Это и понятно. Стоило лишь представить себе корабль в открытом море и команду, которая заболела от испорченного мяса… не особо приятная мысль.

Я представил лейтенанту своих товарищей, затем он провел нас в каюту Эльгаты, которую она для нас освободила. В этом путешествии она будет делить одну каюту с Менделлом.

Каюта, несомненно, была самым большим помещением на борту корабля, но теперь возле стен лежало пять аккуратно свёрнутых гамаков. Когда их подвесят, станет ещё теснее, чем уже было сейчас, поскольку Эльгата также добавила к своему столу больше стульев.

— Мы бы тоже предпочли плыть на «Самаре», — сказал Менделл, когда я наклонился под одной из потолочных балок и протиснулся мимо одного из прикрученных к полу стульев.

— Сойдёт и так, — улыбнулась Серафина, оглядываясь по сторонам. — Они до сих пор строят эти корабли точно так же, как столетия назад, — заметила она. — А что насчёт фрегатов? — спросила она штаб-лейтенанта. — Они оказались непригодными?

— Что вы имеете в виду? — удивился Мендел. — Меченосцы уже всегда составляли основу нашего флота.

— Я думала, что их собирались заменить на более быстрые трёхмачтовые барки?

Менделл изумлённо посмотрел на неё, затем покачал головой.

— Я ничего об этом не знаю. Меченосцы идеально подходят для мелководных берегов Алдана и Ферландов, в других местах их почти не используют. Почему вы спрашиваете?

— Я кое-что об этом читала, — быстро ответила Серафина. — Это не так уж и важно.

Штаб-лейтенант кивнул, ещё раз задумчиво взглянул на неё, а затем оставил нас в каюте одних.

Варош осмотрел свернутые гамаки и огляделся по сторонам.

— Пять гамаков. Вы ожидаете, что Ангус ещё придёт?

— Думаю, да, — ответил я. — Он обещал, а Ангус — тот, кто держит своё слово. — Я указал на бочонок и большой топор, лежащие в углу каюты рядом со связкой. — Не думаю, что он захочет бросить свой бочонок.

Варош моргнул и покачал головой.

— Ангус и его бочонок. Святые боги, хотелось бы мне, чтобы он просто уже его опустошил. Но если он всё же опоздает, тоже не страшно. Тогда нам, по крайней мере, не придётся терпеть его храп.

— К счастью, ты у нас не храпишь, — прокомментировала Серафина.

Зокора, которая уже удобно устроилась со своей книгой в углу на полу, подняла глаза.

— Уже достаточно того, что Хавальд храпит так, будто срубает леса, — ответил Варош, ища место, куда положить свою котомку. — Необязательно, чтобы я ещё подсоблял ему в этом.

— Ну, раз ты так считаешь, — заметила Серафина и подошла к одному из двух витражных окон, чтобы открыть.

— По крайней мере, здесь есть окна. — Она наклонилась и глубоко вдохнула. — Вот, что мне нравилось, когда мы были на «Копье». Там было достаточно свежего воздуха. На этих кораблях на нижней палубе воздух быстро становится спёртым. — Она посмотрела на чёрную блестящую воду гавани, на гражданскую часть порта, затем подняла взгляд на оба маяка, которые ночью обозначали вход в гавань.

— До отлива осталось не так много времени, — сказала она, указывая рукой на мерную рейку, прикреплённую к одному из кнехтов. — Вода сейчас почти на самом высоком уровне.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Откуда вам известны такие подробности? Вы уже бывали раньше в Алдаре?

— Да, — ответила она. — Но мы остановились здесь лишь на короткое время, и единственное, что помню, что почти не видела города. — Она весело улыбнулась. — Однако до того я ещё успела спросить у солдата об уровне воды, и именно он указал мне на это мерную рейку.

— Если Ангус ещё хочет ехать с нами, ему нужно поторопиться, — заметил Варош, подходя к окну и вставая рядом. — Картина такая мирная, — промолвил он, делая глубокий вдох. — Никогда нельзя забывать об этом: на земле есть не только война, но и мир.

Словно по команде, с гражданской стороны порта донеслись громкие крики. Кто-то зазвонил в колокол, и вдалеке мы увидели группу городских гвардейцев, бегущих вдоль пирса. Один из них нёс факел и что-то кричал, указывая на воду между стоящих там кораблей. Затем они побежали дальше, и мгновение спустя я увидел в пространстве между кораблей одинокого гвардейца. С такого расстояния видно было плохо, но казалось, будто он целится из арбалета в какую-то цель вдалеке.

— Возможно, всё-таки не такая мирная, — разочарованно поправил себя Варош.

— Равным образом городская гвардия как раз может ловить вора, — заметила Серафина. — Если это так, то прямо сейчас они поддерживают порядок, чтобы другие могли мирно спать.

В дверь постучали, Варош подошёл к ней и открыл. Это оказался Менделл.

— Господа, капитан только что поднялась на борт. Через несколько мгновений она даст приказ отдать швартовы. Если ваш товарищ до тех пор не появится, мы отчалим без него.

— Ничего не поделаешь, — сказал я.

Я удивился, насколько сильно меня разочаровал Ангус. Я мог бы поклясться, что он поедет с нами. Но там всё ещё стоял его топор. Может с ним что-то случилось?

— Кроме того, капитан просит вас оставаться на нижней палубе, пока мы не выйдем из порта, — продолжил Менделл. — При отплытии ночью на палубе может быть немного оживлённо.

— Это не составит проблем, — промолвил я. Он с благодарностью кивнул и закрыл за собой дверь, в то время как над нашими головами раздался топот множества ног. Ют находился прямо над нами, и Эльгату, когда она приказала отдать швартовы, хорошо было слышно. Лишь мгновение спустя плавное движение «Снежной Птицы» под нашими ногами изменилось. Были задействованы вёсла, чтобы оттолкнуть корабль от пирса. С носа корабля я услышал голоса, когда охотничья лодка приняла канат, чтобы вывести нас из гавани.

— Всё, отплываем, — объявила Серафина, обхватывая себя руками. — Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз учувствовала в боевой операции. Моя проблема в том, что я ещё очень хорошо помню, как это — умереть. — Она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. — Я никогда не считала себя храброй, но теперь… Посмотрите на меня, я дорожу от страха.

Я взглянул на неё.

— Но о ваших подвигах существуют десятки легенд, — заметил я. — Я точно это знаю, потому что сам читал. Я попросил Хранителя Знаний отобрать их для меня.

— Вот как? Я о них ничего не знаю. Могу сказать лишь одно, что все, без исключения, так называемые героические поступки начались с того, что мои колени дрожали, и меня тошнило.

— Мы все чувствуем тоже самое, — сказал Варош. — Просто не любим в этом признаваться.

— Не говори за меня, — бросила Зокора из своего угла, не отрываясь от книги. — Я перед битвой никогда не волнуюсь.

— Нет? — спросил Варош.

— Нет, — ответила она и теперь всё же опустила книгу.

— С чего бы? Это будет лишь означать, что я не уверена в своём предприятии.

— А вы уверены, что это предприятие будет успешным? — спросил я, и она наградила меня неодобрительным взглядом.

— Нет, — сказала она. — Почему вы так решили?

— Но… — начал я, и она подняла руку.

— Я уверена, что приняла верное решение, — объяснила она, снова поднимая книгу, но затем бросила на меня последний взгляд. — Всё начинается с первого шага. Нужно быть уверенным, прежде чем делать его. Всё остальное уже вытекает из него.

Накатившая волна раскачала «Снежную Птицу», и я быстро схватился за потолочную балку. Я надеялся, что на этот раз морская болезнь меня пощадит, но сейчас казалось, что надежда обманчива.

«Снежная Птица» развернулась, и гавань оказалась перед нами, медленно отступая назад. В гражданской части, теперь появились гвардейцы на нескольких кораблях. С факелами и фонарями они пытались осветить тёмную воду, и даже издалека были заметны их гневные жесты.

С факелов я перевёл взгляд на бочку и топор, поджидающих Ангуса, затем снова на гавань, в то время как во мне зародилось неприятное подозрение.

— Думаю, они плывут к нам, — сказала теперь Серафина, указывая на алданскую охотничью лодку, быстро двигающуюся по воде. Она явно держали курс в нашу сторону.

Серафина оказалась права. Гвардеец, стоящий в носу охотничий лодки, потребовал громким голосом остановить «Снежную Птицу», чтобы гвардия могла обыскать корабль. Они были в поисках беглого распутника.

— Боги, — вздохнула Серафина. — Интересно, что снова натворил Ангус.

— Преследовал замужних женщин, — заявила Зокора, переворачивая страницу. — Что же ещё?

Эльгата решила подчиниться приказам гвардии, и вскоре нашу дверь распахнули, и гвардеец просунул внутрь голову.

— Где вы спрятали северянина? — резко спросил он. — Мы знаем, что он входит в число пассажиров этого корабля.

— Если найдёшь его, можешь оставить себе, — сказала опасно низким голосом Зокора и наградила мужчину суровым взглядом. — У тебя есть глаза, и ты сам видишь, что здесь он не скрывается. Так что проваливай!

Гвардеец выглядел ошеломлённым.

— Лучше вам сделать так, как она говорит, — мягко промолвил Варош. — Она может выйти из себя.

Гвардеец молча закрыл дверь, и я в очередной раз задался вопросом, как ей одним единственным взглядом удаётся добиться такого результата. Один раз я уже спрашивал её об этом.

«У некоторых людей ещё есть хорошие инстинкты», — ответила она тогда. «Они просто знают, что лучше сделать так, как я хочу.» Она посмотрела на меня и неопределённо улыбнулась. «Ты тоже это знаешь.»

Я был другого мнения, потому что меня, в основном, убеждал здравый смысл её аргументов. Как бы то ни было, парень закрыл дверь почти так же быстро, как чуть раньше открыл.

Однако прошло немало времени, прежде чем алданская охотничья лодка отчалила, а «Снежная Птица» снова взяла курс в открытое море.

Когда маяки с портовым валом остались позади, Зокора отложила книгу, подошла к открытому окну и посмотрела на тёмную воду.

— Если ты продолжишь там висеть, тебя покинут силы, и ты утонишь, — заметила она. — Так что лучше тебе подняться прямо сейчас.

— Я бы с удовольствием, если бы мог, — услышал я слабый, странно мямлящий голос Ангуса. Почему-то я не удивился. — Кто-нибудь может мне помочь? Я тут немного застрял.