ГЛАВА 6

Скрытая реальность

Тик-так.

Мерное тиканье хорошо слышно в темноте. Особенно в ночной тишине. Люблю этот звук. Успокаивает. Засыпать под него хорошо, хоть часы у меня вовсе и не механические, просто, настраивая их, я специально добавила звуковой эффект в программу.

Тик-так.

Вот только даже этот тихий ритм сейчас не помогает. Не спится мне. И вовсе не потому, что не устала, а потому, что слишком много узнала. Объём информации такой, что мой мозг расслабиться уже не в состоянии.

Тик-так.

А рядом мирно сопит тот, кто в этом виноват. И кого совершенно не волнуют проблемы, которые я получила, забравшись без спросу в его сознание. Развалился на кровати, нагло оккупировав едва ли не большую её часть.

Тик-так.

И основательно страдает не только моё ощущение личного пространства, но и восприятие действительности. Потому что пришло осознание: насколько малую толику мира нам позволяют видеть!

Тик-так.

Меня это страшит? Не знаю. Скорее пугает то, что кое-кто тщательно скрывает очень и очень многое. Возможно, делается это с лучшими побуждениями. Не все смогут принять такую жуткую реальность, с этим я согласна. Но разве от этого легче?

Тик-так.

Остановиться? Может, хватит с меня стрессов и открытий? Достаточно того, что я уже увидела в его воспоминаниях? Или мне мало?

Тик-так.

Мало. Ведь у Эда есть и более давнее прошлое. Его жизнь до смены организма. Совершенно иная, непонятная, неведомая никому… Кстати. А откуда он вообще человеческое тело взял, а? Да и другие его собратья, впрочем! Плюс так и остаётся без ответа вопрос: с какой такой радости пришельцы так вольготно чувствуют себя на Земле?

Р-р-р-гав!

Аж подпрыгиваю на кровати — настолько резким оказывается переход от сна к яви.

— С ума сошёл! — ругаю громкоголосого телохранителя, совершенно забыв о том, кто он есть на самом деле, потому что черная собачья морда никак не ассоциируется с образом… Вот именно! Я даже не знаю каким!

Желание всё бросить, возникшее после просмотра боевика в жанре апокалипсиса с Эдером в главной роли, тут же исчезает, уступив место привычной любознательности. Зелёный человечек, значит? Шикарно. Вот и посмотрим, чем и как ты жил.

Как на грех, София сегодня до позднего вечера мечется по лаборатории и уходить категорически не желает. Я её понимаю, конечно. Завтра приедет начальство и всё. Устроит нам та-а-акой нагоняй, если что-то останется недоработанным! Так что о своих обязанностях тоже стараюсь не забыть, проверяя, все ли выданные на неделю инструкции выполнила. Вот только делать это всё труднее и труднее. Мешают: нездоровое любопытство — раз, полученная информация — два, и хронический недосып — три. Успокаиваю себя тем, что пройдут ещё сутки — и меня ждёт долгожданный отдых. Высплюсь.

Не теряя времени, едва Соня шагает за порог, готовлюсь к последней порции впечатлений. И тому, что бодрствовать мне придётся, возможно, всю ночь. В этом смысле Эдеру я даже завидую. Дрыхнет себе…

Стоп. Я замираю со шприцем в руках, не успев вколоть дозу в загривок.

Червячок подозрительности начинает шевелиться где-то глубоко в моей душе, заставляя задуматься. Усыпляю я животное. Здесь. А спит Эдер где-то там? Не знаю, где именно, но не это важно, а то, что ведь крепко спит, раз я получаю такую информацию! Почему? Снотворное на него повлиять не может. Или два мозга находятся в таком тесном контакте, что воздействуют друг на друга сильнее, чем кажется на первый взгляд?

Неожиданно приходит в голову, что и воспоминания мне достаются какие-то уж излишне логически связанные. Можно начать сомневаться, что это заслуга исключительно нейроскана. Есть ли шанс того, что меня просто водят за нос? Причём очень ловко и умело. Есть. Тогда вопрос — зачем? Разве что, кому-то нужно, чтобы я всё узнала.

Так. Останавливаю рассуждения, заканчивая медицинскую часть подготовки. Хватит. А то я щас до чего-нибудь катастрофичного додумаюсь! Разрешают мне смотреть, ну и замечательно. Если же это везение и просто я такая удачливая, то вообще никаких проблем.

Надеваю гарнитуру и, не задумываясь, ввожу данные одной из тех самых засечек, которые нашла и посчитала ошибочными. Очень давние воспоминания будут. Впрочем, с учетом того, сколько Эдеру сейчас, попаду я всего лишь в его четырёхсотлетие. Примерно.

Ну что, Лидия-Лидея. Держись!

Жму «старт» и на всякий случай закрываю глаза, дожидаясь, когда звук в ушах перестанет имитировать вой китов касаток в ультразвуковом диапазоне и превратится в нормальную речь. Хотя вот как раз с эпитетом я явно перестаралась. Назвать «нормальными» окутывающие меня звуковые волны сложно. Хорошо хоть смысл понятен.

«Суть твоего предложения я понял, — звучат мягкие интонации, которые кажутся таким знакомыми. Похоже, это сам Эдер «говорит». — Удивлён. Не думал, что совет даст на это разрешение».

«У меня свои способы воздействия на Ракдал, — немного иные нотки, более твёрдые, что ли. — Мне нужна хорошая команда, а отзывы твоего наставника самые высокие».

Осторожно приоткрываю один глаз, чтобы не испугаться в случае чего, и сама себе не верю. Поэтому распахиваю пошире оба.

Напротив меня сидит в свободной, расслабленной позе, ни на чём, словно просто опираясь на воздух, очень даже симпатичный большеголовый пришелец. Кожа светлая, почти белая, чуть заметно светящаяся изнутри. И ничего в ней зелёного нет. Некрупное, но пропорциональное тело, облачённое в светло-серую одежду, обтягивающую по верхней части корпуса и более свободную, брючного типа, внизу. Обе руки сведены к груди, и длинные пальцы медленно вращают какой-то небольшой блестящий предмет. Огромные серебристые глаза смотрят с явным интересом.

А за ним, вдали, просматривается необычный, безумный пейзаж неизвестной планеты. Высокие узкие горные шпили — бежевые, с едва заметными чуть более тёмными мазками. Совершенно чистая, прозрачная атмосфера, переходящая в нежно-жемчужное небо, в зените которого излишне резко выделяется жуткое, совсем чёрное, местное солнце, прям как дыра в космос, только явно излучающая тепло. Рядом неторопливо колышется нечто, больше всего напоминающее невысокие деревья, если, конечно, они бывают ажурными и кремовыми. И вообще, окружающие краски исключительно пастельные, бледные, никаких ярких оттенков. Контуры предметов тоже сглаженные, словно я на них сквозь полиэтиленовый пакет смотрю.

Н-да-а-а… Воспринимаемый диапазон световых волн определённо иной. Потому и формирование цветового образа мозгом отличается. Получается, что я вижу всё так, как видел Эдер. И то, не факт. Наверняка мои рецепторы не позволяют мне распознавать всего.

Ну что ж. Будем довольствоваться тем, что есть. И привыкать к новому видению мира. Чужого мира.

«Честно говоря, — тем временем продолжается разговор, — не ожидал, что придётся покидать Илькуту сейчас. Моё обучение закончено, согласен, однако практического опыта не так много. Я надеялся получить его здесь, на Илькуте».

«Ты не прав, — не желает сдавать позиций собеседник. — Я же был на ваших полётных испытаниях, и того, что увидел, вполне достаточно, чтобы сделать вывод о твоей квалификации. Ты уже сейчас первоклассный пилот. И мне бы очень не хотелось упускать возможности использовать эти умения. Экспедиция обещает быть не самой простой, район совсем неизученный, но крайне перспективный, если судить по данным разведки. Поверь, в составе моей группы тебе будет намного интереснее, чем в других. А с планеты рано или поздно всё равно придётся улетать».

Ещё с минуту Эдер молчит, наверное, обдумывая его слова. Взгляд непроизвольно скользит по сторонам, позволяя мне рассмотреть своеобразный интерьер помещения.

Арочный свод, нависающий сверху. По бокам — колонны, между которыми как раз и виднеются необычные растения. Впереди открытое пространство. Похоже, что находимся мы на какой-то террасе. Под ногами — цветовые переливы. Не то это дизайнерский ход, не то эффект материала, из которого он сделан. Кто ж разберёт?

«Согласен», — глаза возвращаются к сидящему напротив.

«Отлично, — лёгким движением (я даже не замечаю напряжения мышц) тот отталкивается от невидимого сиденья и встаёт. — Ждём тебя в карантинной зоне».

Картинка расплывается, теряя чёткость, и изображение становится похожим на поверхность молока в чашке, на которую падают разноцветные капли. Я даже пугаюсь, настолько нетипичным выглядит процесс поиска. Наконец соображаю, что эффект этот тоже связан с иной работой зрительных рецепторов, и успокаиваюсь, терпеливо дожидаясь, пока нейроскан подберёт новый сюжет. Ну и времени даром не теряю, выстраивая в голове логическую цепочку. Не слишком длинную, но понятную.

Илькута — их родная планета. А неизвестный пришелец уговорил Эда улететь с ним и поработать пилотом в исследовательской группе. Любопытно, может это мой отец? Жаль, что по именам они друг к другу не обращались.

Уж не знаю, сколько времени прошло в реальности моего инопланетянчика, только в следующем воспоминании вокруг него совсем другой пейзаж.

Мышиного цвета солнце, словно ощетинившийся ёж, почти у самого горизонта. Бледное небо с едва заметным голубым отливом. Почти белая почва и всевозможные оттенки серого, окрашивающие то, что возвышается над ней.

Да, цвета непривычные, но… Есть что-то смутно знакомое в этих контурах! В том, как уходят ввысь угловатые шпилеобразные нагромождения. Как скручиваются, формируя углубления, выступающие из земли кольцевые структуры. Как похрустывает под ногами устилающий её песок.

Бог мой! Это Раминар?!!!

«Ну и что мы ищем? — проявляется в сознании чей-то голос. — Я не вижу ничего, что могло бы вызывать такие искажения!»