— Но у нее как утешение осталось еще шесть даров природы. Ну уж и язычок у нее, у этой женщины!

— Да, она очень говорлива и любит рассказывать всякие истории. Вы видели ее?

— После того как я купил у нее пачку сигарет, я, как мне кажется, знаю биографию каждого в вашем поселке.

Роза уныло произнесла:

— Плохо, что это свойственно глухим углам, вроде нашего. Каждый все знает о любом другом человеке.

— О, нет,— возразил Люк.— Здесь вы не правы.

Она вопросительно взглянула на него.

— Никто не в состоянии знать полной правды о другом человеческом существе.

Лицо Розы омрачилось.

— Да, я думаю, вы правы.

— Даже если человек самый близкий и дорогой,— продолжал Люк развивать свою мысль.

— О, я полагаю, вы правы н в этом! Но мне не хотелось бы, чтобы вы говорили такие страшные вещи, мистер Фицвильям!

— Это пугает вас?

Она наклонила голову. Затем вдруг резко повернулась к Люку:

— Мне пора уходить. Приходите к нам в гости. Маме будет приятно увидеть старых папиных друзей.

Она пошла вдоль склона холма. Внезапно тревога за судьбу девушки охватила Люка. Но отчего? Он подосадовал на себя. Роза потеряла отца, но у нее оставалась мать. Роза помолвлена, и ее молодой человек мог бы постоять за нее. Зачем ему, Люку, беспокоиться о ней?

«Старая английская сентиментальность,— подумал Люк.— Ишь какой рыцарь! И все же... Все же мне нравится эта девушка. Она слишком хороша для Томаса — этого холодного и расчетливого дьявола».

Перед ним всплыло воспоминание об улыбке провожавшего его доктора. Определенно это была улыбка самодовольства!

Звук шагов, раздавшихся невдалеке, оторвал Люка от этих размышлений. Он взглянул вверх. Мистер Илсуорси спускался с горы. Выражение его лица неприятно поразило Люка. Илсуорси не шел, а гарцевал со странной улыбкой. В ней сквозил триумф. Это покоробило Люка. Люк остановился, Илсуорси почти поравнялся с ним и только тогда поднял глаза. Узнав Люка, он преобразился.

— О, мистер Фицвильям, доброе утро!

— Доброе утро! Вас восхищают красоты природы?

— О, нет, нет. Я питаю отвращение к этой грубой простушке — природе. Я люблю развлечения, без них трудно прожить.

— Согласен,— подтвердил Люк.

— Но чтобы развлечься п увидеть жизнь под новым восхитительным углом зрения, надо быть немного сумасшедшим. И я не смею задерживать вас.

Люк в ответ приподнял шляпу и пошел по тропинке. Он думал:

«Я, кажется, начинаю нервничать и придумывать черт знает что. Этот парень осел, и ничего больше...»

Но какая странная торжествующая улыбка была на его лице! А Бриджит? Все ли с ней в порядке? Ведь они поднимались вместе!

Люк прибавил шагу. Небо потемнело. Внезапным порывом налетел ветер. Люк вышел на открытую полянку. Он узнал «Лужайку ведьм». По преданию, здесь собирались ведьмы на свои шабаши. И он тут же увидел Бриджит, сидевшую, закрыв лицо руками. Он поспешил к ней.

— Бриджит! — окликнул ее Люк.

Она медленно отняла руки от лица. Его выражение поразило Люка.

— Я хочу спросить...— запнулся Люк,— как вы чувствуете себя... хорошо?

Прошло не меньше минуты, прежде чем она ответила:

— Конечно. И почему бы мне чувствовать себя плохо?

Люк улыбнулся:

— Будь я проклят, если я это знаю. Я просто испугался за вас.

— Почему?

— Видимо, потому, что окружен мелодраматической атмосферой, она давит...

— Так могло бы быть только в книге, но и там героинь не убивают.

— Нет, но...

Он замялся.

— Вы что-то хотели сказать?

— Нет, ничего.

— Героинь похищают, пытаются отравить, но к ним всегда приходит помощь.

— И в самые отчаянные моменты они не теряют своей красоты,— добавил Люк.

— Итак, мы с вами находимся на «Лужайке ведьм». Как вы ее находите?

— Для полноты впечатления вам не хватает помела,— мягко проговорил Люк.

— Благодарю вас. Мистер Илсуорси сказал сейчас то же самое.

— Я его только что встретил.

— Вы с ним говорили?

— Да. Мне показалось, что ему хотелось раздосадовать меня.

— И он преуспел в этом?

— Нет. Он странный парень. Мне кажется, за ним скрывается нечто большее, чем он показывает.

Бриджит вскинула на Люка глаза.

— Значит, вы это тоже чувствуете?

Люк промолчал, а Бриджит продолжала:

— Знаете, в нем действительно есть что-то странное. В прошлую ночь я не спала, думала и пришла к выводу, что у нас тут действительно... ну, был... убийца. И если он существует, он ненормален.

Люк вспомнил слова доктора и сказал:

— А вы не думаете, что сумасброд-убийца может выглядеть вполне нормальным?

— Таких безумцев я себе не представляю. Он должен быть с большими странностями. И этот вывод привел меня к Илсуорси. Из всех живущих здесь он единственный странный субъект.

— Люди со странностями довольно часты, но они безвредны.

— Но в данном случае может быть иначе. У него такие отвратительные руки...

— Вы и это заметили? Забавно! Я — тоже.

— Они у него не белые, а какие-то зеленоватые.

— Действительно, они создают такое впечатление. Но нельзя же человека подозревать в убийстве только потому, что у него зеленоватый оттенок кожи.

— Конечно. Нужны улики.

— Улики,— проворчал Люк,— а убийца очень осторожен. Даже безумец убийца.

— Я постараюсь помочь вам,— сказала Бриджит.

— В отношении Илсуорси?

— Да, мне это удасться лучше, нежели вам, И я уже сделала первые шаги.

— Расскажите мне.

— По всей видимости, у него есть небольшой кружок приятелей. Они иногда приезжают сюда и устраивают оргии.

— Что же, они поклоняются дьяволу или пляшут непристойные танцы?

— Что-то в этом роде. Они так возбуждают себя.

— То мми Пирс участвовал в одном из таких празднеств. Он прислуживал им, и его обрядили в красную рясу.

— Так что он знал об этом?

— Да. И этим можно объяснить его смерть. Возможно, он пробовал шантажировать.

— Я понимаю,— задумчиво произнесла Бриджит.— Это фантастично, но когда имеешь дело с Илсуорси, границы фантастики стираются. Кстати, между двумя жертвами— Томми и Эмми — можно найти какую-то связь. Но где в этой истории найти место для Хьюмбелби и утонувшего Картера?

— Сейчас это трудно сказать. Что касается Хьюмбелби, я могу предположить мотив: как врач, он мог замечать ненормальности Илсуорси..,

Бриджит рассмеялась:

— Но я хорошо разыграла его сегодня утром. Я рассказала ему, что мою прабабушку чуть не сожгли на костре за колдовство. Теперь я выросла в его глазах. Меня могут пригласить на сборище поклонников сатаны.

— Бриджит, ради бога, будьте осторожнее.

Она с удивлением взглянула на него.

— Я только что встретил дочку Хьюмбелби,— объяснил Люк.— Мы разговаривали с ней о мисс Пинкертон, и она сказала, что в последние дни старушка была обеспокоена именно вашей судьбой,

— Почему же?

— Еще не знаю, но так мне сказала Роза.

— Роза Хьюмбелби?

— Да,

— А что она еще вам сказала?

— Больше ничего.

Наступила пауза, после которой Бриджит произнесла:

— Понимаю.

— Видите ли, мисс Пинкертон беспокоилась за Хьюмбелби — и он умер. Поэтому, когда я узнал, что она беспокоилась и о вас, то...

Бриджит рассмеялась.

Теперь она встала, выпрямилась и тряхнула головой так, что ее черные волосы рассыпались ореолом вокруг ее лица.

— Не беспокойтесь,— весело проговорила она,— уж дьявол позаботится о своих!

Люк откинулся на спинку кресла, стоявшего по другую сторону стола, за которым сидел хозяин банка.

— Ну, это, кажется, меня вполне удовлетворяет,— сказал он,— однако боюсь, что я отнял у вас слишком много времени.

Мистер Джонс протестующе взмахнул рукой. Его маленькое полное лицо казалось счастливым.

— Нет, право же, мистер Фицвильям, у нас такое спокойное и скучное местечко! Мы всегда рады встрече с новым человеком.