— Уж не предлагаешь ли ты мне пренебречь моей службой Богам? — подозрительно прищурился мужчина. — Мариана, я не смогу закрыть глаза на убийство или покушение, а артефакт Абсолютной Истины, сама знаешь, никого не щадит и на такие мелочи, как приворот на крови, внимания не обращает. Преступление было, значит, виновен. И как-либо обмануть его невозможно.
— Прошу, — она вдруг мягко прильнула к нему и, обвив руками шею, запустила пальчики в его невероятные волосы, — сделай для меня невозможное!
Инквизитор резко сгреб её в охапку и, зарывшись носом в её густую темную шевелюру, судорожно вдохнул.
— Пожалуйста… — еда слышно продолжала она. — Если с Гвейном что-то случится, то… то я никогда тебя не прощу и мы боле не увидимся.
— Мариана — Мариана, — покачал головой Нарцисс. — Не пугай разлукой, я могу в любой момент схватить тебя и унестись в свой замок, а там бросить на золотое ложе и любить тебя… снова и снова… Я сорок лет держусь только потому, что ты меня просила. Но ты права, одно твое слово — и я переверну ради тебя весь мир.
— Поклянись, что Гвейн не умрет от твоей руки, — потребовала женщина.
— Клянусь, — покорно повторил Инквизитор, только от вроде бы простых слов воздух вдруг заискрился и на пару мгновений уплотнился, знаменуя нерушимый обет. — Пусть у меня рука отнимется, если я когда-нибудь подниму её на этого юношу. Но скажи, почему этот Гвейн так дорог тебе?
— Я помню его рождение, — нерешительно отозвалась Мариана. — Я растила его, вкладывала в него всю душу. Я видела его первый шаг, слышала первое слово, сама усаживала на пони в четыре годика, учила его…
— Он тебе как сын, — понимающе улыбнулся Нарцисс. — Что ж, повезло ему.
— Нам пора, — живо перевела тему Мариана, чтобы он не сал копать глубже. — Тебе еще надо будет торжественно прибыть в столицу.
— Ты, как всегда, права, — с этими словами мужчина поднялся и, не обращая внимание на возмущенный вскрик, схватил Мариану на руки и, сильно прижав к широкой груди, направился в одному ему известном направлении, оставив их втроем на берегу: Ада, Гвейна и Мрака.