Дорн моргнул. «Не обманывает ли меня слух в мой шестьдесят шесть лет?»

— Кто, вы сказали?

— Генри Шерман, наш Генри Шерман.

Дорн почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

— Это шутка? — холодно спросил он.— О чем вы говорите, черт возьми!

— Генри Шерман с фальшивым паспортом только что покинул Орли и едет в Париж,— повторил О’Халлаган.

— Глупости. Может, это ошибка,.. Шерман в Вашингтоне! Я...

— Я знаю, сэр, где он должен быть. Но сейчас он приближается к центру Парижа, Хаммер в этом уверен. А вы наверняка помните, что Хаммер, перед тем как поступить к нам, четыре года был телохранителем Шермана. Хаммер утверждает, что походка Шермана, его манера размахивать руками и покачивать головой столь характерны, что он не мог ошибиться. У этого человека усы и черные очки, а прибыл он в туристическом классе. Хаммер убежден; что это действительно Генри Шерман.

А Хаммер .один из лучших моих агентов, Ошибок он не делает,

— Но Шермана день и ночь охраняет ФБР. Он не сумеет покинуть Вашингтон незаметно. Нас предупредили бы. На сей раз Хаммер ошибся!

— Нет, сэр! — нетерпеливо возразил О’Халлагай.— Еще одна деталь: этот субъект путешествует с паспортом Джека Кейна. Вы же знаете, что Кейн очень похож на. Шермана. Их сходством неоднократно пользовались, чтобы обмануть журналистов, осаждавших Шермана. К тому же Кейн отпустил усы.

— А вы уверены, что приезжий не Кейн? — снова спросил Дорн.

— Абсолютно. Я все выяснил. В настоящее время Кейн лежит в больнице с переломом ноги после автомобильной катастрофы. Официально и Шерман дома: болеет гриппом. Видеть его может только жена. К нему в комнату никого не пускают. Шерману удалось провести своих охранников, но жена утверждает, что он в постели. Я убежден, что Хаммер прав: Генри Шерман действительно в Париже.

— Вы знаете, где он остановился?

— Нет, сэр. Хаммер упустил Шермана, когда тот взял единственное на стоянке такси. Хаммер запомнил номер машины. Теперь он ждет в Орли ее возвращения, но шансы тут минимальные. Может, мне навести справки в отелях?

Дорн заколебался, лихорадочно размышляя.

— Нет,— проговорил он наконец.— У Шермана есть багаж?

— Только маленький чемодан.

— Тогда ничего не предпринимайте. И прикажите Хаммеру молчать. Если будет узнавать у таксиста, куда он отвез Шермана, пусть делает это осторожно. Тут вопрос деликатный. Потом позвоните, Тим, вы мне можете понадобиться.

Дорн повесил трубку, откинулся в кресле и уставился в пустоту. Мысли вихрем носились в его голове.

«Если этот человек действительно Шерман, то какого дьявола он в Париже?»

Дорн был почти уверен, что Хаммер не ошибся, говоря о Шермане. Но не сошел ли последний с ума? Очевидно, это опасное и таинственное путешествие помогла совершить мужу Мэрй Шерман, что без сомнения указывало на их общую причастность к серьезному делу личного характера, заставившему Шермана покинуть США и приехать в Париж.

Дорн вытер платком влажные ладони. А что, если об этом, пронюхает пресса? Переодетый Генри Шерман! С фальшивым паспортом!

У Дорна было достаточно причин для тревоги, поскольку Генри Шерман, был кандидатом в президенты и на нынешнем этапе оставался фаворитом. И не только как наиболее вероятный будущий президент, но и как один из самых богатых людей Америки.

Президент Американской стальной корпорации, объединенных американских и европейских авиалиний, он участвовал в бесчисленных административных советах, имел колоссальное влияние и называл по именам всех членов правительства'. Он всегда был безупречным семьянином, а его жену все без исключения признавали замечательной будущей хозяйкой Белого дома.

- Дорн был знаком с Шерманом около сорока пяти лет. Они жили в одной комнате, когда учились на первом курсе Йельского университета, и Дорн только благодаря ему до сих пор занимает свой пост, вместо того чтобы умирать от сКуки на пенсии. Признавая, что Шерман часто бывает слишком груб, что он немного переходит границы в своем антикоммунизме, легко наживает врагов, Дорн тем не менее испытывал безграничную благодарность и искреннюю признательность к этому человеку, сделавшему для него так много.

Если бы. в его власти было помочь Шерману, он бы не колебался. Во что он может в этой ситуации? Шерман далеко не дурак. Он наверняка понимает,- что рискует своими шансами на президентских, выборах, приехав таким вот образом в Париж. Какой же разразится скандал, если это раскроется!

После нескольких минут напряженного раздумья Дорн наконец принял решение. Для того чтобы действительно помочь Шерману, не следует пока ничего предпринимать, Тот способен, и сам: выкрутиться. Надо предупредить об этом О’Халлэгана. Хаммер хороший агент и не будет болтать. Дорн сохранит инкогнито Шермана: пусть делает то, ради чего приехал в Париж, и потом возвращается к себе. Если никто не вмешается, пусть будет так!

А если вмешается?

Дорн посмотрел на голубое небо и залитые солнцем деревья, но. вид их уже не доставил ему удовольствия.

Вдруг французская полиция арестует Шермана и обвинит его в использовании фальшивого паспорта? Или какой-нибудь сумасшедший, который ненавидит Шермана, узнает его и убьет? Или...

Дорн скривился. Все могло случиться с такой важной персоной. Но что делать?

Словно отвечая на этот вопрос, зазвонил телефон.

— Кто это?— буркнул Дорн, раздраженный тем, что перебили его мысли.

— Вас спрашивает один господин,— заявила Мови,— Он отказывается назвать свое имя, говорит только, что вы вместе учились в Йеле.

Дорн глубоко вздохнул.

— Соединяйте!

После короткой паузы мужской голос произнес:

— Это вы, Джоя?

— Да. Не представляйтесь, я узнал вас. Я полностью в вашем распоряжении. Чем могу служить?

— Приезжайте ко мне... это. очень срочно.

Дорн бросил взгляд на свое расписание. На следующие два. часа у него были, назначены-несколько свиданий, но не настолько важных, чтобы нельзя было их отложить. .

— Где вы?

— В «Парк-отеле», улица Месли.

— Буду через двадцать минут. Не выходите из номера. Полагаю, я должен спросить мистера Джека Кейна?

Дорн не мог удержаться от того, чтобы не проявить свою осведомленность и был вполне вознагражден, услышав приглушенное восклицание на другом конце провода:

— Да, но...

— Я в курсе.

Дорн повесил, трубку, торопливо надел пальто и вышел.

Секретарша перестала печатать на машинке. Уже больше года она работала секретарем Дорна, и они уважали друг друга. Несмотря на свою красоту, она была умна, серьезна, честолюбива и работяща, а Дорн очень высоко ценил эти качества!

Его понурый, вид и холодный взгляд удивили ее.

— Я вернусь Не раньше чем через три часа,— заявил он, не останавливаясь.— Отмените все мои свидания на это время, объясните, что я заболел.

И он исчез. Мовй была достаточно опытна, чтобы не нуждаться в дополнительных указаниях.

Дорн сел в свой «ягуар».

Добравшись до отеля, он отметил, что Шерман, по крайней мере, проявил себя скромным человеком. Только дурак мог вообразить, что будущий президент Соединенных Штатов остановится в подобном месте.

Он толкнул замызганную дверь и вошел в вестибюль, пропитанный запахами чеснока и помойки.

Толстый лысый мужчина сидел за конторкой и рассеянно листал «Фигаро». За его спиной висела доска с ключами, а рядом был небольшой коммутатор.

— В каком номере остановился мистер Джек Кейн? — спросил Дорн.

Служитель неохотно: потянулся за регистрационным журналом и стал его перелистывать. Потом кивнул головой и, буркнув: «Комната шестьдесят шесть, третий этаж», тут же снова погрузился в свой «Фигаро».

Дорн поднялся на третий этаж по ступенькам, покрытым затертым зеленым ковром, крепко зажимая нос рукою: здесь дурной запах стал просто невыносимым. Наверху он прошел по коридору и отыскал наконец шестьдесят шестой номер.

Он остановился, почувствовав, что сердце его бьется чересчур быстро: то ли из-за подъема, то' ли из-за предстоящей встречи.