— Итак, что ты думаешь о Мисс Джелсон? — спрашивает Киша, в то время как мы выходим из класса, в котором проходит шестой урок.

Эми говорит первой.

— Она кажется нормальной, но мы, серьезно, должны начать год с Шекспира?!

— Я думала о том же. Разве нет автора, который жил, например, десять, даже сто лет назад, кого стоит читать? — Я закатываю глаза. — Я имею в виду, это как будто весь мир развивается, кроме урока литературы. Думаю, что наши родители, бабушки и дедушки, может быть, даже сам Иисус читал чертового Шекспира в свой первый год учебы в старшей школе.

Мой голос повышается, и лицо начинает гореть, поскольку я жалуюсь. Я ненавижу Шекспира.

Стеф ждет, оставаясь в сторонке, пока сможет вставить слово.

— Какой, черт возьми, смысл в первую очередь читать «Ромео и Джульетту»? Это не значит, что мы все не знаем глупую печальную историю. В любом случае, какая ненормальная убила бы себя из-за какого-то глупого парниши? Девочки, — мы все смотрим на Стеф, и она начинает, — друзья — навсегда…

— Мальчишки — иногда, — мы все кричим, соединив наши руки вместе так, чтобы сформировать «И». Мы останавливаемся, смотрим друг на друга еще раз, а потом смеемся до упаду. Эй, это глупо. Я знаю, но это намного лучше, чем то, что говорят ребята, — «Брат важнее, чем разврат». Это была одна из наших любимых кричалок с тех самых пор, как мы учились в средней школе. Это звучит смешно, не правда ли? «С тех пор, когда мы были в средней школе».

Это только наш первый день в старшей школе и, кажется, что средняя школа уже далеко позади.

Глава 4

Две недели, которые нужно ждать до первой домашней футбольной игры, казались вечностью, но время, наконец, настало. Я увижу Алекса в футбольной форме. Вы знаете, той, что с обтягивающими брюками, которые демонстрируют его мускулистые ноги, упругий зад и… другие захватывающие части тела.

Не могу дождаться.

Время тянется, пока я собираюсь. Занятия в школе закончились около часа назад, и я схожу с ума от скуки, убивая время до тех пор, пока пулей не вылечу из дома на игру. Мои родители хотели, чтобы сразу после школы я была дома — без любого из моих друзей на буксире — поскольку я не буду дома большую часть ночи. Родители моих друзей последовали их примеру, и всем им пришлось проводить «качественное время» дома.

Что это еще такое? Я ненавижу, когда родители слишком много думают. Мы все знаем этот нелепый иррациональный менталитет: поскольку ты собираешься завтра погулять, тебе необходимо сегодня вечером остаться дома с семьей. Словно они собираются провести время со мной, размышляя о смысле жизни или вспоминая о старых добрых временах. Да, точно. Они просто хотят знать, что я здесь, в этом доме, с ними, страшусь медленных одиноко проходящих часов, пока не смогу убежать.

Ладно, все не так уж плохо— я, как известно, преувеличиваю — но было бы намного лучше, если бы мои девочки были здесь со мной или если бы я была с ними. Довольно-таки отстойно самостоятельно пытаться понять, что мне надеть. Ну, не совсем самостоятельно, думаю, я звонила Стеф около пяти раз, и Киша также звонила мне пару раз, и они обе разговаривали с Эми.

Такой вот процесс.

Часть нашего наряда уже выбрана за нас. Джен превратила наши убогие рубашки ОСС в довольно-таки горячие топы, прорезав дырки со всех сторон и связав части в узлы, чтобы скрепить рубашку. Закончить сбор было не так уж и трудно. Но, эй, подбор правильных джинсов и кед забирает много сил. Я думаю, что примерила уже пять пар джинсов. Я знаю, это звучит глупо, но, серьезно, они все немного различаются. А что насчет этих аксессуаров? Сережки? Без сережек? Пояс? Без пояса? Разумеется. Не говоря уже о моих волосах. Что мне делать с моими волосами? Мне их уложить в спортивном стиле, поскольку я иду смотреть матч? Или мне оставить их распущенными, гладкими, прилизанными, сексуальными?

Сексуальными? Это смешно. Будто четырнадцатилетняя может или даже должна быть сексуальной. Но я чертовски уверена, что попытаюсь. Но точно без того, чтобы надеть стринги.

Шесть часов. Наконец. Я выбегаю за дверь и направляюсь в школу — последние двенадцать минут я наблюдала, как стрелки на кухонных часах двигаются словно в режиме замедленной съемки. Я словно Майкл Фелпс, прыгающий со стартовых блоков на звук из пистолета, попадаю в школу за мировой рекордно-короткий срок.

Мои ноги даже не болят или же я слишком взволнована, чтобы заметить. Каким-то образом, я — последняя из всех, кто пришел. Как это случилось? Я предполагаю, что это мой счастливый день. Мне не придется ждать, как обычно со мной бывает. Надеюсь, мне будет так везти всю оставшуюся ночь.

Прежде чем войти на стадион, мы находим уединенное место под гигантским дубом во дворе.

— Итак, ты принесла? — спрашивает Киша, распахнув в тревоге глаза.

— А ты как думаешь? — огрызается Эми, доставая четыре размером «как-в-мини-баре» бутылочки рома «Малибу» из своего рюкзака. Это не так просто таскать с собой полные бутылки. Мы пробовали раньше. И мы не можем пить пиво. Любой может учуять его за милю. Аромат «Малибу» может легко быть выдан за любой душистый спрей для тела.

У меня начинают течь слюнки, когда я вижу маленькие пальмовые деревья на этикетке бутылки. С тех пор как нам впервые удалось получить представление об этом вкусе на выпускном вечере у Эми в восьмом классе, мы прекрасно проводили время, пробуя различные напитки в течение всего лета. У родителей Эми есть хорошо укомплектованный бар, а еще они никогда не замечают, когда чего-то не хватает. До сих пор ром со вкусом кокоса — наш любимый и предпочтительный напиток.

— Ты действительно думаешь, что мы должны сделать это? — Стеф осматривает двор, отыскивая кого-нибудь, кто поймает нас. — Это только первый футбольный матч и у нас действительно есть работа, которую нужно сделать вечером. Тебе не кажется, что мистер Митчелл заметит?

— Господи, Стеф, ты такой кайф ломаешь. — Я дразню ее, закатив глаза. — Ну и что, что это первый футбольный матч? Именно поэтому я хочу немного выпить…знаешь, снять напряжение, успокоить нервы, расслабиться. — Я покачиваюсь в стороны и беру Стеф за руки, чтобы встряхнуть ее. — В любом случае, мы же не собираемся падать там и тут, глупо оправдываясь тем, что выпили.

Я смотрю вниз на свою миниатюрную бутылочку, открываю крышку и проглатываю несколько унций густой, сладкой, кокосовой смеси до тех пор, пока она не заканчивается. Я чувствую, как крошечная часть тепла проходит через мое тело от горла к животу, а затем к моим пальцам. Всего лишь частичка. Я не чувствую облегчение или что-то вроде того.

— Черт, Мэг, ты могла бы подождать нас. — Эми цокает на меня языком. Затем, она быстро открывает свою бутылочку и в течение нескольких секунд выпивает ее залпом. Она облизывает губы, затем снова говорит. — Мы могли бы выпить за футбольную команду или за тебя и Алекса, и ваш горячий, дикий секс на первых рядах. — Она в шутку поднимает свою бутылочку для тоста. — Тебе могло бы повезти сегодня, Мэг. Ты выглядишь горячо. Ты должна чаще выпрямлять волосы.

Это был комплимент? От Эми? Киша уже заканчивает со своим напитком. Она швырнула бутылку обратно, а я даже не заметила этого. Но Стеф все еще держит свой приз с отвращением, как будто он наполнен сибирской язвой или чем-то еще.

— Давай не позволим твоей пропадать впустую, — говорю я Стеф, выхватывая бутылочку из ее рук. Я делаю глоток, а затем передаю ее Эми и Кише, чтобы они могли покончить с ней.

— Кто-то же должен присматривать за вашими пьяными задницами, — защищаясь, стонет Стеф. Она — мамочка группы, которая всегда следит за нами. Остальные не могут сказать «нет» хорошему времяпровождению. Но Стеф не нравится ощущение потери полного контроля. Она просто отказывается и берет все в свои руки. Киша, Эми и я — другая история.

Мы собираем крошечные бутылочки в бумажный пакет, сворачиваем его в комок и бросаем в мусорное ведро. Это так просто. Если бы они только знали: наши родители, наши учителя, все. Все, кто думает, что мы такие разные, такие особенные.

Мы выходим из темноты, заметив, что стадион уже заполнен людьми — студентами, родителями, маленькими детьми, сотрудниками школы, охраной. Мы заходим на гандбольные площадки, где собирались встретиться с нашим классом.

Футбольная команда уже разминается на поле. Я не могу отличить одного парня от другого, так как они в шлемах. Они все выглядят одинаково…и дерьмо…я даже не знаю, под каким номером Алекс. Какая же я гребаная неудачница. Серьезно, это маленький кусочек информации был бы полезен. Ах.

Мы присоединяемся к нашим одноклассникам, чтобы начать работу. Итак, мероприятие для ОСС, в любом случае, проходит таким образом: каждый класс должен сделать арку из воздушных шаров цвета своего класса. Мы также должны повесить плакаты, представляющие наш класс полностью на стороне нашей команды. После первого тайма мистер Митчелл будет руководить боевым кличем или кличем класса¹⁰. Предполагается, что это соревнование между классами. Мы уже рассказывали, что у новичков нет шансов. А почему нет? Я думаю, что мы можем кричать так же громко, как и все остальные.

Мы начинаем надувать воздушные шары гелием. Все новички ищут помощи друг у друга, но есть одна большая проблема — никто из нас не знает, как сделать арку из тех самых воздушных шаров. Не похоже на то, что мы прошли уроки по «Основам Конструирования Арок из Воздушных Шаров», прежде чем попасть в этот класс. Чёрт подери. Подумайте об этом. Это должно быть обязательным условием. Никто из нас не знает, какого черта мы делаем.

— Нет, я думаю, что это нужно делать вот так, — говорит один парень, в то время как перехватывает связанный шар из рук другого парня.

— Нет, ты неудачник, это нужно делать так, — кричит Эми, показывая им, как связать воздушные шары вместе. Я, честное слово, не знаю, как выполнить эту работу, поэтому не собираюсь пробовать и притворяться, как мне кажется, делает Эми.