Дух представился Фарготбаёном, что с айверланта переводиться как "Удушливый дым". Фарготбаён рассказал о миссии Кима в Сверкающей пещере и о том что у Нэссы есть коварные планы по высвобождению генералов. Больше он ничего рассказать не мог, так как был мелкой сошкой в рядах врага. Он лишь подкупал солдат Лимории и выуживал из них разведданные, а потом передавал их своему генералу Феру -- тоже джинну.

   После допроса Дарэт лично вошел в ловушку и Валдаром рассек Фарготбаёна напополам. Колдовать внутри знака тот не мог.

   -- Проклятье! -- говорил генерал с Калифом на обратном пути. -- И зачем Кристарху потребовались души псилантов. Как они не пытались, но не смогли скрыться от цепких лап Моркогдона.

   -- Кто его знает? Эрифрит сказал, что у них есть план по высвоборждению генералов. Боюсь что если они вырвуться из Преисподней, то наши шансы на победу упадут к нулевым. Нам нужно срочно забрать Харангард и уничтожить ныне сидящее там войско. Возможно так мы сможем помешать Нэссе.

   -- Ты прав Лис -- медлить теперь нельзя. Если мы и сейчас не сможем разбить их на голову, то с генералами и подавно.

   -- Отправь весть своему Каскандэру. Ты имеешь вес в СО -- так что пользуйся своим положением. Вместе мы освободим столицу. Да Дарэт, вот еще что: я-то конечно вожу войска и люди меня слушают, но им не хватает своего императора. Того, за кем они слепо смогут идти. Давай попробуем исцелить Терана от одержимости. Вдруг поможет!

   -- Нужно попробовать легкий способ, чтобы не навредить его величеству.

   -- Так и поступим.

   * * *

   Тем временем Барлак задумал подлый и коварный поступок. Устав бороться с чувствами, он решил обмануть Ашу и принял лик Дарэта. Это был его первый опыт, ибо до этого он не превращался в других людей, но превращение удалось. Когда он подошел к зеркалу, то едва не лишился речи. Теперь он был моложе, красивее -- теперь он был Дарэтом. Оборотень покинул свою палатку и отправился в Ашину.

   По пути его остановил солдат и спросил о их возвращении с задания, на что Барлак ответил что все прошло гладко.

   -- А где главнокомандующий, генерал Дарэт? -- спросил ничего не подозревающий воин. -- Мне нужно отчитаться перед ним о поставках провизии с Мельнечных холмов.

   -- Он слегка отстал. Скоро будет. А теперь иди служивый и займись делами.

   Оборотень убедился, что его не отличить. Теперь его злодеянию суждено было осуществиться. Впрочем, сам Барлак злодеянием это не считал. Аша была не нужна Дарэту, а девке нужна была крепкая опора. Тиоридарий шел и мечтал, как однажды вернется на Велен к родителям и привезет им красивую невесту с восточных земель.

   Он вошел в шатер бесшумно, чем слегка напугал гунтианку.

   -- Дарэт? Вы уже вернулись? Как все прошло? Я волновалась.

   -- Все прошло хорошо. Мы поймали наглеца и придали смерти.

   -- Что он успел рассказать? -- Аша подошла близко, почти вплотную.

   Барлак провел ладонями вдоль ее рук, обжигая девушку своей безудержной страстью. Аша слегка отпрянула. Она просто не верила во все происходящее.

   -- Знаешь, я тут подумал о том, что ты и есть та самая девушка, которая мне нужна. Мерраль далеко, а ты всегда рядом.

   -- Постой, не надо слов. Поцелуй меня мой возлюбленный.

   Губы дикарки дрожали от волнения. Барлак взял ее за талию и прижал к себе. Он провел по ее волосам рукой с надеждой подарить долгожданный поцелуй... Но стоило ему прикоснуться к ее губам, как девушку тут же поразило видение крови и огня. Голова заболела, и она вскрикнула от внезапно-накатившего приступа. Голос Анда звучал в ее голове. Творец гневался. Аша в страхе отползла в дальний угол палатки и заплакала.

   -- Ты не Дарэт! Кто ты? -- вопрошала она сквозь слезы.

   -- Я Дарэт, что с тобой. Неужели ты меня не узнаешь?

   -- Что ты сказал мне тогда за Звездаром когда меня ранила стрела?

   -- Что люблю тебя?

   -- Нет не это! Ты сказал, что однажды война закончиться... ну? Что было дальше?! -- кричала обиженная гунтианка.

   -- Я... я... не помню, -- оправдывался Барлак. -- Пожалуй, мне лучше уйти.

   -- О Творец, покарай этого человека, что посмел обмануть гунавию, несмотря на то, что я много раз предупреждала его!

   Внезапно тело Барлака пронзила жуткая боль.

   На лице и подмышками стали вырастать уродливые шишки размером с орех. Оборотень кричал от боли. Все его лицо стало отдалено напоминать лик пустошного каннибала. Он вопил хриплым голосом и захлебывался собственной слюной.

   На крики прибежал подоспевший Дарэт. Увидев полусебя-полумонстра, он стукнул его со всего маха кулаком. Поверженный Барлак распластался на полу. Он снова принял свой лик, но уродливые шишки некуда не делись. Дарэт поначалу хотел его заколоть, но потом узнал в лице монстра товарища.

   -- Что произошло?! -- закричал генерал.

   Аша вскочила на ноги и гневно ответила:

   -- Пускай этот негодяй сам тебе все расскажет. -- Девушка демонстративно покинула палатку.

   -- Что произошло? -- Ветродув гневно схватил Барлака за ворот, приставив к его горлу лезвие Валдара.

   Оборотень лишь тяжело вздохнул...

   ГЛАВА 21 РАНГОР

   За проступок, Барлака подвергли наказанию. День и нощно он чистил до блеска сапоги всем желающим. Каждый мог посмеяться над его уродством в лицо. В противном случае Дарэт обещал выгнать его из отряда, да и вообще со службы в целом. Оборотень и сам понимал что натворил. Он был готов принять любое наказание, лишь бы Творец смилостивился над ним и исцелил его от ужасных шишек. По вечерам когда все разбредались по палаткам он приходил ко входу Аши и стоя на коленях вымаливал прощение. Но гунтианка была непреклонна. "Пускай помучается, -- думала она. -- Будет ему уроком на всю жизнь". Да, честно говоря, она и сама не знала, поможет ли ее прощение Оборотню. Когда Барлак в очередной раз не получал его, то повесив голову отправлялся к себе. Там бессонными болезненными ночами он проклинал себя за бездумный поступок. Не один лекарь не мог ему помочь в лагере. Все было бесполезно.

   Тогда он превращался в черно-белого кота и только так мог избавиться от боли.

   А тем временем Дарэта, Лето и Дорина отправили на неделю в дозор. Они должны были ошиваться в окрестностях Харангарда и добывать сведенья. Через несколько дней скитаний им удалось наткнуться в близлежащем лесочке на одинокую кузню.

   В доме виднелись отблески свечи. Обнажив оружие, парни вошли внутрь. Там они обнаружили человека, который беззаботно спал на кровати. Возле нее стоял острый меч, уткнувшись острием в пол. Дорин мигом забрал оружие, а Дарэт громко скомандовал:

   -- Подъем!!!

   Спящий в панике проснулся, пытаясь спросонья нащупать свой меч, но его там уже не было. Генерал направил на него клинок и спросил кто он такой.

   Человек оказался молодым лиморским парнем. У него были волосы как у Дарэта -- тоже коричневые только шапочкой. Лицо человека было бледным. Загар не касался его походу никогда. Парню на вид было двадцать лет. При вопросе о возрасте так и оказалось. Его голос был благозвучным -- молодым, без хрипотцы или строгости.

   -- Меня зовут Рангор, -- представился лиморец, -- и я сын Терана.

   -- Терана в смысле императора? -- уточнил Карлик.

   -- Да! Я сын императора и вам лучше убрать свои клинки в ножны, -- самоуверенно ответил незнакомец.

   Компания рассмеялась.

   -- Парень, я личный генерал императора! И Теран сам сказал о гибели своего сына при Харангарде. Так что самозванец, я скорее поверю в то, что ты сын кузнеца.

   -- Или безумец! -- добавил Дорин.

   -- Отведите меня к отцу, и вы сможете сами убедиться! Я выжил, а солдаты бросили меня.

   -- Хорош трепать языком! -- велел Дарэт. -- Мы заночуем здесь. По возвращению доставим тебя в лагерь сопротивления. Вот только поговорить с императором у тебя не выйдет. Наш правитель в бреду. После его возвращения из плена он словно сам не свой и в себя практически не приходит. Скорее всего он одержим.