Наблюдая за ним, Гирланд смеялся.

Ви Маркин занимала комнату на третьем этаже старого горбатого здания на улице Зангер. В комнате находились кровать, маленькое кресло, пластиковый платяной шкаф, электрообогреватель и умывальник. У окна стоял стул, на котором с утра и до позднего вечера голосил транзистор: Ви не представляла себе жизни без музыки. На этаже было еще восемь комнат. Четыре из них занимали старые прислуги, уходившие рано утром, в двух других обитали прислуги, работающие в этом же доме, а в остальных помещались пожилые вдовы, служащие в почтовом отделении на углу.

Ви жила с Полем Лабри. Они познакомились на левом берегу, и она сразу в него влюбилась. На ее вопрос, чем он занимается, Лабри ответил, что продает туристам открытки с видом площади Мадлен. Она не поверила этому, поскольку он часто возвращался в четыре утра, а иногда и уходил рано. Но ей было наплевать. У него водились деньги, он был не скуп, а это важнее всего.

Первые два месяца они платили за квартиру поровну, потом он начал платить один. К тому же он всегда кормил ее обедами. Это ее устраивало.

До семнадцати лет Ви жила с родителями в Лионе. Отец был на пенсии. С юных лет Ви бунтовала: ей не нравился провинциальный Лион, она мечтала о Париже. Наконец удалось уговорить отца отпустить ее в столицу для изучения в Сорбонне английского языка.

Через некоторое время она получила ничуть не тронувшее ее известие о том, что родители погибли в автомобильной катастрофе. Она сделалась наследницей трехсот тысяч франков и на этом обучение закончила, начав жить с одним американским журналистом. За два года они промотали все ее деньги. Американец моментально исчез, а В и осталась без единого су. Следующие два года она провела, глядя в мрачные потолки мрачных комнат мрачных отелей, пока на ней пыхтели мужчины.

Бенни Слейда она встретила совершенно случайно: он как раз искал длинноволосую блондинку со стройными ногами, а она прогуливалась по Елисейским полям в поисках клиента.

Бенни подписал с Ви контракт на тысячу франков в месяц, что позволило ей платить за квартиру и питаться. На одежду она зарабатывала воровством в магазинах и проституцией.

С появлением Лабри она бросила проституцию, но воровать продолжала.

В этот вечер, возвратившись домой, она думала о Гирланде. У Карена!!! Она порылась в своем платяном шкафу, пытаясь обнаружить что-нибудь подходящее на вечер.

Да, красное платье, украденное на прошлой неделе, выглядело довольно прилично. Удовлетворенная, она включила радио и улеглась на кровать. Но почти сразу поднялась и посмотрелась в зеркало. Ей показалось, что волосы немного тускловаты. Ви налила в умывальник теплой воды.

Она как раз стояла, наклонившись и опустив голову в воду, в одних плавках, без бюстгальтера, когда вошел Лабри.

— Если ты меня тронешь, я тебя оболью! — закричала она, испугавшись, как бы он не начал ее ласкать в таком положении. Но Лабри совсем не хотелось играть. Физиономия у него была хмурая.

— Что это с тобой? — пробормотал он.— Я думал, что ты работаешь.

Она растерла волосы и завернула голову полотенцем.

— К Бенни приходил сегодня один человек, блестящий мужчина. Я иду с ним сегодня вечером.

Лабри было на это наплевать. Они договорились, что каждый сохраняет свою свободу.

— Надеюсь, ты не приведешь его сюда? Сегодня вечером я буду дома.

— Вести его сюда? Ты смеешься! Он же мужчина высшего класса. Он приглашает меня к Карену! Держу пари, ты даже не знаешь, что это такое.

— Чихать я хотел.

Лабри прикурил сигарету и выпустил дым через тонкие ноздри. Он испытывал неожиданные уколы ревности. «Девушки посещают столь блестящие места, если только соглашаются переспать»,— подумал он, а вслух сказал:

— Будь осторожна, у Бенни все приятели какие-то подозрительные.

— Но не этот. Этот прелесть. После обеда он покажет мне свой бухарский ковер. У него куча денег.

— Ну и что тогда может связывать его с Бенни? — спросил Лабри, в котором проснулось любопытство.

— Он пришел к Бенни показать один порнографический фильм и выяснить, кто его снял и с чьим участием. Но не спрашивай меня зачем, я не знаю.

Глаза Лабри заблестели за темными стеклами очков.

— А как зовут этого типа, ты не в курсе?

— Конечно в курсе. Я же объяснила, что встречаюсь с ним сегодня вечером. Не думаешь же ты, что я пойду с человеком, даже не зная его имени?

— Так как его зовут?

— Гирланд, Марк Гирланд, если тебе интересно.

Лабри напрягся. Дрин частенько рассказывал о бывшем агенте ФБР по имени Марк Гирланд. А как-то даже показал его. Лабри завидовал Гирланду из-за того, что он уже не занимается этой проклятой работой.

— Неужели Марк Гирланд?

— А зачем тебе? — спросила Ви.

— Он высокий брюнет с большим носом?

— Не таким уж большим, нормальный нос.

Покидая Орли, Лабри звонил Дрину, и тот сообщил, что в деле Шермана, похоже, замешан Гирланд.

Лабри почувствовал, как лихорадочно забилось его сердце.

— Садись,— приказал он, похлопав по постели.

— Я занята, ты же видишь, а разговаривать я и отсюда могу прекрасно.

— Ах, скотина! — Лабри изо всех сил шлепнул ее по ягодицам.— Садись немедленно!

Она удивленно посмотрела на него и заметила то самое выражение лица, которое всегда ее пугало.

— Ну ладно, ладно, только не бей, мне же больно.— Она уселась рядом с ним.— Чего ты хочешь?

— Я хочу точно знать, что произошло между Гирландом и Бенни. Все детали от начала до конца.

— Для чего?

Лабри ударил ее по голой ноге, и она вскрикнула,

— Отвечай, черт возьми!

Она поведала все, что было ей известно. Когда она замолчала, Лабри спросил:

— Ты уверена, что фильм был порнографический?

— Ну конечно. Все происходило на кровати, и поверь мне...

— Теперь слушай. Никому об этом ни слова. Никому, понимаешь? Это крайне важно. Если проболтаешься, я тебе шею сверну.

Ви отшатнулась, испуганная выражением ненависти, исказившим лицо Лабри.

— Я буду молчать. Я обещаю.

— Очень советую. Оставайся здесь до моего возвращения и никуда не отлучайся.

— Хорошо, хорошо, я не пошевелюсь.

Он холодно посмотрел на нее, повернулся и вышел. Она услышала, как он спускается по лестнице. Прежде она никогда не видела его таким.

Не понимая, что происходит, Ви старалась сообразить, что с ним сделалось.

Хотя Гирланд не сомневался, что отвязался от Дрина, он тем не менее был настороже. Надо было увериться. что за ним не следит кто-нибудь другой.

Едва Дрин удалился, Гиранд вышел из подъезда и двинулся в направлении студии Бенни.

Заметив свободное такси, он быстро юркнул в него и попросил ехать в посольство США. Через двадцать минут он уже входил в приемную к Мови Поль.

При виде Гирланда Мови схватила толстую линейку, всем своим обликом выражая неприязнь к агенту.

— Салют, красотка,— сказал он, держась на почтительном расстоянии от линейки.— Вы не менее обворожительны, чем это прелестное майское утро. Когда мы с вами пообедаем? У меня есть прекрасный бухарский ковер, я хотел бы показать его вам.

Мови нажала на кнопку интерфона.

— Пришел Гирланд, месье!

— Пусть войдет,— сухо сказал Дорн.

Мови кивнула на дверь.

— Входите, Ромео.

Гирланд грустно покачал головой.

'— Если бы вы знали, как мне вас не хватает...

— Представляю. Он ждет.

Она положила линейку на стол и вновь застучала на машинке.

— Последний раз, когда вы меня целовали...— начал Гирланд.

Мови вновь взяла линейку.

—Замолчите,— пробормотала она, краснея.— Вас ждут.

Дверь отворилась, и в щель высунулась голова Дорна.

— Что происходит, Гирланд? Давайте поживее. И оставьте в покое мою секретаршу, это серьезная молодая девушка: вы напрасно теряете время.