Закончив ужин, он вышел из ресторана, сел в свой маленький «фиат» и немного подумал, что теперь делать. Было всего без десяти десять. Можно было поехать в «Покер-клуб», но играть Гирланд не хотел. К тому же он вспомнил, что завтра спозаранку нужно успеть к самолету. Настроение опять пропало. Он запустил двигатель и покатил домой.

Ви лежала на кровати. Она чувствовала себя немного лучше. Едва добравшись до дому, она сразу бросилась в туалет. Сейчас, облегчившись, она еще дрожала, но уже вспоминала о чудесной форели, понимая, что страшно голодна.

Внезапно отворилась дверь, и вошел Лабри.

— Почему ты здесь? — пробормотал он, покосившись на Ви.— Ты что, оставила Гирланда? Он удрал?

Она прижалась к стене.

— Я просто приболела. Я ходила на свидание... но приняла слишком много таблеток... Мне пришлось исчезнуть.

Лабри приблизился к ней. Она решила, что он сейчас ударит ее.

— Заболела? Но ты хоть что-нибудь выяснила?

— Не оскорбляй меня!

Ви попыталась выпрямиться, но он залепил ей пощечину и толкнул на подушку.

— Отвечай, черт возьми!

— Он мне сказал, что едет завтра в Гермиш.

Облегченно вздохнув, Лабри уселся на кровать,

— В Гермиш? Это в Германии. Ты уверена?

— Как я могу быть уверена? Это же он так говорил, Ой! Ты делаешь мне больно.

— Что произошло в ресторане? Давай подробно.

Он отпустил ее, и она сообщила ему все.

Лабри немного подумал, потом встал.

— Ну ладно, сиди здесь, а мне надо позвонить.

— Но я хочу есть.

— Хорошо, пойдем вместе. Я тоже голоден.

Ви с трудом поднялась и жалобно спросила:

— Значит, я неплохо выкрутилась? Ты доволен мною?

Лабри неожиданно улыбнулся. Выражение жестокости исчезло с лица, и он стал таким, каким она видела его всегда.

— Ты нормально себя вела... по крайней мере, я так думаю. Пошли.

В бистро на улице Лабри заказал закуски и заперся в телефонной кабине.

Он позвонил Малику. Хотя было уже половина десятого, Малик сидел в своем кабинете, разбираясь с кучей бумаг, которые подсунул ему Ковски.

Лабри сообщил, что завтра утром Гирланд уезжает в Гермиш.

— Не вешайте трубку,— сказал Малик. Через некоторое время он опять заговорил: — Завтра утром будет один рейс в семь пятьдесят, следующий только в два часа дня. Гирланд полетит первым. Вы должны выяснить, где он остановится. Будьте внимательны: этот человек очень опасен. Я отправляюсь следующим рейсом: Гирланд меня знает, мне нельзя лететь тем же самолетом, что и вы. Я вас подожду на вокзале в Гермише. Понятно?

— Да.

— Ваша подружка поедет со мной. Она может нам пригодиться. Передайте, чтобы она была в Орли в половине второго. Как я узнаю ее?

Лабри подумал.

— Она... она хочет устраниться...

— Она обязана поехать. Уладьте все сами,— сухо сказал Малик.— Отвечайте же: как я ее узнаю?

— У нее длинные до плеч светлые волосы. Я велю, чтобы она держала в руках «Пари-матч».

— Хорошо. Пусть ждет меня возле бюро проката автомобилей. Вы поняли?

— Да.

— Отлично. До завтра.

Лабри еще немного постоял в кабине, потом пошел за столик к Ви.

Она еще заказала два луковых супа. Он тут же принялся за еду. Сперва она помолчала, потом нерешительно проговорила:

— Ну что?

Он объяснил, что ей придется найти Малика в аэропорту и двинуть с ним в Мюнхен.

Ви смотрела на Лабри, скривив рот, бледная как смерть.

— Нет, я не поеду, и точка,— заявила она, отодвигая тарелку.

Лабри ожидал такой реакции.

— Я тебя предупреждал,— заметил он, не глядя на нее.— Ты знаешь, что тебе предстоит.

Ви задрожала.

— Ешь,—пробормотал он,— ты утверждала, что голодна.

— Поль! Как же ты мог со мной так поступить? — простонала она со слезами.— Как это?

Он холодно взглянул на нее.

— Я тут ни при чем, ты сама связалась с Гирландом. Если бы ты так не загоралась всякий раз, как видишь парня с деньгами, то не влипла бы. Тебе нужно было держаться только меня. А теперь у тебя нет выбора.

— Я пойду в полицию! — закричала она.— Там меня защитят.

— Ты думаешь? Ну ступай! Полагаешь, что получишь там телохранителей? Ты от нас не ускользнешь. А если не будешь выполнять приказы, заработаешь то, о чем я говорил.

Ви молча закрыла глаза и сжала кулаки. Затем отодвинула стул и встала.

— Пора собираться,— сказала она,— я уже не голодна.

Когда она вышла, Лабри скривился. У него пропал всякий аппетит. И когда гарсон принес ему бифштекс, он отказался.

Мэри Шерман — высокая, стройная, элегантная женщина лет сорока — походила на фотомодель из модного журнала. Впрочем, она ни на минуту не забывала о том, что скоро станет первой дамой США. Высокомерная, холодная и расчетливая, она тем не менее обладала какой-то привлекательностью. Она умела притворно интересоваться чужими заботами, и это качество помогло ее мужу в политической карьере.

Когда Шерман появился в белой комфортабельной гостиной своего дома, где они жили около десяти лет, Мэри сидела за секретером.

Она повернулась и встала. Он поцеловал ее в щеку.

— Что произошло, Генри? Рассказывай скорей.

По дороге из аэропорта Шерман отклеил усы, но остался в темных очках. Возвращение получилось менее удачным, чем отъезд. Осторожно пробираясь через черный ход своего огромного дома, он чуть не столкнулся с Морганом, одним из агентов ФБР, отвечающих за его безопасность.

Морган явно струсил. Шерман понял это и широко ему улыбнулся.

— Мне захотелось немного погулять, я чувствую себя гораздо лучше. Конечно, следовало вас предупредить. По ведь это останется между нами, а?

И прежде чем агент успел ответить, Шерман очутился в доме.

— Морган видел, как я возвращался,— ответил он, снимая пальто.— Но он будет молчать, я в этом уверен. Садись, Мэри, я тебе кое-что расскажу.

Он устало плюхнулся на диванчик, женщина опустилась рядом.

— Ты ее отыскал?

— Нет еще.

Шерман поведал ей о своем свидании с Дорном.

Мэри слушала, широко раскрыв глаза.

— Неужели только тот бывший агент и занимается ее поисками? Но это абсурд, Генри, почему ты не предупредил полицию?

— Чтобы все всплыло на поверхность? Пойми, мы только на него можем надеяться.

— Но это же подозрительный тип, Генри!

— Он ее найдет!

— Ну а потом?

— Мне, вероятно, удастся ее убедить.

— Убедить?! Ты понимаешь, что она решила нас уничтожить? — закричала Мэри, подымаясь и нервно бегая по комнате.

— Чем я прогневила бога, родив такого ребенка? Послушай, Генри, ты должен снять свою кандидатуру, тогда, по крайней мере, мы сохраним свое положение в обществе. Но если этот фильм попадет в руки... как мы сможем потом высоко держать голову? Кто будет ходить к нам?

Шерман быстро встал и начал просматривать свою записную книжку в поисках парижского телефона Дорна.

— Кому ты звонишь? —закричала Мэри.

— Дорну: может, у него есть новости.

Дорн уже спал, телефонный звонок разбудил его.

— Это вы, Дорн?

Дорн узнал голос.

— Да. Как вы добрались?

— Хорошо. Есть что-нибудь новенькое для меня?

— Да. И хорошее и плохое. Будьте осторожнее, мы говорим по общей линии. Вы помните дядю Джона?

— Конечно. А что?

— Его племянники заинтересовались нашим вопросом. Месье Кейна узнали в Орли. Племянникам известно и то, что мы с месье Кейном встречались.

Шерман заморгал в растерянности. Мэри бросилась к нему. Он остановил ее жестом и спросил у Дорна:

— Они знают о существовании фильма?

— Не думаю, но они любопытны. Мой человек предупрежден.

— Так... продолжайте, что еще?

— Мой человек едет в Гермиш, часа через два. Он предполагает, что тот, кто вас интересует, находится там.