что?