Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Ветер из открытого окна присоединился к нашей сладостной игре, заставляя мурашки бежать по моей коже. Это было подобно купанию в океане, который состоял из огня и льда, который сжигал дотла и возвращал к жизни, отнимал дыхание и заполнял мои легкие свежим воздухом.

Уилл продвинул палец глубже внутрь меня, и я вздрогнула от боли, вызванной его движением. Не то чтобы я не могла её вынести. Она была достаточно терпимой для того, чтобы хотеть большего, больше его внутри меня. Его губы были на мне, наслаждающиеся каждым миллиметром, который его знающие губы могли найти.

Господи, женщины, должно быть, сходят сума, проводя ночи с ним, в одном постели.

Внутри меня образовалось крайне неприятное чувство, затмевающее собой ощущения, которыми он заполнил мое тело. Ревность….

—Сколько их было до меня? - спросила я, удивив нас обоих неожиданным вопросом.

— Что? Он уставился на меня, его губы сжались в тонкую линию, делая его более сердитым и определенно более опасным.

—Сколько женщин у тебя было до меня?

Не знаю почему, но мне друг захотелось узнать ответ на этот вопрос. Возможно потому, что я не хотела быть для него очередной игрушкой; игрушкой, с которой ему не терпелось поиграть, а как только это надоело бы ему, он бы выбросил ее. А может быть это потому, что я слишком сильно любила его, чтобы позволить кому-нибудь забрать его у меня.

Любовь…

Я слегка покачала головой.

— Неважно, - сказала я. — В любом случае это не имеет никакого значения.

—Не имеет. Но для меня имеет значение твое беспокойство.

Он вздохнул, коснувшись уголка моей губы большим пальцем.

— Ни одна из женщин, с которыми я был, не была тобой, и никогда не будет. Потому что ты – та единственная, с которой я хочу быть… Сегодня, завтра, всегда.

—Тогда сними маску. Позволь мне увидеть твои глаза, позволь мне увидеть эмоции на твоем лице.

Пожалуйста, просто дай мне то единственное, о чем я прошу.

–Я не могу, Луиза. Одному богу известно, какой это будет ошибкой, если я позволю тебе увидеть мое лицо сейчас. Поэтому, пожалуйста, просто давай жить настоящим - когда ты и я в объятьях друг друга.

—Хорошо, - единственное, что я сказала в ответ. Лица сейчас не имели значения, как и прошлое – ни его, ни мое; прямо здесь и сейчас было достаточно просто чувствовать друг друга; ничто не могло сравниться с ощущением наших сердец, бьющихся в унисон. Мы были идеально настроены друг на друга.

Я села, и потянувшись к рубашке Уилла, стала расстегивать ее. Я не осмеливалась взглянуть на него, хотя и знала, что его глаза следят за каждым моим движением. Я провела ладонью по его обнаженной груди, восхищаясь красотой мужского тела. Господи, я хотела, чтобы он плотно прижался ко мне. Когда я наклонилась вперед и коснулась его идеально-упругой груди губами, он громко застонал. Мои руки скользнули глубже под его рубашку, и сняли ее и смокинг с его плеч; мои губы оставляли следы из маленьких поцелуев на его груди.

Присутствие маски на его лице все еще немного беспокоило меня, но я старалась не думать об этом. В конце концов, это даже добавляло немного таинственности ко всему тому, что мы делали.

Взяв мое лицо в свои ладони, Уилл наклонился и крепко поцеловал меня, жадно, вложив всю ту жажду, которую он ощущал, в один лишь поцелуй. Он целовал мой подбородок, линию моей шеи, а затем двинулся к моей груди и животу, и на внутреннюю поверхность бедра, легонько покусывая мягкую кожу. Для поддержки мои руки схватились за край стола. Чем ближе его губы придвигались к самой чувствительной части моего тела, тем сильнее становилось мое желание.

Я почти дрожала, смертельно желая ощутить, как он целует меня там – где была самая сладкая боль, которую было уже невозможно выдержать.

Как будто услышав мои мысли, он проскользнул своим языком внутрь меня, прижав большой палец к моему клитору.

Я откинула голову назад и закрыла глаза, позволяя сладостно будоражащим ощущениям пройти сквозь меня. Дразня меня своим языком, он обхватил мои бедра, кожа в местах его прикосновений стала красной. За один лишь вид всего этого можно было умереть, я не хотела пропустить ни единой секунды.

Если бы я только могла заснять это….

— У тебя есть твоя камера? – спросила я, еле-еле формируя свои слова во вразумительный вопрос.

Он усмехнулся прямо в меня.

— Есть. А что?

—Я хочу сделать несколько снимков. Можно?

—Только если ты разрешишь сделать снимки и мне.

—Ничего не имею против.

Он встал, все еще держа большой палец на моем клиторе и делая им круговые движения.

—Ты воплотила в жизнь мои самые грязные фантазии, Луиза. Он нежно поцеловал меня в губы, и пошел в его комнату, вернувшись не больше чем через минуту, с камерой в руках.

Он дал ее мне, с изумлением улыбаясь.

— Что ты собираешься делать с отснятыми фотографиями?

Я ухмыльнулась, пытаясь разобраться, как работает камера.

—Возвращайся к работе ртом. Я расскажу тебе позже.

Он рассмеялся, подвинув одну из свечей поближе к тому месту, где я сидела, видимо для того, чтобы лучше осветить мою фотосессию.

Я взглянула на него, и снова поймала себя на мысли о том, что сожалею о невозможности ближе рассмотреть его лицо, в особенности глаза. Тени, создаваемые светом свечи, танцевали на его коже, и я не могла не восхититься красотой его тела вновь.

— Сними брюки, - сказала я, направив камеру на его груди.

— Ты уверена, что хочешь столь... близкий снимок меня?

—Я еще никогда не была ни в чем так уверена.

Он засмеялся снова, на этот раз очень тихо, но сделал то, о чем я его просила.

На мгновение я потеряла дар речи. Ну… конечно я знала, что он будет идеальным и здесь тоже, но я могла себе представить что вид его мужского достоинства, готового и ждущего, возбудит меня даже больше, чем его губы и руки.

— Видишь что-то, что тебе нравится? - спросил он в своей сексуальной, самодовольной манере.

— Ну, он определенно…больше, чем я ожидала.

— Боишься?

— Нисколечко.

Он закусил нижнюю губу, наклоняясь ближе.

— А следовало бы.

Мой палец нечаянно нажал красную кнопку на камере, вспышка осветила пространство вокруг нас. Я взглянула на снимок и ахнула – на нем было запечатлено именно то, чего я хотела, и в чем нуждалась сейчас – наши тела соприкасались самым чувственным образом, словно они вот-вот должны были соединиться.

—Отличный снимок, - сказал Уилл, поворачивая камеру к себе, чтобы лучше рассмотреть. – Я установлю его на своем рабочем столе, в качестве обоев.

Я рассмеялась.

— А я распечатаю его, и поставлю в рамку на прикроватном столике.

—Хватит разговоров.

Он отчаянно рассмеялся, и опустился на колени, без предупреждения начав посасывать меня. Я начала задыхаться. Ох, этот мужчина определенно знал, как использовать свой рот.

Я развернула камеру, направив туда, где он целовал меня…

Щелк.

Его рука, схватившая мое бедро

Еще один щелчок.

Его пальцы, введенные в меня…

Щелк.

Его губы на моем бедре..

Щелк.

Его губы на моем животе

Щелк.

Его губы вокруг моего соска…

Щелк

Его член, снова прижатый ко мне…

Щелк…щелк…щелк.

— Я думаю фотографий пока достаточно.

Уилл забрал камеру из моих рук, и положил ее на стол рядом со мной. Потом он обвил мои ноги вокруг него, а руки положил на свою шею.

— Держись, детка. Я собираюсь тебя прокатить.

Он поднял меня со стола и понес в спальню. Только на этот раз спальня была его, а не моя.

Он аккуратно положил меня на кровать, развел мои ноги и расположился между ними. Потянувшись к прикроватному столику, он взял презерватив, быстро разорвал упаковку, вытащил его, и надел на свой член.

— Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент навсегда, - прошептал он мне прямо в губы, перед тем как захватить их в поцелуе.