— Тебе лучше? — спрашивает Томас.

— Да, намного. У меня немного болела голова из-за яблочного мартини, но я приняла болеутоляющее, и теперь все прошло.

— Хорошо… — Он берет лист бумаги и протягивает мне. — Теперь, когда ты здесь, я хотел дать тебе это. Это пробный тест, так что ты сможешь понять, сможешь ли написать настоящий.

— Так это шпаргалка? — говорю я, хмурясь.

— Нет, вопросы другие, — отвечает он с ухмылкой. — Эй, я бы не стал злоупотреблять своими полномочиями.

Я сужаю глаза от его остроумного комментария.

— Ну да…

Внезапно дверь открывается. Я в шоке поворачиваю голову, роняя почти все, что есть в руках.

— Натали? — голос Томаса звучит намного выше, чем обычно.

Натали.

Эта женщина… С ней я видела его, когда она однажды подвозила его в колледж. Та, о ком говорила Лесли. О Боже.

— Пойдем со мной, — обращается она, держа дверь открытой и лицом напоминая бульдога.

Томас даже не протестует. Он просто глубоко вздыхает и проходит мимо меня.

— Том… Сэр? — тут же исправляюсь я.

— Его не будет некоторое время, поэтому лучше, если ты просто пойдешь домой, — говорит Натали и кладет руку на спину Томаса, сопровождая его.

Холод пронзает мой позвоночник от вида того, как она уходит с ним.

Выхожу следом, но, когда Томас бросает на меня через плечо взгляд, подобный громовым тучам, я знаю, что не могу пойти за ним.

* * *

Томас

Я останавливаюсь посреди кабинета, когда Натали захлопывает дверь и садится задницей на стол в углу. Скрещиваю руки, когда она смотрит на меня с осуждением.

— Я сказала тебе бросить то, что ты делал, — начинает женщина. — Теперь это уже не просто слухи. Я только что услышала от одной девушки, что она видела тебя в комнате студенток.

Мой живот делает кульбит, и я вдыхаю, чтобы не растерять самообладание.

— Это правда? Ты спишь со студенткой? — Натали произносит это так, как будто это отвратительно.

Я киваю, нахмурившись.

— Господи, Томас… — Она вздыхает и потирает лоб ладонью. — Черт побери. Зачем тебе это?

Уже нет смысла отрицать.

— Это просто случилось, понимаешь? Мы встретились в клубе. Я не знал, что она была студенткой.

— Да, хорошо, ты облажался. Но ты обязан был прекратить это, как только понял, и теперь я узнаю, что ты встречаешься с ней за моей спиной?

— Это не так.

— Нет, так, — огрызается она. — Хватит отрицать, пора столкнуться с тем, что ты сделал. После всего, чем я тебе помогла… так ты мне отплачиваешь?

— Это не имеет к тебе никакого отношения. — Моя рука сжимается в кулак.

— Нет, имеет, потому что сейчас я столкнулась с дилеммой, которую не знаю, как решить. Разве ты не понимаешь, что зашел слишком далеко? Ты больше не в силах это исправить, Томас. Слишком поздно.

Блядь. Я сглатываю комок в горле. Она делает то, что я думаю?

— Присаживайся, — говорит она.

— Нет… — качаю головой. Я не могу в это поверить.

После всех неприятностей, с которыми я столкнулся, чтобы скрыть свой роман с Хейли, тайна все равно всплывает.

— Ты знаешь, что другого выбора нет.

— Черт возьми, — говорю я, отказываясь признавать происходящее. — Я ухожу отсюда, — говорю я, оборачиваясь.

— Подожди! Мы еще не закончили.

— Я закончил, — рычу в ответ.

Выхожу за дверь раньше, чем она сможет сказать еще хоть слово.

Не хочу это слышать.

Не хочу знать.

Не хочу осознавать, что я облажался... и что пути назад нет.

* * *

Хейли

Идя по школьному зданию, замечаю, что на меня смотрит больше людей, чем обычно. То есть, рыжая с боб-каре и так привлекает внимание, но на меня никогда не было обращено столько взглядов. Может, дело в сережках? На всякий случай снимаю их и засовываю в карман. Тем не менее, люди смотрят на меня и не только... они также шепчутся. И смеются.

Кто-то врезается в меня и хихикает, когда видит, обмениваясь взглядами со своими друзьями.

Одна девушка шепчет другой на ухо, и я улавливаю несколько слов.

— Это та девушка.

Та девушка?

Прохожу мимо них в кафетерий, но там встречаю еще больше взглядов.

Как будто все вдруг знают, кто я.

Или хуже.

Им известно то, чего не знаю я.

Спешу к автомату со снеками и беру «Сникерс», прежде чем убежать.

Пока иду, все еще слышу, как они разговаривают за моей спиной.

— Смотри, это она.

— Кто?

— Та девушка, о которой все говорят.

Кто говорит? Они все? Зачем? Что они знают?

Паника пронзает меня, пока я ускоряю шаг, пытаясь убежать от людей, которые, по-видимому, знают меня только по слухам. Я даже не знаю, что происходит или как они все вдруг узнали.

Направляюсь в уборную в попытке избежать всего этого. Вот когда я сталкиваюсь с Лесли.

— Хейли, Боже мой, ты слышала, что говорят вокруг? — Она хватает меня за руку и тянет в сторону.

— Да, но я не понимаю. Что это за слухи? — спрашиваю у нее.

Подруга оглядывается, чтобы увидеть, не подслушивает ли кто-нибудь, прежде чем наклониться и прошептать:

— Все знают о твоей интрижке с мистером Хардом.

— Что?

У меня сжимает горло, и я изо всех сил пытаюсь сделать вдох.

— Слушай, о вас узнали. Кто-то увидел, как он выходил из нашей комнаты в общежитии, а затем поползли слухи. Это продолжается с утра, но в основном они о мистере Харде.

Сердце бьется в области горла.

— Они все знают, что это я… — бормочу я.

— Одна девушка узнала, кто живет в нашей комнате в общежитии, и сначала они подумали на меня, но потом другая из них вспомнила, что в последнее время именно тебя часто видели с ним. Сложили два и два... и теперь все говорят об этом.

— Все говорят об этом? — вторю я.

— Мне жаль, Хейли.

— Все знают, что я трахаюсь со своим профессором? — выдавливаю я со слезами на глазах.

— Мне очень жаль. — Лесли обнимает меня. — Боже, я бы хотела, чтобы этого никогда не было. Но тебе нужно было быть более осторожной. Зачем ты пригласила его к нам?

— Я не знаю... так много всего произошло. Парень моей мамы звонил. Мне необходим был Томас, — говорю я, все еще не осознавая того, что все знают.

Но тогда до меня доходит.

Если они знают обо мне... они знают и о нем.

О Томасе.

— О, Боже. — Я хлопаю рукой по губам.

— Что? — спрашивает Лесли, когда я вырываюсь из ее объятий.

— Он же потеряет работу, — бормочу я. — Дерьмо. Дерьмо!

— Успокойся. Что значит потеряет работу?

— Он — профессор. Я его ученица. Все знают, — говорю я, вышагивая по уборной.

— Вот черт. Я не подумала об этом. Его репутации конец.

— Именно. — Я провожу пальцами по волосам. — И это моя вина.

Подруга поднимает голову и вздыхает.

— Не говори так.

— Но это правда. Я практически соблазнила его, чтобы продолжить наш роман. Он хотел уйти, но я не позволила.

— Он сам согласился. Он взрослый мужчина и несет ответственность за свои ошибки, — успокаивает Лесли, но я больше не слушаю.

Я чувствую себя такой виноватой.

Такой глупой.

Я просто должна пойти к нему.

— Посмотрю, у себя ли он.

— Не у себя. Я уже проверяла. — Она откашливается, пока я стою в растерянности. — Услышав слухи, я хотела пойти и рассказать ему, но его не оказалось на месте. Как думаешь, уехал домой? Может быть, он тоже уже знает.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.

— Не знаю, но поеду к нему.

— Что? Подожди, — говорит Лесли, когда я открываю дверь. — И что потом? Что ты собираешься делать, когда найдешь его?

Пожимаю плечами.

— Не знаю, но это лучше, чем оставаться здесь, где все говорят обо мне. Теперь я та девушка.

— Это пройдет. Ты знаешь, что такое дерьмо не запоминают, — произносит Лесли, когда я ухожу.

Я смотрю на нее через плечо.

— Тем не менее, я в заднице. Мне нужно поговорить с ним.

— Хорошо… ну, тогда просто береги себя, хорошо? Я буду в нашей комнате в общежитии, если понадоблюсь, — говорит она.

— Спасибо, — отвечаю ей с улыбкой, но она полностью фальшивая.

Внутри я горю. Пылаю от ярости.

Меня сжигает сожаление.

Если бы я была более осторожна.

Тогда бы все пошло не так.

* * *

Полчаса спустя

Подбегая к его квартире, я уже издалека слышу крики. Секунду снова раздумываю уйти, но с любопытством слишком сложно бороться. Я хочу знать, что происходит, поэтому подхожу к двери и вслушиваюсь в разговор, который, как я знаю, не должна слышать.

— Пожалуйста, просто оставь меня в покое, — говорит Томас тихим, побежденным голосом.

— Нет. Я поехала сюда за тобой не без причины. Может, ты думаешь, что так легко отделался, вылетев из кабинета, но я не приму этого, — звучит женский голос.

— Я никогда не говорил, что мне было легко или что я хочу, чтобы это было легко! Я просто хочу, чтобы это закончилось. — Его голос меняется, то повышаясь, то затихая.

— Такова жизнь, Томас. Ты должен был сказать мне, что происходит. Должен был быть честным со мной. — Похоже, это та женщина, что приходила к нему в офис. Натали.

— Это не твое дело, — рычит он.

— Нет! Мое! И ты чертовски хорошо знаешь, почему! — Она громко вздыхает. — В последнее время ты так странно себя вел, и теперь я знаю причину. Я говорила тебе собраться с силами, бросить пить и, наконец, взяться за свою жизнь, а что делал ты? Ты трахался с одной из своих чертовых учениц.

— Я знаю! — Слышу звон разбитого стекла, что заставляет меня отпрыгнуть к стене. Я почти теряю равновесие, но цепляюсь за дверной косяк. — Черт возьми, не говори мне то, что мне уже известно.

— Тогда ты также знаешь, что не имеешь права злиться на свою же ошибку. Это я должна злиться. Ты спал со студенткой. Как мне считать это правильным?

— Никак, — отвечает Томас.

— Конечно, никак! Черт побери... После всего, что я сделала для тебя.

Все, что она сделала для него?

— Вот как ты мне отплачиваешь? — добавляет Натали.

— Пожалуйста… просто оставь меня в покое, — бормочет Томас.

— Нет. Мне нужно объяснение.

— У меня его нет, ясно? — кричит он. — Просто так получилось. Мы трахались. Несколько раз. Это ничего не значило.

Ничего не значило?

Глаза снова застилают слезы, но я их смаргиваю.

Мое сердце медленно разбивается.

И когда я думаю, что больше оно раскрошиться не может, женщина снова открывает рот.

— Все кончено. С тебя хватит. С меня. Конец. Я ухожу.

Она уходит.

Между ними все кончено.

Дрожащими руками я отпускаю косяк, подавшись вперед.