О! А ведь интуиция меня не подводит. Не проходит и пяти минут, а дверь тихо приоткрывается. Мужчина заходит совсем неслышно, и я каким-то седьмым чувством понимаю, что он стоит около кровати, рассматривая меня. Какое счастье, что я догадалась лицом в подушку упасть. Теперь главное — не выдать того, что я не сплю!

Стараясь дышать ровно и глубоко, прислушиваюсь к шорохам. Вот это кажется ещё один шаг, чуть ближе. А это… Тяжёлая рука скользнула по голове, погладив волосы. Каким чудом мне удалось не дёрнуться и сохранить неподвижность, одному богу известно!

Убедившись, что я не реагирую, посетитель уходит, столь же тихо прикрыв дверь. А я ещё долго лежу неподвижно, боясь пошевелиться. Мне страшно. Безумно страшно, потому что подслушанные откровения шокируют основательно. И выводы, которые я из них делаю, отнюдь не самые приятные.

Во-первых, теперь понятно, почему Яна совершенно не волновали мои одиночные прогулки. Да потому, что за мной всё время следили! Димон или, может, ещё кто-то, неважно. А я то, наивная, считала себя свободной!

Во-вторых, похоже, что именно Эдер удрал из-под надзора, который ему обеспечили на эти дни. Заперли где-то, скорее всего, да только не учли, что он не простой пёс. И ума у него побольше, чем у некоторых людей, пусть тело в настоящий момент лишено рук и человеческих возможностей. Ох, как я надеюсь, что он меня найдёт, потому что то, ради чего Ян всё это затеял, должно завершиться именно сегодня. Причём чем-то грандиозным. И мне в этом предстоит сыграть не последнюю роль. Жаль, осталось непонятным, какую именно! Впрочем, вечером я это точно почувствую на собственной шкурке, если Эд не вмешается. Какая же я всё-таки самонадеянная дура! Неуёмное любопытство и вера в собственные силы не привели ни к чему хорошему. Ведь я теперь ни сбежать, ни сделать ничего не в состоянии!

***

Весь день я делаю вид, что ничегошеньки я не знаю. Демонстрирую хорошее настроение (оно же именно таким должно быть после вчерашнего просмотра!), завтракаю с ним (хотя, наверное, лучше сказать — обедаю, потому как заставить себя встать с кровати смогла только часам к одиннадцати), беззаботно отмахиваюсь от вопроса «чем хочу заняться днём», сказав, что нужно бы ещё раз позагорать (благо погода хорошая).

Думаете, мне легко? Ха! Приходится стойко выдержать и процесс транспортировки в столовую, а потом обратно наверх — перемещаться самостоятельно мне опять не позволяют. Возмущаться и отталкивать его не стала, как и проникаться благодарностью к проявляемой заботе. Знаю ведь теперь, какой Ян лицемер!

Что же он придумал?! Вопрос, который не просто не даёт покоя, а заставляет нервничать основательно. И, несмотря на тёплую погоду и клонящееся к горизонту солнышко, ласкающее лучами тело, вздрагивать от пробегающих по коже мурашек.

На самом деле — это огромное везение, что удалось хоть чуть-чуть вникнуть в происходящее. Буду готова хотя бы морально. Как говорится — кто предупреждён, тот вооружён. Неплохо бы ещё понимать — чем защищаться? У меня кроме осторожности и упрямства ничего не осталось!

С надеждой всматриваюсь в густую растительную массу, которая широким зелёным простором раскинулась до горизонта. Голубая гладь озера не в счёт. Прислушиваюсь к шелесту листвы, ищу глазами лёгкое покачивание веток, анализирую звуки, доносящиеся до моего обострённого слуха… Где-то там бродит, отыскивая возможности подойти ближе, мой защитник. Единственный, на кого теперь реально можно рассчитывать. Успеет? Сможет? Или и на этот раз Ян одержит победу, банально нас перехитрив?

Ловко он трюк со снотворным провернул, если даже Эд ни о чём не догадался. Как же дога заставили проглотить эту дрянь? Он ведь, если что-то постороннее примешано к еде, всегда чувствовал и есть отказывался! Может, к нему что-то иное применили?

Переливчатая трель, возникшая в комнате, заставляет поёжиться и подняться с лежака. Это напоминание. Напоминание о том, что мне пора одеваться, потому как двуличный тип заявится через час. Время, которое он сам обозначил, уже на подходе.

Не знаю, уж какая именно программа придумана на сегодня, но экипироваться мне посоветовали во что-нибудь удобное и тёплое. Значит, ночь предстоит провести на свежем воздухе, скорее всего. Нарушать выданных инструкций я не рискую, тем более что подобная разновидность гардероба меня вполне устраивает.

Едва успеваю закрутить волосы узлом на голове, а в дверной проём уже заглядывает любопытствующий субъект.

— Готова? — интересуется и, убедившись в том, что это именно так, делает шаг навстречу, чтобы привычно подхватить на руки.

— Ян, — чуть подаюсь назад, решая на всякий случай оставаться от него подальше, — давай я сама. У меня нога почти не болит.

— Это потому, что ты на неё не наступаешь, — тот не купился на мои уговоры, завершая начатое движение. — Тут главное — осторожность и отсутствие нагрузки, тогда связки быстрее восстановятся. Впрочем, — хитро скосил на меня глаза, — кому я это говорю? Ты же не хуже меня должна понимать такие вещи.

— Да знаю я, — вздыхаю и отворачиваюсь, наблюдая через его плечо, как медленно уплывают вверх ступеньки, по которым он спускается, как захлопывается, выпустив нас, входная дверь, как удаляется, постепенно скрываясь за поворотом, дом, как вьётся за спиной брюнета лесная тропинка.

Куда это Подестов так целенаправленно топает?

Ответ на вопрос появляется буквально через пару минут. Опустив меня на что-то мягкое, Ян присаживается рядом.

— Ну как? — пробегает удовлетворённым взглядом по моей физиономии, невольно вытянувшейся от изумления.

Удивлять меня он не перестаёт. Просто поразительно, как отменно у него это получается. А! Забыла пояснить, что именно меня так шокировало. А вы только представьте!

Небольшая уютная полянка, с трёх сторон ограниченная плотным кустарником, постепенно переходящим в сосновый лес. Тропинка, по которой мы сюда попали, идёт со стороны берега, потому что именно озеро является последней составляющей, дополняющей интерьер этого природного великолепия, если не считать, конечно, темнеющее небо над головой, где несмелыми, робкими огоньками начинают проявляться первые звёзды.

И это не всё.

На плотной травяной подстилке разложен толстый тёмно-зелёный ковёр, на котором мы, собственно, и сидим. Слева — мангал, запахи от которого могут свести с ума даже в принципе сытого человека — что уж говорить обо мне, весьма-таки оголодавшей за день! Рядом с ним небольшой низкий столик, уставленный всем тем, что по идее можно употреблять параллельно с приготовленным мясным деликатесом.

Но даже не это меня вводит в основательный ступор, а то, что весь периметр полянки с нашим приходом начинает расцвечиваться приятным, мягким светом, идущим от спрятанных в траве маленьких светильничков. Световое шоу завораживает, заставляя чувствовать себя в каком-то нереальном, фантастическом, неземном мире. И даже луна — огромная, едва поднявшаяся над горизонтом, только усиливает это впечатление.

Не дождавшись от меня иной реакции (наверное, на ахи-охи рассчитывал), Ян чуть заметно хмурится.

— Так как? Нравится? — повторяет вопрос.

— Э-м-м… — возвращаю себя к суровой действительности. — Очень красиво. А зачем? — всё же не удерживаюсь от вопроса.

— Нам нужно поговорить, — даёт ответ, который, в общем-то, ничего мне не объясняет. Да ещё и, опираясь рукой на согнутую в колене ногу, смотрит вовсе даже не на меня. Куда-то в даль, простирающуюся над поверхностью озера, словно вообще не со мной разговаривает.

— Ага, — отслеживаю направление взгляда и вижу только земной спутник, зависший над водным глянцем. — Но ведь можно же было это сделать и в иной обстановке, — продолжаю изображать из себя глупую и наивную девочку.

— Можно, но неинтересно.

Ян, наконец, прекращает созерцать пейзаж, возвращаясь взглядом ко мне.

Скользнувшую по губам, очень нехорошую улыбку я всё же замечаю, несмотря на то, что он замаскировал её движением головы и разворотом к съестным припасам.

Слежу за тем, как мужские руки накладывают блюда на тарелки, и внутренне готовлюсь к обороне. Он снова играет. По своим правилам и на своей территории. И думает, что ведущая партия — его. Ну-ну. Есть игры, правилам которых можно следовать до тех пор, пока тебе это выгодно. Если, конечно, понимаешь суть.

А я уже кое в чём разобралась.

Послушно приступаю к вечерней трапезе под открытым небом, надеясь на то, что в этот раз никаких посторонних примесей в еде не окажется. С другой стороны, чего я опасаюсь? Ему же поговорить со мной надо, а если я усну, делать это будет проблематично.

Так что просто наслаждаюсь вкусной пищей, медитативно созерцая окружающее пространство. На самом деле — красиво! Эх! Мне даже жаль становится, что я знаю о подозрительных планах Яна. Было бы так приятно расслабиться в подобной обстановке!

За время ужина совсем стемнело, и если бы не подсветка, то окутывающий нас мрак был бы пугающим. Для меня, по крайней мере. На самом же деле, создаётся ощущение невероятного уюта и тепла, которое не может разогнать даже периодически налетающий с озера ветер. Не холодный, просто порывистый, словно желающий разрушить наше изолированное укрытие.

Мы есть давно закончили, и уже минут двадцать просто валяемся на ковре (то есть я — лежу, а Подестов — сидит), переваривая попавшую в желудки пищу. Ян так и не начинает обещанного разговора. И вообще, предпочитает короткие, почти ничего не значащие фразы.

Может, он чего-то ждёт? Побыстрей бы уж всё выяснилось!

Ох. Торопилась я совершенно напрасно, дальнейшие события начали разворачиваться столь стремительно, что после я не раз жалела и о своей неуёмной любознательности, и о сохранившейся в моей душе наивности. А ещё о глупой вере в то, что хорошего в людях больше, чем плохого.