Я смеюсь и подхватываю  ее книгу по биологии,  которая выпадает из шкафчика. Я заталкиваю ее обратно и Крейн  закрывает дверь, прежде чем мы вызовем лавину в коридоре.

- Где ты была все утро? -  Спрашивает она меня пока мы идем по коридору .

Я глубоко вздыхаю и объясняю, не упуская ни одной детали, до рисунка, которого я нашла в книге. Это принадлежит мне, пусть и некоторое время. Пока это слишком дорого моему сердцу, чтобы быть озвученным в слух.

Она слушает почти не перебивая и пока мы едет к моему дому я повторяю дневные события как минимум три раза. Я рассказываю ей, что бы я сделала, чтобы стать достаточно храброй и выступить перед публикой. Я делюсь с ней тем, что я чувствовала, когда кто – то хвалит мою работу так сильно. Я рассказываю, что его глаза –  это мягкая трава и о том, что у него есть маленький скол на нижних зубах. Она слушает, но остается спокойной. Подозрительно как –то.

    Когда мы подъезжаем к моему подъезду, она паркует машину, поднимает руку .

 -  Я должна сказать тебе кое-что о Тренте. -  Она кусает свою губу и моя кровь стынет. Мой разум создает список вещей, которые она могла бы озвучить.

...У него есть девушка... Он известен как болван...

Крейн заканчивает мои страдания, когда говорит:

 - Он друг Джеса.  

Я продолжаю задерживать дыхание и жду большего.  Ничего не происходит.  Крейн только пристально смотрит на меня, и все еще кусает свою губу.

-  Иии? -  Давлю я. Но она мне уже сказала.

- И если бы я знала, что он тебе понравится, я бы попыталась сыграть сваху.-  Она выглядит виноватой. Должно быть это еще не все что она хотела сказать.

- И это все? -  Спрашиваю я. Она кивает.

- Ты не злишься? Я знаю, ты ненавидишь оставаться наедине с парнями.

 Входная дверь моего дома открыта  и мама машет Крейн. Она заляпана голубой краской и чем-то, что выглядит как шарики хлопка , которые приклеились  к ее  рукам . Я не хочу знать, чем она занималась.

-  Если это все новости о нем, то я более менее в порядке. В любом случае, ты не настраивала нас друг против друга . Ты просто чуть-чуть вмешалась. -   Объясняю я. Но для Крейн, это – уже не легкое вмешательство. Она по дружески предлагает себя в качестве Моники для моего Чандлера и я смеюсь над этой мыслью до самой двери. Я в порядке.

В течении нескольких дней, мама делает легкие намеки, чтобы мои стихи перешли на следующий уровень.  Я ценю то, что она не давит на меня слишком сильно.

Я ловлю себя на мысли, что уже каждую ночь я стаю у зеркала часами. Дни проходят так быстро и к концу недели я уже знаю, когда повысить, а когда понизить свой голос. Я смотрела  на выступление Маи Кроуфорд на youtube, пока не усвоила паузы, перерывы, все что можно.  Я убеждаю себя, что я  готова, я могу это сделать.

Однажды утром я говорю Крейн об этом, и она визжит так громко, что мне, вероятно, придется выставить ей счет за слуховые аппараты, прежде чем мне исполнится  восемнадцать.

Три дня спустя ,как я  сказала Крейн, она превосходит Монику Геллер и, «возможно», сказала Джессу, чтоб тот передал Тренту мой прогресс.  Я нервничаю, но не о мнении Трента. И не о мнении кого-либо или критики, которая беспокоит меня. Я беспокоюсь, что я потратила свою жизнь, любя что-то и убеждаю себя , что я достаточно хороша в этом, чтобы перейти на следующий уровень. Возможно сейчас настал переломный момент в моей жизни.

Я писала и изменяла текст, пока не появились судороги на руке. Я редактировала мои слова, пока они не потекли по страницам.

Если я потерплю неудачу, мои мечты разрушатся и все мое будущее останется в этом кафе. Или на оборот, выступление изменит мою жизнь, в хорошую сторону или в плохую. Я не готова потерять самую существенную вещь в моей жизни.

Я тренируюсь  и тренируюсь.

И тренируюсь.

Мои родители слышат,как по ночам я репетирую. Я слышу как мама  иногда плачет, когда я рассказываю Убежище. Несколько разя видела слезы и на своих щеках - это так  эмоции так выливаются из  моего тела. Иногда я даже не хочу смотреть на эти страницы.

Когда я говорю Крейн, что готова, она подпрыгивает  и ее длинные ноги делаю три шага, пока не достигают меня.

-  Ты ! В эту пятницу вечером - Она визжит.  Я поднимаю руку и закрываю ей рот ,так как первокурсницы проходят рядом.

- Хорошо!Хорошо! -  Говорит она через руку.  Я опускаю руку, но держу ее близко, на всякий случай, если она вдруг начнет приглашать входящих студентов.

-  В пятницу в семь вечера Чосер Питс планирует выступление. - Попытка шептания терпит неудачу, но я не могу уменьшить ее волнение.

-  Однажды ты будешь известной. Ты можешь представить себя это? Я могу.  Ты ведь  не оставишь меня здесь, хорошо? Я поеду с тобой в Лос –Анджелес. -  Она говорит так быстро и счастливо, и ее эмоции передаются мне. Я тоже счастлива.

- Я не переезжаю в Лос-Анджелес. - Смеюсь я. Она вешает свою руку на мою пока мы идем к машине.

-  Мы будем снимать жилье вместе в следующем году. -  Говорю я. Обещаю ей, что если я сделаю это, она может поехать. Она могла бы быть моей ассистенткой, точить мои карандаши, наливать чай, она обещает делать все это.

Я высаживаю Крейн возле ее дома и иду прямо к себе, чтоб сказать родителям хорошие новости. Они должно быть будут очень взволнованы и с каждой секундой как я подхожу, мое волнение растет с большей силой. Я почти пою и танцую, когда захожу в кухню.

-  Ребята! У меня новости! - Кричу я.

-  Мы здесь! - Я иду на голос папы в кухню.  Мама сиди за столом, ее волосы спадают и на лице румянец.  Мне понадобилась  секунда, чтобы понять - она плачет. Я смотрю на папу, а он смотрит  на ее, и пока я гляжу на него – это причиняет мне боль  внизу живота .

-  Что случилось? -  Спрашиваю я их. Мама вытирает салфеткой глаза и легкая улыбка появляется  на ее лице.

-  Сперва  ты  расскажи  свои новости. - Настаивает она.  Ее глаза налиты кровью.  Она плачет уже давно. Я чувствую боль в груди.

- Нет, что случилось ? Скажи мне. - Требую я. Мой голос высокий, беспокойный и каждый, все возможный, кошмарный сценарий вертится у меня на кончике  языка.  Я начинаю прокручивать их, называя, но мама заканчивает мои загадки.

- Хорошо. - Она  смотрит на папу. Ее руки дрожат. Она начинает улыбаться, а мои нервы смягчаются. -  У нас… У нас будет ребенок.

Ребенок?

- Настоящий ребенок? -  Я спрашиваю не подумав.  Я смотрю на мамин живот, который прячется под мешковатым платьем, а потом на папу. Мое сердце болит, но в хорошем смысле.

Я не знаю, как воспринять это, но я счастлива.  Это самое наименьшее, что я представляла, когда увидела ее плачущей.  В этом нет ничего ужасного, это хорошие новости.

Папа смеется сквозь слезы.

- Да. Мы еще сами осознаем.

- Мы не знали, что можем иметь кого-то после тебя, не предполагали даже. - Мама улыбается и опускает руку на живот.

- Ты в порядке? -  Она тянется через стол и кладет свою руку на мою.

-  Да! Конечно! Я в порядке. - Говорю им обоим.  Я не знаю, что будет когда появится ребенок, но я счастлива, что мои родители не будут одни, когда я буду в колледже. Даже если поездка туда  занимает меньше часа.

Папа сидит на стойке  и поворачивается ко мне.

-  А какие твои новости?.

Я заправляю волосы за уши и начинаю быстро говорить. Я не хочу говорить о своей поэзии всю ночь, когда они только что  поделились такими волнующему новостями со мной. Я хочу поговорить о них, о ребенке и о счастливых вещах.Родители улыбаются, и я читаю в их улыбках неприкрытую гордость. Мама обнимает  меня так сильно, что я едва могу дышать.

 Папа слазит со стойки и хлопает меня по плечу.

- Пятница. Та пятница, которая будет через два дня? -  Она уточняет.  Я рассказываю им все, что им необходимо знать и мама задает несколько вопросов про Трента.  Папа вмешивается, когда она спрашивает, собираюсь ли я встречаться с ним. Мама говорит, что она сделает репост на фейсбуке, чтобы похвастаться  моим выступлением.  Я прячу свое лицо и она говорит мне, что они подождут еще, чтоб известить  о ребенке.  Фейсбук будет первым, кто узнает об этом. Я уверена.