— Да, в таком случае ты права. Не торопи события. А там, как говорят, «война план покажет»! Ты сейчас, главное, здоровье восстанови и больше не перебарщивай с похудением. Ты кушай всё, но понемногу, и не ужинай после семи вечера. Запишись на фитнес.

— Так и сделаю. А если и снова поправлюсь, не думаю, что полковник меня разлюбит. А разлюбит, и фиг с ним. Найду другого.

Я одобрительно похлопала Лену по плечу.

— Вот это правильное решение. Здоровье на первом месте.

Я проснулась и прошла на кухню, где мама уже хлопотала у плиты и жарила оладушки.

— Мамуля, я что-то себя плохо чувствую последние два дня! У меня такая слабость!

— Доченька, что случилось? Ты приболела? Да, я вижу ты бледненькая.

— Не знаю. Меня тошнит, и голова кружится. Может, я вчера что-то съела. Но ведь мы покупаем всё свежее. Благо, качественные продукты мы сейчас можем себе позволить. Может, просто шоколада вчера переела?

— Ты меня пугаешь, Светочка. Конечно, может, и от шоколада. Он же ведь жирный и долго переваривается к тому же.

— Буквально перед сном так захотела, что слопала всю плитку.

— Ну, съела — и на здоровье. Сейчас весна в разгаре, авитаминоз. Поэтому если организм потребовал, значит надо. В шоколаде ведь содержатся магний и другие полезные вещества, которых так не хватает ослабленному организму в весенний период. Просто не нужно было на ночь тебе его кушать. Отсюда и нехорошо тебе. Он не переварился у тебя. Ну, ты, доченька, попей кефирчику — и всё пройдёт, — успокаивала меня мама.

Я последовала совету мамы и выпила стакан свежего кефира, только что принесённого из продовольственного магазина отчимом. Моя мама — диабетик, поэтому кефир и ряженка у нас дома водятся всегда. На какое-то время я почувствовала облегчение, но спустя минут сорок у меня началась сильная изжога. «Да что же это со мной такое? То тошнит, то изжога. Прям напасть какая-то! Раньше я за собой такого не замечала».

Спустя два дня у меня утром началась конкретная рвота. И такая слабость, что я даже не смогла встать с кровати. Напуганная мама позвонила своей приятельнице тёте Оле, которая работала врачом на автопредприятии.

— Оля, я не знаю, что делать? Свете всё время плохо. У неё рвота и сильная слабость с головокружением. Что это может быть? — спросила мама у приятельницы по телефону.

— Может, отравление? Что-то съела? А понос есть?

— Да нет. Всё вроде бы свежее. С рынка. И поноса нет у неё.

— Тогда, может быть, давление? Я знаю: у тебя Светка любит кофеёк. Да и покурить потом. А это давление поднимает, — искала причину тётя Оля.

— У меня тонометр сломался. Так бы я сама померила ей давление. Такая бледная моя девочка, даже смотреть жалко, — мама чуть ли не плакала от отчаяния.

— Сделаем так. Я через час буду в ваших краях, забегу к вам, померяю Свете давление и дам один препарат, останавливающий рвоту.

Вскоре тётя Оля примчалась к нам домой. Увидев меня, лежащую на кровати с желтизной на лице, она вытащила прибор для измерения давления и принялась мерить давление, а вскоре воскликнула:

— Детка! Да у тебя пониженное давление — девяносто на шестьдесят всего. Это очень мало!

— Оля! Не пугай ты так! Что это может означать? — спросила рядом стоящая мама.

— Похоже на сильный весенний авитаминоз. Пусть Света гранатовый сок попьёт. Он хорошо помогает для восстановления сил. Может, просто поменяла климат резко. Она же ездила в Италию как-никак. А там другие погодные условия.

Тётя Оля, красивая женщина с большими голубыми глазами и всегда с умелым макияжем и стильно одетая, мамина давнишняя подруга детства, имела высшее медицинское образование и могла дать ответы на все вопросы, касающиеся здоровья.

— Света, прости за нескромный вопрос, а ты случайно не беременна? — вдруг спросила тётя Оля.

Я посмотрела на тётю Олю, и во мне словно что-то перевернулось. Словно током прошибло. А и в самом деле? Месячные мои где? Ведь я как приехала из Италии, так даже и не обратила внимания на свой месячный цикл. А ведь с Марко у меня был контакт в открытую, и мы не предохранялись. Но я не хочу сейчас шокировать маму. Лучше совру, что всё в порядке и месячные как бы накануне только закончились.

— Нет, что Вы, тётя Оля! У меня только была менструация.

— Тогда всё очень странно. Ладно, пропей витамины и гранатовый сок. Чай зелёный тоже помогает при низком давлении. Если не будет улучшений, обратишься в диагностический центр и сдашь там все анализы.

— Хорошо, тётя Оля. Спасибо. Буду следовать вашим рекомендациям, — ответила я. — Надеюсь, всё обойдётся.

Тётя Оля улыбнулась, и вскоре они вместе с мамой удалились на кухню пить кофе с творожным тортиком, купленным мной вчера в новом маленьком супермаркете. Но от одной только мысли о еде меня снова замутило.

«Что же теперь делать? Я, вероятно, залетела. Подожду Ленку. Пусть найдёт мне гинеколога. Вот новость-то будет для Марко!»

Через три дня я в сопровождении своей закадычной подруги пришла на приём к гинекологу в местную женскую консультацию. Виталина, так звали врача, женщина средних лет и крупного телосложения, осмотрела меня на гинекологическом кресле с помощью специального зеркального инструмента и, вздохнув, сказала:

— Душенька, вы уже на втором месяце беременности.

Я не знала, плакать мне или смеяться. Виталина уловила на моём лице замешательство и спросила:

— Эта новость для вас как гром среди ясного неба? Или я ошибаюсь? Обычно новоиспечённые мамочки радуются и ликуют.

Я молча слезла с кресла и натянула свои джинсы, которые мне, кстати, стали малы, и произнесла:

— Вы понимаете: это так всё неожиданно. И мало того, что мой возлюбленный находится далеко, в другой стране, так мы ещё и мало знаем друг друга. Даже не знаю, как мне реагировать.

— Понимаю тебя, душенька. Ну, в принципе, если не хочешь пока обзаводиться детьми, можешь и аборт сделать. Я тебе его и сделаю за умеренную плату. Только одно условие: не тяни со сроком. После трёх месяцев аборт может дать осложнения, и есть риск на всю жизнь остаться бесплодной. Но ты всё же подумай и не принимай скоропалительных решений. Ребёнок — это счастье материнства и продолжение тебя и твоего рода. Поговори с твоим парнем и вместе примите решение.

Виталина что-то писала на рецептурном листке, а я в это время думала: «Да, один аборт уже был у меня полтора года назад от Сашки. А раз забеременела снова, значит, мне повезло». Гинеколог протянула мне рецептурный бланк.

— Вот, держи. Попей эти таблеточки. Они немного облегчат токсикоз. Лена, можешь заходить, мы уже, — позвала она соседку, ожидавшую меня в коридоре.

Лена вошла в кабинет, и я только успела сказать:

— Ну что, подруга, можешь меня поздравить. Я беременна.

Соседка смотрела на меня округлившимися глазами:

— Ну жесть, Светка. Поздравляю.

— Лена! Что же мне делать теперь? Марко ведь ещё по сути женатый мужчина с двумя детьми, и тут на те! Уже и меня обрюхатил. Как он отреагирует на это? — уже по дороге домой рассуждала я. — А маме как всё это преподнести? Я понимаю, она, безусловно, хочет стать бабушкой. Тем более я единственная дочь у неё. Но не от женатого же мужчины мне рожать?

— А ты тоже, шляпа. Зачем разрешала ему в тебя кончать? — подняла вверх бровки Лена. — Надо было ему намекнуть, что ли?

— Леночка, ну это же такие счастливые моменты для меня были. Кто тогда соображал? — оправдывалась я.

— М-да, понимаю. Ну ничего. Ты не отчаивайся раньше времени. Но маме не советую пока раскрывать все карты. Поговори сначала с Марко и расскажи ему новость. Если он откажется от отцовства, тогда и аборт будет не поздно сделать. Ты же не будешь сама тянуть спиногрыза потом?

— Лен, ну зачем ты так?! Марко мне всегда сможет помочь финансово. Уж у нас можно прожить на пятьсот долларов. А если ребёночек будет, то он, думаю, накинет мне ещё пару сотен сверху? А то и больше.