– Привет, па!

Они так же, как и в прошлый раз, быстро и уверенно, не спрашиваясь, составили два столика вместе, разложили на стульях свои сумки, фотоаппараты, ноутбуки в чехлах.

– А дамы ваши где?

– Они в общаге сейчас, там слёзы потоками! Все девчонки, кто Алию раньше знал, собрались, ревут, готовятся к завтрашним похоронам….

К Сашке и Глебу, осторожно разговаривающим, подскочил круглолицый.

– Да, там такое творится! Девчонки плачут, Триноль с утра уже где-то набралась, тоже рыдает, поддатая. А я до Игоря никак не могу дозвониться! Телефон включён, но он не отвечает.

Глеб хмыкнул, постучал пальцами по столику, отодвинул в сторону уже ненужную пустую кофейную чашку.

– Как там, па? Чего с ним?

– С кем? О ком это вы?!

Продолжая сосредоточено подключать свой ноутбук, Сашка присел напротив отца.

– Ну?

– Я предупреждал вас, что будет опасно?

Замолчали все, даже круглолицый прекратил весело выдёргивать из-под мрачного парня стул.

– Кто-то разбил Игорю голову.

– Сильно?!

– Очень. В ботаническом саду, сегодня утром.

– А кто?!

– Полиция ищет.

– Чёртовы игрушки!

Мрачный знакомо грохнул кулаком по столу.

– Пока мы тут в картинках копаемся, этот урод всех хороших людей погубит!

– Не успеет, если мы поспешим.

– Но ведь у нас-то на него ничего нет?! Мы все фотографии пересмотрели, как вы велели! Всех объездили, цирки там для пенсионеров устраивали! Ни-че-го!

Видеть отчаяние сильного человека всегда тягостно.

– Успокойтесь. Все. Время есть. Продолжаем работать. Давайте-ка, покажите мне самое интересное, на ваш взгляд, из собранного…

Минут двадцать капитан Глеб пересаживался с одного стула на другой, рассматривая маленькие экраны трёх компьютеров. Каждый из ребят, поначалу сильно разочарованных своей напрасной, как им казалось, работой, по очереди подзывал Глеба к себе, смотреть свои интересные кадры.

– Не то, не то…

Всё чаще и чаще капитан Глеб Никитин произносил эти слова.

Наконец, он решительно встал, выпрямился, оглядел свою гвардию.

– Хорош, ребята, суетиться. Мы тянем пустышку. Считаю дальнейшие поиски бесполезными, и бросаю якорь на Батумском рейде.

– Это про что?

– Это слова одного капитана из прошлой жизни. Итак…

Глеб обошел составленные столы, помолчал.

– Мы с вами проделали серьёзную и необходимую работу. Вы – молодцы! Спасибо. Нужных результатов в этом направлении мы не достигли. Поэтому прекращаем. Все свободны. Сашка, ты останься…. По личным причинам.

Много говорить не пришлось. Всем всё было ясно. И мрачный парень, и весельчак в розовой рубашке, одинаково пряча глаза, пробурчали слова прощания, быстро собрали свои сумки и ушли. Не глядя на сына, Глеб негромко выругался. Когда он снова посмотрел на Сашку, тот улыбался.

– А ты-то чего?! Не грустишь, не расстраиваешься…?

– Пытаюсь угадать, что же ты, па, ещё придумал. Ты ведь что-то придумал, а?

– Яблочко от яблоньки…

Пришёл черёд и капитану Глебу довольно улыбаться, уважительно пожимая руку своему Сашке.

– Уверен, что и ты что-то накопал, но не хотел при коллегах оглашать. Правильно?

– Абсолютно! Это пока ещё только информация, а не выводы. Я думал, что нужно не спеша с тобой переговорить.

– Правильно. Давай, выкладывай.

– Вот, смотри!

Схватив приготовленный Глебом лист бумаги, Сашка одним движением нарисовал знак, весьма похожий на кровавую молнию, оставленную кем-то на сосновом пне ботанического сада.

– Правильно?

– Почти.

– Хорошо.

Блеск глаз своего сына капитан Глеб Никитин знал, как никто другой.

– Ты же просил поспрашивать, откуда этот знак и что он может обозначать, верно?! Оказалось, всё просто! Я-то совсем не в теме, а первый же знакомый парень, из этих, из сказочников, как ты их называешь, подробно рассказал мне про такие рисунки. Они ведь, кто читает про Гарри Поттера, увлекаются разными скандинавскими знаниями, и этот знак оттуда. Это – руна! Называется «эйваз», по их убеждениям она помогает людям открывать глаза на происходящее. Ну, типа, предупреждает…. Как будто кто-то говорит другому «Тебе что, жить надоело?!».

– Стоп. Уже горжусь! Как этот знак точно называется?!

– Эйваз. Если я что-то не путаю…

– Не путаешь. Игорь, пока его врачи не увезли, несколько раз произнёс слово «ваза». Думаю, что он что-то хотел сказать про этот самый знак. Или про то, что такой знак обозначает. Скорее всего…. Та-ак, что ещё нам известно?

– Этот «эйваз» символизирует дерево тис! И смерть. Толкование этой руны такое…. Сейчас, погоди минуту, прочитаю точно.

Сделав серьёзное лицо, Сашка пододвинул ближе к себе ноутбук.

– Вот, здесь…. «Жизнь должна была быть защищена, или скорее мы должны были подвергнуть себя опасности, чтобы развиваться далее». Ну, это, думаю, чушь полная, так, для маскировки!

– Не совсем. Умный человек всё это придумал. И заранее.

– Ладно, согласен. Когда я это узнал, то попытался вспомнить, кто из этих, из сказочников, с Игорем по этой теме особенно близко общался. Получилось четыре человека. Они не из нашего города, приезжие, живут в общежитии. И сейчас уже все приехали к началу учебного года. Я попросил одну девчонку в общаге, чтобы она уточнила, где эти четверо были сегодня утром….

– Блондинка?

– Чего?

Сашка нахмурился, не понимая вопроса отца.

– Говорю, блондинку попросил о помощи? Или брюнетку?

Умение смеяться, оставаясь внешне невозмутимым, было их семейным делом. Но пока только старший из них мог пользоваться этим искусством виртуозно.

– Да ну тебя, па! О серьёзном же говорим, а ты…

– Значит, шатенка. Ничего, тоже вариант.

Одновременно и Глеб, и Сашка расхохотались.

– Угадал. Только отстань! Как только девчонки там немного успокоятся после рыданий, она позвонит мне, скажет, кто и где был в это время.

– Класс! Умеешь мыслить в правильном направлении. Кстати, посмотри-ка свои рабочие записи, ты по номеру с последними цифрами «24» вчера не звонил?

Сашка внимательно, чуть шевеля губами, полистал страницы блокнота.

– Да, звонил, вчера. В 17.44 и в 19.16. Никто там не ответил.

– И не должны были. Такие женщины не любят отвечать на случайные звонки с незнакомых номеров…

– А что это значит, па? Чей это номер?

– Давай-ка посмотрим вот эту флэшку. Так, для очистки совести, последнее, что у нас осталось из фотографий того дня. Ты кофе будешь?

– Да, пожалуй…

– Тогда покомандуй, пожалуйста, Настей, а я пока начну. Мне – эспрессо.

– Знаю, знаю!

Файлы фотографий, подготовленных заботливой белозубой мамашей, так и назывались, просто и мило – «ФОТО_САД».

…Множество цветков и цветочков, фонтаны и утки на пруду, коляска, коляска, в двадцатый раз коляска, младенец в ней постоянно спит, лишь на одной фотографии он недоумённо застыл с кругло открытыми глазами. Ворона ходит по дорожке, опять цветы, какая-то женщина, разговаривающая с такой же точно женщиной, невнимательно тащит за собой на поводке, присевшую было по своим делам крохотную собачку. Опять розы, жирные пионы, блестящие стёкла оранжереи… Плотная зелень случайного дерева, закрывающая весь кадр, котёнок, бредущий по травяной тропинке, ещё раз этот же котёнок, опять котёнок, убегающий, потом только хвост котёнка в низких ветках этого же густого дерева….

Стоп! Рукав.

Рука и рукав. Котёнок уже исчез. Следующий снимок сделан маленькой девочкой по инерции, невнимательно и неаккуратно, но вот край рукава женского платья и сплошной тёмно-зелёный фон веток дерева, сквозь которые мельком просунулась рука, что-то напоминают…

– Твой кофе! Горячий, осторожно!

С сияющей улыбкой Сашка поставил на стол две чашки.

– Сейчас я ещё и бутерброды нам притащу…

– Стой. Смотри.

– Чего?

– Не узнаёшь? Вот эти два кадра.

– Рукав? Нет, вроде…

– Смотри время, когда были сделаны эти фотографии! Ну, ну…!