Мой ответ прозвучал незамедлительно.

— Никогда! Тусоваться с Джем — моё любимое занятие.

— Ха, — нахмурилась она, сузив глаза в твою сторону, прежде чем вернуть внимание обратно ко мне. Улыбаясь, она невинно накрутила свои длинные светлые волосы на палец, что было иронично; она была какой угодно, но не милой, и ни на секунду меня не одурачила. — Тебе стоит как-нибудь прийти в ресторан моего папы, Брэкс. Мы можем сделать тебя нашим особым гостем.

Её глаза снова сузились, когда переместились обратно к тебе, и я с трудом пытался сохранить спокойствие.

— Хочешь пойти со мной, Джем? — спросил я.

— Я имела в виду только тебя… одного, — огрызнулась Соня. Сказать, что я не ожидал от тебя последующей реакцией, было бы преуменьшением. Ты дёрнулась вперёд, притворяясь, что споткнулась, что было довольно-таки невозможно, потому что ты стояла на месте.

— О боже, мне так жаль, Соня, — сказала ты, когда розовый лимонад из твоего стакана впитался в её белое шёлковое платье.

— Ааа! Ты сделала это специально, — кричала она, разворачиваясь и в слезах убегая в дом.

Я старался не засмеяться, честно, старался, но в тот момент, когда мой взгляд переместился к тебе, и я увидел, что ты борешься с улыбкой, я сорвался. Это было самое забавное, что я когда-либо видел. Как раз пришла пора кому-нибудь поставить Соню Митчелл на место.

Через десять минут за ней приехал её отец. Вечеринка, казалось, только стала лучше, когда она ушла. Соня никогда особо не разговаривала с тобой после того дня, но тебя это нисколько не беспокоило.

На следующее утро ты рано постучала в мою дверь. Я был ещё в пижаме, ел «Коко Попс», пока смотрел телевизор.

— Можешь помочь мне собрать воздушного змея? — взволнованно спросила ты. — Папа предложил помочь, но я хочу, чтобы это сделал ты.

В тот год на день рождения тебе дарили драгоценности, одежду, духи и множество девчачьих вещей, но ты сказала мне, что воздушный змей был твоим любимым подарком. Ты не представляла, как я был счастлив этому.

Мы собрали его в мгновение ока, и ты нетерпеливо сидела на моём диване, ожидая, пока я побежал наверх переодеться.

Это был мрачный, пасмурный зимний день, но ветра было достаточно, чтобы запустить змея в воздух. Я наблюдал, как ты бегаешь кругами по заднему двору, змей летел за тобой. Когда я видел тебя счастливой, моё сердце всегда улыбалось. До сих пор это оказывает на меня тот же эффект.

Всё шло идеально, пока не поднялся большой порыв ветра, и змея не сдуло к большому дереву во дворе, цепляя его на одну из веток. Я пытался снова и снова распутать его для тебя, но это было бесполезно.

Твоя нижняя губа начала дрожать, пока ты боролась со слезами, и моё сердце вдруг начало болеть. Единственным способом спустить змея было кому-то залезть и достать его. Он был так высоко, и я молился, чтобы этим кем-то был не я.

— Я пойду проверю, сможет ли нам помочь твой папа, — сказал я и побежал в дом. Можешь представить, как я себя чувствовал, когда твоя мама сказала, что он ушёл за воскресной газетой.

Мои ноги еле тащились, пока я выходил обратно, чтобы рассказать тебе плохие новости.

— Я залезу и достану его, — сказала ты.

— Нет, Джем. Слишком высоко.

Я схватил тебя за локоть, чтобы попытаться остановить.

— Отпусти, — огрызнулась ты, вырывая руку из моей хватки. — Я залезу туда.

Ты была такой упрямой, и как бы меня ни ужасала идея залезть на то дерево, у меня особо не было выбора. Я ни за что не собирался позволить тебе сделать это.

— Ладно. Я залезу и достану.

Я чувствовал подступающую тошноту, забираясь на первую ветку. «Не смотри вниз… не смотри вниз», — скандировал я в своей голове, поднимаясь выше.

— Будь осторожен, Брэкс, — крикнула ты снизу.

Клянусь, всё моё тело дрожало, когда я поднял ногу и подтянул тело на последнюю ветку. Я сидел там долгое время, парализованный страхом. «Не смотри вниз… не смотри вниз», — продолжал я повторять мысленно снова и снова.

— Ты в порядке? — крикнула ты.

— В норме.

Это было не так, но я ни за что не собирался признаваться тебе в этом.

Потянувшись в задний карман, я достал свой швейцарский нож. Он принадлежал моему дедушке. Он подарил его моему папе на его тринадцатый день рождения, и тот поддержал традицию, передав нож мне. Я носил его повсюду, кроме школы.

— Что ты делаешь?

Я медлил, вот, что я делал. В тот момент я не мог найти смелости двигаться.

— Я вырезаю своё имя на дереве.

Я соврал. Я вырезал своё сердце на том стволе. Мой глубочайший, темнейший секрет — мой страх потерять тебя останавливал меня от того, чтобы когда-либо рассказать тебе это.

На самом деле, возможно, прошло всего десять минут, но мне казалось, что прошла вечность. И у тебя заканчивалось терпение.

— Давай, Брэкс. Я хочу своего змея.

— Ладно.

Я убрал свой нож и положил его обратно в карман. Затем я сделал глубокий вдох и заставил себя двигаться, ложась на ветку. «Не смотри вниз… не смотри вниз».

Я продвинулся всего на метр, когда услышал первый хруст. Моё сердце билось так быстро, что я слышал гул в ушах.

— Пожалуйста, будь осторожен, — снова крикнула ты.

Я слышал страх в твоём голосе, и это только усилило мою панику. Я сделал ещё один глубокий вдох и продолжил ползти вперёд, один ужасающий сантиметр за другим. Моя хватка на ветке усилилась, и прежде чем я вообще понял, что происходит, я уже падал.

— Брэээээкс! — услышал я твой крик за мгновения до того, как с силой ударился о землю.

После этого я мало что помню.

Мой отец был на работе, но твои родители отвезли меня в больницу. Мои травмы не были серьёзными, но рука была сломана в двух местах. С позитивной стороны, твой змей упал вместе со мной.

В больнице меня оставили на несколько часов для обследования, потому что при падении я ударился ещё и головой. Ты сидела у моей кровати в неотложке и держала мою ладонь, пока мне гипсовали руку. Я сбился со счёта того, сколько раз ты извинилась.

Мой отец закрыл магазин и приехал прямиком ко мне, когда ему позвонили твои родители. Я чувствовал себя плохо, когда видел мучения на твоём лице. Ты отказывалась уходить с родителями, как и я несколькими годами ранее, когда тебя ужалила медуза. Ты всё время оставалась рядом со мной.

Как только мы приехали домой, мой отец велел мне пойти прилечь. Не считая тупой боли в руке, я чувствовал себя нормально, но сделал так, как он сказал. Я мог сказать, что он злится на меня за то, что я безответственно залез на дерево, но ещё он был невероятно облегчён тем, что я в порядке. Теперь я это понимаю; после всего, что произошло с моей мамой, у него остался только я.

Ты пошла за нами в мою комнату, и когда мой отец предложил тебе пойти домой, чтобы я мог отдохнуть, ты отказалась. Я был благодарен, что он разрешил тебе остаться. Ты сидела на краю моей кровати, пока отец суетился вокруг меня, но как только он вышел из комнаты, ты откинула моё одеяло и забралась в кровать рядом со мной. Ты никогда раньше не делала ничего подобного.

— Мне так жаль, Брэкс, — сказала ты в стомилионный раз, обвив рукой мою талию и прижавшись к моей груди. Когда я услышал твой всхлип и понял, что ты плачешь, я притянул твоё тело ближе к своему.

— Перестань извиняться, Джем. Это не ты виновата, это была случайность.

— Когда ты упал с того дерева… я… я… я думала, что потеряю тебя, — рыдала ты. — Мне никогда в жизни не было так страшно.

— Не плачь.

Я водил рукой по твоей спине, в попытке успокоить тебя.

— Я не могу представить свою жизнь без тебя, Брэкстон Спенсер, — прошептала ты.

Я тоже не могу представить свою жизнь без тебя, по-прежнему не могу. Ты моя жизнь, Джем.

Я крепко обнимал тебя, пока ты не уснула. Это был первый раз, когда ты спала в моих руках. Прежде чем закрыть глаза, я нежно поцеловал твои волосы и только тогда посмел сказать слова, которые никогда раньше не мог озвучить:

— Я люблю тебя всем сердцем, Джемма Изабелла Розали Робинсон.

То, что было между нами, слишком прекрасно, чтобы забыть.

Всегда твой,

Брэкстон

Я складываю письмо и кладу его в конверт, добавляя крохотный кулон в виде дерева. Я пытался найти для неё и воздушного змея, но у ювелира их не было в запасе.

Уже почти полночь, когда я выключаю свой ноутбук и хватаю дипломат, который стоит рядом со столом, выключая свет по дороге из кабинета. Я не думаю, что когда-нибудь привыкну к мысли возвращаться в пустой дом, где меня не ждёт Джем.

Я уже почти дома, когда решаю поехать другой дорогой. Я знаю, она уже будет в кровати, но желание быть рядом с ней переполняет.

Я кладу письмо в почтовый ящик, затем отхожу назад и поднимаю взгляд на окно спальни Джеммы. Не уверен, как долго я стою на дорожке у дома Кристин, но проходит некоторое время.

Хоть у меня на сердце тяжело, я улыбаюсь, вспоминая тот самый первый день, когда увидел её прижавшейся к стеклу, наблюдающей за мной. В тот момент я никогда не предсказал бы, как мы станем близки в последующие годы.

Я отдал бы что угодно, чтобы спать там, рядом с ней, и держать ее в своих руках.

Что угодно.

Глава 18

Брэкстон

Я не могу сдержать восторга, пока бегу по ступенькам к входной двери Кристин. Я не сплю с пяти утра, бесцельно бродил по дому, просто ожидая, когда наступит время выходить. Я даже пропустил свою обычную утреннюю тренировку и кофе на задней веранде, потому что не мог усидеть на месте.

— Доброе утро, Кристин, — говорю я, наклоняясь вперёд, чтобы поцеловать её в щёку, когда она открывает дверь.

— Доброе утро, — отвечает она, сияя. — Кажется, счастье на лице моей малышки заразительно.

— Я провожу день с ней. Ты не представляешь, насколько я от этого счастлив.

— Думаю, представляю, — отвечает она, нежно гладя меня по руке. — Я рада, что вы двое со всем разбираетесь.

— Нам ещё далеко двигаться, но мы не спешим.

Она улыбается, отходя в сторону, чтобы меня впустить.

— Джемма! — кричит она у лестницы. — Брэкстон пришёл.

— Иду! — отвечает Джемма.

Я пытаюсь стоять на месте, нетерпеливо ожидая, когда увижу её. Через несколько секунд я резко выдыхаю, когда она появляется на верхней ступеньке лестницы. Первое, что я замечаю, это то, что она изменила причёску. Её тёмно-каштановые локоны теперь короче и заканчиваются как раз над плечами. Это не похоже на то, как было всегда, но мне нравится.