Я поднимаю взгляд, потерявшись в нем.

Его глаза блестят от удовольствия.

— Расслабься, — требует он.

И я слушаюсь: кричу громче, чем раньше, мое возбуждение сравнимо с лихорадкой. Мой оргазм, дикий и горячий, взрывается еще сильнее предыдущего.

Он находится глубоко во мне.

Заполняя меня.

Так тесно и глубоко, что, клянусь, я чувствую пульсацию его члена на стенках моего влагалища. Наша кожа соприкасается, и, словно желая от меня большего, он ускоряется.

Мой оргазм не прекращается. Я снова и снова выкрикиваю его имя. Он замирает, его член все еще пульсирует внутри меня.

И только когда мои глаза закрываются, а я бессильна и удовлетворена, его тело напрягается. Бруклин стонет и хрипло произносит мое имя. Я открываю глаза и смотрю, как он кончает. Сжимая губы вместе, каждая мышца рук и груди напрягается.

Он продолжает толкаться, пока его оргазм не иссякает.

— Блять, ты невероятна, — выражается он.

Затем толкается глубоко в меня и остается там, медленно опускаясь поверх меня, пока не накрывает каждым сантиметром своего тела.

Боже, это ощущение прекрасно.

Спустя пару секунд он переворачивается, а затем встает.

— Сейчас вернусь.

И он не врет. Возвращается ко мне уже без презерватива на члене. Я кладу голову ему на грудь, и разглядываю его тело. В этот момент блаженства я позволяю пальцам блуждать по его гладкой коже.

Накрыв голову рукой, он лежит неподвижно, позволяя мне делать все, что хочу. Смотреть, трогать, щипать, тереть, обхватывать, изучать и наслаждаться.

Наконец я нарушаю тишину.

— Я знала, что секс с тобой будет невероятным.

Убирая руки от лица, он улыбается мне, но не той задумчивой и коварной улыбкой, которую я обычно получаю от него.

— Да, как так?

Я обвожу один из его сосков.

— Не знаю. Просто знала.

— Должны же быть причины.

— Думаю, мне известно, что ты был со многими женщинами.

— Это ничего не значит.

— Нет, наверное, ты прав. Если честно, твой взгляд посылает мне вибрации, которые я не могу объяснить. Не знаю, ты когда-то фантазировал о чем-то, что не пытался попробовать?

Бруклин притягивает меня наверх, и я приподнимаюсь на локтях.

— Конечно, много о чем.

— Например?

— Об увольнении с работы спасателя. Чтобы мой сценарий превратили в фильм. Достичь чего-то в жизни.

Его волосы лезут в глаза, так что я убираю прядь.

Он смотрит на меня.

— О чем фантазируешь ты?

Я пожимаю плечами, потому что мои мечты теперь кажутся недосягаемыми.

— Зарабатывать на жизнь запечатлением на фотографии важных моментов, — говорю я.

— И?

— И?

— Да, о чем еще?

Я улыбаюсь.

— Не знаю.

— Давай, должно же быть что-то еще.

Я выпаливаю.

— Найти человека, с которым захочу провести свою жизнь, и с которым у меня будет отличный секс.

Обычно подобное может заставить парня бежать в поисках укрытия, но Бруклин мгновение раздумывает над моими словами.

— Два пункта отдельно?

Я кусаю губу.

— Да, наверное. Когда я думаю об экспериментах в сексе, они не обязательно должны быть с мужчиной, в котором я вижу своего мужа.

— Ааа... — говорит он, — пункт про секс с кем-то вроде меня. Кем-то, в ком ты видишь игрока, который никогда не остепенится.

Я удивлена слышать в его голосе грусть.

Не желая говорить «да», хотя это может быть и правдой, произношу:

— С кем-то, кого никогда не одобрят мой брат или отец, а потому я никогда не искала никого подобного.

— Раньше, — добавляет он.

Мои брови вопросительно поднимаются.

— До меня.

— Нет, я не это имела в виду, — настаиваю я, но знаю, что он не верит мне. Хотела бы я, чтобы было иначе.

Но Бруклин не зацикливается на этом. Он проводит рукой по моей попке, медленно выводя ленивые круги на ягодицах, как вдруг на его губах появляется сексуальная ухмылка.

— Раз уж я собираюсь позволить тебе превратить мое тело в свою секс-игрушку, расскажи пару вещей, которые ты никогда не пробовала, но о которых фантазировала.

Я чувствую, как мои щеки окрашиваются в розовый.

— Я... не уверена. Просто дикий, несдержанный секс. Тот, о котором все говорят.

— Ну же, дай больше конкретики.

— Не могу.

— Это твои фантазии. Ты должна назвать хотя бы одну вещь.

В голове начинают мелькать картинки — сексуальное белье, бандаж, игрушки, горячий секс и просто бесконечное траханье.

Любопытство еще больше подстегивает интерес Бруклина, он перекатывается на бок, так что я теперь лежу рядом, и, опираясь на локоть, просто смотрит на меня.

— Твои фантазии настолько извращенные, как секс втроем?

Жар охватывает мои щеки.

— Боже, нет, я слишком ревнива для чего-то подобного.

— Анальный секс?

Я морщу нос.

— Не думаю. Не уверена.

Он приподнимает бровь, и в его глазах сверкает веселье.

— Ладно, поехали дальше. Что насчет бандажа?

Я колеблюсь, затем отвечаю.

— Никакого хардкора — ни плетей, ни цепей — но мне понравилось, когда ты держал мои руки над головой.

Он коленом раздвигает мои ноги и смотрит на мою киску.

— Хорошо, буду знать. Порка?

Я машу головой.

— Ни за что.

На это он смеется.

— Значит, ничего извращенного.

Чувствуя себя нелепо из-за того, что завела этот разговор, я шумно выдыхаю.

— Я безнадежная, — говорю ему. — Не обращай внимания. Давай поговорим о чем-то другом.

Он нежно и очень неожиданно гладит мою щеку.

— Не-а, я не сдамся. Тебе нравится мастурбировать, да?

Я в смущении откидываю голову на подушку, не способная ответить.

— Покажи мне, — говорит он, его голос хриплый, сексуальный, в нем ни капли юмора.

Я бросаю на Бруклина взгляд, и мое смущение пропадает, как только вижу похоть в его глазах.

— Но мне не нужно... ты здесь, ты намного лучше моей руки.

Его пальцы касаются моей киски, после чего он подносит их к моим губам.

— Хочу посмотреть на тебя. Попробуй себя на вкус, Амелия. Попробуй, какая ты вкусная.

Я сейчас невероятно заведена и не могу поверить, но делаю это. Сосу его пальцы, практически вылизывая их начисто.

Бруклин садится и легким толчком заставляет меня лечь на спину.

— А теперь прикоснись к себе, — говорит он напряженным голосом. — Я скажу тебе, что делать, чтобы ощущения были намного лучше.

Я кладу руку поверх своей киски.

Он становится на колени, возвышаясь надо мной, чтобы смотреть на мое тело с высоты.

— Нет. Начни щипать свои твердые соски, а после медленно опускай руки ниже по телу.

Сомневаясь, я смотрю на него.

Бруклин кивает.

— Затем, когда дойдешь до киски, хочу, чтобы ты водила пальцами по кругу, до самой своей сладенькой попки, пока я не скажу остановиться.

По какой-то странной причине я выполняю его инструкции. Мой взгляд мечется между нами, снова и снова, когда я начинаю играть с собой. Я вздыхаю, когда он берет член в свою руку и проводит по нему.

— О чем думаешь? — спрашивает Бруклин, в его голосе слышны почти дикие нотки.

Я много о чем думаю...

Думаю, что он правда нравится мне, хоть и не должен.

Думаю, что это был лучший секс в моей жизни, и, судя по обещаниям, всё станет еще лучше, горячее.

Думаю, что у меня появляются неприятности, когда дело касается этого мужчины.

Думаю, мне стоит остерегаться.

А потом я смотрю в его напряженные голубые глаза и на то, как он ласкает свой член и думаю... Я попала.

Глава 26

ВЕЧНОЕ СИЯНИЕ ЧИСТОГО РАЗУМА

Бруклин

Возможно, в подобной ситуации будет уместен контракт.

Подписанный документ, определяющий условия отношений, в которые вступаем мы с Амелией.

В нем можно обговорить способы взаимодействия, чтобы то, что бы между нами ни было, не вышло из-под контроля. И чтобы никто не пострадал.

Никто.

Ни я, ни она.

Одно из положений может ограничить количество времени, которое мы можем смотреть друг на друга, когда не находимся в кровати. Другое может определить тон голоса, которым мы будем общаться, когда не заняты интимными отношениями. И что самое главное, в этом контракте должен быть пункт, запрещающий общение с помощью языка тела за пределами спальни.

Эти отношения завязаны на сексе.

Секс и только.

Или так должно быть.

Но вы знаете не хуже меня, что между сексом и чем-то большим тонкая грань. И вступление в подобные отношения могут привести на незнакомую территорию. И как мы все знаем, кому-то будет больно.

Одному из нас.

Или мне, или ей.

Улаживать все эти нюансы контрактом на время наших отношений просто смешно, мне лишь следует быть осторожным и помнить, что всё это кратковременно. Она еще не определилась окончательно с планами, но говорила о возвращении в Нью-Йорк через неделю или около того.

И тогда, по нашему соглашению, эта история закончится.

А потому вы понимаете, почему осторожность — лучший план действий.

Конечно, нам нравится быть вместе.

Нам весело.

Но я знаю, что это не приведет к чему-либо большему.

Просто не может.

В дальнейшей перспективе мы желаем разного. Она хочет выйти замуж и завести семью. Я же не вижу для себя такого будущего. Не могу представить этого, по крайней мере, с той работой, которая у меня сейчас есть.

В ближайшей перспективе мы с ней на одной странице. Мы довольно неплохо ладим при условии ослабленного сексуального напряжения. Она на всё готова. Оказывается, Амелия не ищет в сексуальных отношениях чего-то необычного. Ей просто нужен жаркий, дикий, беззастенчивый секс. И именно я могу дать ей его. Она никогда не была с мужчиной, который потрудился бы узнать, что ей нравится и что нужно. Сложно поверить, но никто не помог ей узнать больше, чем секс в миссионерской позе с редкими оральными ласками для разнообразия.

Это я понял в нашу с ней первую ночь. С того дня я постепенно заходил всё дальше и дальше, заставляя девушку покинуть зону комфорта и помогая исследовать то, чего ей не хватало. Как я уже сказал, она согласна почти на всё.

В понедельник я повез ее кататься на мотоцикле по Малхолланд-драйв в ЛА. Она взяла с собой камеру и сделала несколько фотографий, пока я сидел в «Вышке Мертвеца», переписывая некоторые эпизоды в сценарии. Я понял, что Амелия имела в виду, сказав, что Кейт была слишком бесхребетной, и внес некоторые изменения. После этого мы поехали в теннисный клуб «Малхолланд», членом которого является моя мама, и трахнулись в одной из закрытых ванных комнат. Я нагнул ее над деревянной скамьей и взял сзади. Это было невероятно жарко.