-- Расскажи, насколько ты владеешь магией, нам нужно что-нибудь придумать с дверью, -- спросил Ветродув.

   В глазах Кима поплыли обрывки памяти, но он не произнес вслух ни слова. Это были лишь его воспоминания, спрятанные в глубине сознания, от всех кого он знал.

   * * *

   "Поле... страх... безысходность. Это сражение полностью поглотило мою душу, разбив ее о скалы бытия. Я никогда не видел столько страданий и боли. Целый город с женщинами, стариками и детьми ушел под землю. Армия врага внушала ужас, но и некое восхищение. Их сила и ярость безграничны. Мой лук похоже сломался, либо поле колдуна было соткано из неведомой древней магии. Пробить защиту оказалось не под силу даже ему. Я помню, как ногу пронзила острая боль, и толпа налетела на меня словно стая голодных ворон. Я пытался разглядеть в убегающих людях хоть кого-нибудь из своих. Все кричали и падали от нескончаемого ливня стрел. Я видел, как одна из них сразила Дарэта, и готов был поклясться, что ему конец. Мне на подмогу подоспел Барлак, но силы были не равными. Двое легионеров схватили меня под руки и потащили за линию боя. Там стояли большие телеги с раненными и плененными. Нас кучей бросали в повозки и окружали конвоем. Битва была проиграна. Я попытался сбежать, но получил сильный удар от конвоира. В глазах стемнело..." Образы воспоминаний все ярче и ярче вспыхивали в сознании Охотника: вот телеги поскрипывая, двинулись в сторону котлована, что зиял на месте бывшего славного Руха. Вот ликующий ор победителей и ужасающий рев рогатых демонов. Столбы дыма поднимались в предрассветную высь. В воздухе пахло жженой плотью и копотью. От удара в глазах то темнело, то вновь прояснялось. Что будет с пленными Ким не знал, но был уверен, что их сожгут в огненной яме. Но он ошибался.

   Раздался оглушительный шум, грохот, послышались крики колдуна на таинственном языке первых. И на глазах у всех из недр огненной "пасти" выросла высокая черная башня. Облака раскаленной пыли сыпались вниз и разлетались по округе, обжигая всех, кто попадался у них на пути. За считанные мгновения башня разрослась до размеров крепости. Ее полностью покрывала сажа. Так возникла Черная цитадель Кристарха.

   "Тогда я даже представить не мог, что человек способен на такую могущественную магию. По воле колдуна решетка на защитной стене со скрежетом поднялась, и многочисленные остатки армии Иссфера вместе с пленными двинулись внутрь. Генералы Кристарха тут же организовали свои отряды и те разошлись по гарнизонам. Всех пленных, в том числе и меня, отправили в цитадель. С нами особо не церемонились. Тех, кто падал, насмерть забивали кнутами. Мне стоило не малых усилий, чтобы дойти до входа с наконечником от стрелы в ноге. Но я смог.... дошел... и справился!

   Попав внутрь, я увидел огромный зал. В его центре мраморные ступеньки возвышались к пьедесталу. На нем стоял трон из чистого золота. Нас построили в шеренгу у основания этой лестницы. Тогда-то я впервые и увидел императора -- раненого, но живого. Позади нас десять палачей только и ждали приказа для казни.

   Золотой трон объяло пламя, а после появилась она: прекрасная агнийка -- демоница суккуб, олицетворяющая в своем огненном воплощении страсть и порок. Я помню, какое сильное впечатление Нэсса произвела на толпу. Все смотрели на нее как на богиню, надеясь на спасение в ее лице и не замечая коварных чар.

   Демоница плавно слетела с пьедестала и поздравила колдуна с чистой победой. Затем, бросив взгляд на императора, приказала генералам увести его в верхнюю комнату башни и приковать. Кристарх крикнул Терану вслед, что с удовольствием займется им позже, а пока предстояло решить судьбу военнопленных.

   Нэсса выставила руку вперед и заставила каждого испытать на себе жгучую боль. Ее взгляд пылал от наслаждения. На красной ладони сиял иссфаум -- настоящий сигил. Я тогда еще удивился, ведь у Дарэта был похожий... правда немного другой. Она словно заглянула всем в душу, а после громко произнесла:

   -- "Гасфэерош ас'ал~тиумаш!" (Мятежные духи придите!)

   Под ногами у людей появился черный густой туман со всполохами пламени. Вырвавшись из недр Иссфера, духи проникали в рот, нос и глаза. Они вселялись в несчастных, завладевая их телами. Сущности состояли из того же тумана принимая нечеткие очертания тварей с жуткими мордами и рогами. Все пленники падали на колени и склоняли головы. Все! Кроме меня. Я в страхе стоял на месте и не мог даже пошевелиться. Меня миновала участь стать одержимым. "Но почему?" -- проносилось в моей голове".

   Демоница указала на него пальцем и сказала:

   -- Ты! Я вижу в тебе потенциал. Ты не такой как все, -- агнийка хищно улыбнулась и добавила: -- Ты поможешь нам выиграть в этой войне. Как тебя зовут?

   -- Я... я... Ким... Серый Охотник -- в страхе отвечал Асфелиер.

   Она подлетела к нему вплотную и, взяв за подбородок, пристально посмотрела в глаза:

   -- Я дам тебе силу! И власть! Если захочешь служить мне.

   Все чувства, которые Ким скрывал глубоко в себе, теперь рвались наружу. Ей были подвластны эмоции людей: в основном темные и потаенные. Она могла усиливать их во много раз. Ким вспомнил, как последнее время все лавры и похвала доставались Повелителю Орлов. Он всегда завидовал его силе. Из-за магических способностей Дарэта, он всегда был ценнее для ордена и его выбирали главным. Тщеславие и зависть отравили душу Серого Охотника и толи под воздействием чар демоницы, толи по собственному желанию, а может и под тем и другим, он принял предложение суккуба. С этого момента Ким больше не считался ликвидатором, ибо вступил на темную сторону врага.

   -- Приказывай мне моя госпожа! -- вырвалось из его уст.

   Она взяла его за руку, и тут же свет озарил мрачные своды цитадели. Частица силы Моркогдона перетекала к новоиспеченному владельцу, заполняя каждую клеточку его бренного тела. Боль пронзала его насквозь, и он кричал. Когда свет угас, глаза Кима на мгновение превратились в оранжево-змеиные и языки пламени полыхали внутри.

   -- Я заклеймила твою душу огнем Иссфера и теперь ты полностью наш. Это огромная честь для тебя и чтобы скрепить наш ритуал посвящения, ты должен принести три кровавые жертвы великому повелителю огня -- Моркогдону!

   Она указала пальцами на двух человек позади Асфелиера. Он обернулся и увидел своих собратьев: Каина и Дирка. Мятежные духи не тронули их в порыве безумия. Нэсса специально оставила их на десерт. Израненные мужчины предстали перед Охотником. На руках и ногах были кандалы. Растерянные ликвидаторы смотрели прямо на него.

   В руке демоницы возник зазубренный ритуальный нож. Асфелиер медленно принял его и посмотрел на лезвие. В зеркальном блеске он увидел облики двух несчастных товарищей: длинные черные волосы Каина переходили в щетину. Мужчина выглядел крепким воином. Дирк же был немного грузный и носил коротко стриженные светлые волосы. На вид он был добродушным монахом, нежели бравым солдатом.

   Охотник держал нож в руках и колебался.

   -- Убей их и я дам тебе власть! -- вскричала Нэсса, теряя терпение, -- Давай же, что ты медлишь? Они никогда не смогут дать тебе то, что могу дать я. Решайся или умри!!!

   Братья посмотрели на Кима и ужаснулись. Это уже не был их товарищ, которого они знали. Его лицо исказилось гневом и ненавистью. Алчность и жажда власти стояли в глазах. Каин отвел взгляд в сторону. Ему стало горько обидно за оступившегося брата.

   -- Посмотри на меня! -- взревел Ким. -- Я сказал, посмотри!!!

   Каин взглянул на него полный равнодушия и непонимания.

   -- Ваш орден выбрал Дарэта -- не меня! Я для вас пустое место!

   -- Мастер любил тебя и сделал таким, каков ты есть. Не в чем винить орден, ведь он дал тебе все, -- Каин замер в ожидании.

   -- Орден не дал мне ничего! Они дадут! -- кричал Ким, показывая в сторону колдуна и суккуба. Агнийцы с "аппетитом" ожидали развязки.