— Здравствуйте, — поздоровалась я и подошла к папе, чтобы обнять.

— Копия мамы, — сказала женщина, смотря на меня. — Я Виктория, — представилась она.

— Лера, — ответила я и посмотрела на бабушку и дедушку.

— Лерочка, наверху в дальней комнате справа лежат твои вещи, — сказала бабушка, — надень что-нибудь, чтобы было видно твою рану.

Я кивнула и направилась к лестнице. Зайдя в комнату, я быстро надела свою нежно-розовую футболку и взяла свой голубой кардиган крупной вязки длины миди. Даже на втором этаже я слышала, как снизу ведётся спор, но когда я спустилась, все замолчали.

— Вот, — сказала я, разбинтовав рану.

— Господи, — сказала бабушка, со слезами на глазах. Я посмотрела на руку и испугалась. Царапина стала чёрной и из неё вытекала чёрная кровь. В гостиной повисла нагнетающая тишина, и я решила разрядить обстановку.

— Если люди с голубой кровью — это аристократы, то кто люди с чёрной кровью? — спросила я и получила сердитый взгляд от бабушки.

— Демоны, проклятые или отравленные, — усмехнувшись, сказал Деймон, и получил сердитый взгляд от всех кроме меня.

— Мне нравится первый вариант, — сказала я и задумалась, — да и третий ничего такой, ведь любой яд можно вывести.

— Эх, была бы ты постарше, я бы на тебе женился, — мечтательно сказал Деймон, а я усмехнулась.

— Зачем мне такой старик, как вы? — удивленно спросила я, а Виктория засмеялась.

— Я задаю себе этот вопрос каждый день со дня нашей свадьбы, — сказала она и обняла мужа.

— Если вы закончили, то может, подумаем, как спасти Леру? — строго спросил Адольф.

— Яд можно высосать, — сказал Деймон.

— Я не буду кусать свою дочь, — сказал папа, серьёзно посмотреть на своего друга.

— Ну и ладно, отступники укусят или Луонол, когда напитавшись её жизненной силой, станет не просто иллюзией во сне, — сказал Деймон так, будто это очень удачная перспектива.

— Я могу выпить, — спокойно сказал директор.

- Ты сума сошёл? — спросил его мой дедушка.

— У оборотней же иммунитет на этот яд, а я ещё и на половину демон, — сказал директор.

— Но ты будешь испытывать очень сильную боль, пока твой организм будет бороться с ядом, — предупредил его мой папа.

— У нас нет больше выбора, — сказал Деймон, положив руку на плечо сына. — Не думаю, что Мавр простит себя за то, что выпьет кровь своей дочери, — почему-то с упрёком сказал он, что очень меня удивило, — если это сделаю я, то мне придется вернуться в ад и я стану снова полноценным демоном. Виктория, Адольф и Патриция тоже не смогут, потому что двое уже в преклонном возрасте, да и у всех троих не хватит сил бороться с уже резвившимся ядом. Про Александра вообще молчу, он человек, — разложил всё по полкам Деймон, — а мой сын, в котором течёт сила волка и демона, сможет. Так же в нем есть мужество и сила духа.

— Тогда, не будем медлить, — сказал директор и сел на корточки возле меня.

Я сняла кардиган и директор, взяв мою руку, впился мне зубами прямо в рану. Было очень больно, и я еле сдержалась, чтобы не закричать.

— Я думала, что так кусать умеют только вампиры, — сказала я.

— Он же на половину демон, — ответил мне Деймон, но я его плохо расслышала.

В ушах начало шуметь, а перед глазами образовалась пелена, в голове пропали все мысли, а веки стали очень тяжёлыми. Я чувствовала, что меня подхватил дедушка, когда я начала падать. Я была ещё в сознании, но оно потихоньку покинуло меня.

Глава 15

Проснулась я от крика и резко села на кровать, от чего у меня закружилась голова. Пара уже избавляться от такой привычки, как просыпаться из-за криков. Кто-то кричал за стеной. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в комнате, в которую заходила, чтобы переодеться в футболку. Комната была простой: розовые обои, кровать, шкаф, комод и дверь на балкон. Раскрывшись, я увидела, что я одета в те же джинсы и футболку, а вот рука была перевязана качественнее, чем когда это делала я. Я поднялась, надела кардиган и вышла из комнаты. В коридоре меня встретила Виктория.

— Доброе утро, — сказала она, улыбнувшись, но было видно, что она вымучена.

— Кто так кричал? — спросила я, посмотрев на дверь комнаты, которая соседствовала с моей.

— Рудольф, — со слезами на глазах ответила мне женщина. — Уже два дня то горит, то холодный как лёд и, когда испытывает сильную боль, кричит, — рассказала она, а я поняла, что два дня была без сознания.

— Можно к нему? — спросила я.

— Сначала спустись на кухню, — сказала мне Виктория, — тебе пришлось потерять много крови и сейчас её нужно восстановить.

Я кивнула и вместе с Викторией спустилась на кухню. Там меня с объятиями встретила бабушка и Деймон, который не упустил возможности съязвить. Съев салат из картошки, орехов и курицы и выпив гранатового сока, я пошла в комнату, где от боли мучился директор. Я чувствовала себя жутко в этом виноватой и долго колебалась, не зная, стоит ли мне заходить, но, всё-таки собравшись с духом, я зашла и ужаснулась. На кровати лежал бледный как мертвец директор, он был весь мокрый от пота.

— Лера? — спросил он слабым голосом.

— Простите меня, пожалуйста, — сказала я, — из-за меня вы так мучаетесь.

— Не плачь, — сказал директор. — Я чувствую себя уже лучше и почти пришёл в норму.

— Как лучше, если вы так кричали? — не унималась я.

— Я сильный и справлюсь с этим. Главное, что ты в порядке, — сказал директор.

Я ещё раз хотела сказать, что мне очень жаль, но тут в комнату зашёл мой дедушка, который очень обрадовался, когда увидел меня. Он протянул директору кружку с какой-то жёлтой жидкостью.

— Она точно поможет, — сказал дедушка, отдав директору кружку.

— Главное, чтобы цветы на голове не начали расти, — сказал директор и залпом выпил всё содержимое. Герой, потому что я бы так не смогла.

— Сразу видно, чью ты кровь выпил, — сказал дедушка и посмотрел на меня, — она так всё детство говорила, — рассказал дедушка, а я улыбнулась. Это действительно так. Мой дедушка биолог и знает всё о травах и их целебных свойствах, поэтому он часто давал мне отвары из всяких трав, которые очень быстро ставили меня на ноги, а я всё детство шутила, что у меня цветы на голове вырастут.

— Я вас оставлю, — сказала я и вышла из комнаты.

Я, никому не говоря, вышла из дома и пошла к озеру, которое находится совсем рядом с домом. Подойдя к берегу, я села на бревно и посмотрела на водную гладь. Мне было очень стыдно перед Викторией и Деймоном за то, что их сын так мучается из-за меня. Я понимаю, что обязана рассудком и жизнью Рудольфу. И сейчас мне страшно представить, что будет дальше, если сейчас это требует таких жертв. Мои размышления прервал плед, что лёг на мои плечи. Обернувшись, я увидела Викторию, которая села рядом со мной.

— Простите меня, пожалуйста, — сказала я, посмотрев на неё.

— За что? — удивленно спросила она.

— Из-за меня директор сейчас мучается от боли, — сказала я и у меня потекли слёзы. Я не могла точно сказать, почему именно я плачу: толи из-за стыда перед матерью директора, толи из-за страха, толи из-за того, что столько всего на меня навалилось.

— Почему ты называешь его директором и говоришь с ним на «вы», если вы с детства знакомы? — решила перевести разговор Виктория.

— Потому что он директор в моей школе и старше меня, — ответила я и посмотрела на озеро.

— Он директор только из-за того, что ты там учишься, — сказала Виктория.

— Угу, — единственное, что смогла сказать я.

— Ты не виновата в это, поэтому хватит себя травить, — сказала Виктория и оставила меня одну.

Я была благодарна женщине за то, что она дала мне побыть наедине со своими мыслями, но мне не удалось насладиться одиночеством, потому что я заметила фигуру на другом берегу озера, которая не внушала мне доверия, поэтому, поднявшись с бревна, я побежала домой.

— Кто-то возле озера ходил, — сказала я, забежав в гостиную, где сидели все, даже директор.

— Кто? — встревожено спросил папа.

— Не знаю, — ответила я, — увидела и сразу побежала домой.

— Правильно сделала, — сказала Виктория.

— Больше не выходи из дома одна, — сказал директор.

— Мне в школу нужно, — сказала я, — друзья, наверное, волнуются.

— Завтра вместе поедим, — сказал директор. — Я пойду наверх, — сообщил он и поднялся с дивана.

— Внучка, расскажи, как ты в этой школе? — спросил дедушка.

— Хорошо, — сказала я и улыбнулась, — я нашла друзей и иду на бал с самым красивым мальчиком школы.

— С тем блондином? — спросил, усмехнувшись, Деймон.

— С тем блондином, — передразнила я и стала рассказывать о своей школьной жизни.

В этот момент я осознала, как сильно скучала по бабушке и дедушке, ведь они до недавнего времени были моей единственной семьёй. Мы просидели так до вечера, а потом разошлись спать. Я долго не могла уснуть и просто сидела в темноте, смотря в окно, думая о том, как хорошо, что меня отправили учиться в школу Серебряного клыка.

— И чего ты не спишь? — спросил меня папа, когда вошёл в комнату.

— Не спиться, — ответила я. — Выспалась.

— Дочь, — начал папа, а я посмотрела на него, — я хочу попросить прощения за то, что мне пришлось оставить тебя, — сказал папа и вытер свои слёзы.

— Я не держу на тебя зла, — сказала я и улыбнулась. — Главное, что ты сейчас со мной.

— Я счастлив, что мы теперь семья, — сказал папа и обнял меня.

Я видела, что отец хотел ещё что-то сказать, но прислушивался и не решался, что казалось мне очень странным и подозрительным. Когда он вышел, в двери моей комнаты снова постучали, и в неё вошёл Рудольф с Деймоном.

— Сегодня день открытых дверей, — сказала я и посмотрела на новых гостей.

— Можно и так сказать, — ответил Деймон.

— Я вас слушаю, — сказала я и села к ним лицом.

— Мы пришли, что бы сказать о том, что ты никому ничего не должна, — сказал мне Деймон.

— Хорошо, — ответила я и улыбнулась. Я видела, что что-то не так, но решила не задавать лишних вопросов.

— Мы выезжаем через пятнадцать минут, — сказал директор и вышел из комнаты.

— Слушай только свое сердце, — сказал мне Деймон и тоже хотел выйти.