11

После разговора с Барти Джинна так и не смогла уснуть снова. Она все гоняла в голове слова Бартимеуса. Неужели она и правда испытывает к Казану чувства, которые заметны всем вокруг, кроме нее самой? Раньше она и правда не замечала, ей казалось, что она ко всем относится одинаково. Но в присутствии Казана и правда что-то менялось. Внутри.

Джинна приложила руку к сердцу и только сейчас заметила, что уже давно читает одну и ту же страницу в книжке. Призыв человека… Она бы и не решилась, если бы не происшествие с Казаном. Удивительно, как он заставляет ее двигаться вперёд и желать получить силу. Она может сколько угодно убеждать окружающих и себя, что лампа ей нужна, чтобы защищать свой народ. Правда же была в том, что она всем сердцем хочет помочь именно Казану. Только отец ей все равно не позволит, пока она руководствуется такими мыслями.

Закрыв книжку, Бриджинна с тяжёлым вздохом поднялась с пола из-за столика. В этом фолианте она больше ничего не найдет, но ей нужно было отвлечься от странных дум. Именно поэтому она отправилась в библиотеку в поисках новых книг. Проходя мимо комнаты Бартимеуса, она вдруг остановилась. И отчего взбрело в голову зайти к нему? Но когда она собралась с духом постучать в дверь, из комнаты раздался смех Барти и человеческой девушки. Наверное, зря она переживала. Опустив руку и голову, она пошла дальше.

Только в самой библиотеке Джинна наконец-то смогла прогнать тревожные мысли. Поставив толстую книжку на место, она пошла вдоль рядов в поисках нового чтива. Нужный ей том оказался на верхней полке, куда ее ручки не дотягивались. Она подпрыгнула несколько раз, но так и не достала. Пришлось оглянуться в поисках помощника.

«Казан!» — обрадовалась она, завидев знакомую макушку, накрытую капюшоном. Но почему-то так и не позвала его. Как открыла рот, так его и закрыла, прислоняясь спиной к полкам. Да только получилось так, что она ударилась о шкафчик сильнее, чем ожидала, и сверху на неё шлепнулась плохо лежащая книжка. Джинна только ойкнуть успела, хватаясь за голову и сползая на пол.

На этот шум, не удивительно, что откликнулся Казан. Его любопытная моська выглянула из-за угла книжного шкафа, после чего лицо озарила добрая и мягкая улыбка.

— Моя принцесса, — выдохнул он, подходя к ней и садясь на корточки напротив, — вы даже в собственном замке способны отыскать неприятности… — Он поднял немаленький том с пола и с усмешкой прочитал название. — На свою голову.

Он мысленно отметил, у каких именно полок находилась Джинна, с какими книгами. Ему немного стало грустно — она всё-таки решилась призвать человека. Но сейчас, смотря на неё такую сидевшую и держащуюся за свою головку, Казан сильно засомневался, что она всё-таки готова к испытанию, что бы он там ранее ни думал.

— Джинна, что ты затеяла? — с улыбкой спросил он её, поднимаясь и протягивая руку, чтобы помочь встать.

Она с благодарностью вложила свою маленькую ладошку в его руку и поднялась с пола с его помощью. Все ещё потирая ушибленную голову, она не поднимала ее ещё и потому, что хотела скрыть выступивший на щеках румянец. Как же стыдно ей было попасть в такую ситуацию у него на глазах! Спасительница нашлась… Какого человека ей призывать, если она элементарно от книжки сама защититься не может. А ещё принцесса… Да она слабейшая из всех учеников Джабраила! Почему-то сейчас особенно стыдно стало перед отцом за свою слабость, что даже плакать хотелось.

— Не называй меня принцессой. — Она хлопнула его по плечу, но как-то совсем уж слабо. Не хватало ещё и носом шмыгнуть, чтобы уж совсем жалко смотреться. Собравшись, она все же подняла свое лицо и даже смогла выдать для него мягкую улыбку. — Ничего, я просто изучаю теорию. На будущее. А ты что здесь делаешь?

Казан слишком хорошо знал Джинну, чтобы не заметить её расстройство. По крайней мере, первую фразу она обычно говорила совсем другим тоном. И чтобы хоть немного повеселить своим обычным протестом её словам, он опустился перед ней на одно колено и поцеловал руку, которую так и не отпустил из своей хватки.

— Для меня ты навсегда будешь принцессой, — прошептал он. — Даже когда станешь королевой.

Но смысл его слов был не в том, что она останется для него маленькой подругой, а что она будет всегда чем-то милым, добрым и по-девственному прекрасным. И эту свою мысль ему удалось выразить лишь своей небесной улыбкой.

— Я здесь за тем же — увеличивать силу, чтобы больше не было так стыдно перед твоим отцом. А ты, что-то мне подсказывает, явно лукавишь. Не просто же так засела именно в этой части библиотеки, именно у этого стеллажа. Неужели твоя идея не покинула тебя?

— Идея все равно так и останется лишь идеей, — вздохнула Джинна и посмотрела на книжку, которая стояла слишком высоко для нее.

Почему-то именно на неё она испытала такую злость, будто она виновата, что Джинна не может ее достать. Она сжала кулак, и книжку опутала золотая нить, заставляя ее слететь с полки на пол. Выпустив немного пар, Джинна вздохнула.

— От того, что я прочитаю пару книжек, ничего не изменится. Я их и так все наизусть знаю уже. Хочу двигаться дальше, но такое ощущение, что только топчусь на месте.

Не хотела жаловаться, но слова сами вырвались из груди. Будто у Казана мало проблем, она ещё свои на него вываливает. Опустившись за упавшей книгой, Джинна сдвинула брови, потому что злилась уже на себя. Даже Барти ушел вперёд нее, а он тем ещё неудачником был.

«Просто скажи ему», — всплыли слова Барти, когда она заметила, что все ещё держит Казана за руку. Проще сказать, чем сделать, тем более когда она сама не знала точно, что чувствует. Хотя чувства как раз таки были ясны.

— Сходишь со мной в Лазурный город? — вдруг спросила она. — Туда отправили часть выживших после вчерашнего происшествия. Мне нужно появиться там, показать народу, что вампирам не сломить меня, но… Мне боязно идти одной. — Она опустила глаза, пряча в них стыд за этот страх. Все равно ведь пойдет, даже если Казан откажется. Но она боялась, что в последний момент струсит и сбежит, если рядом никого не будет.

— Я бы пошёл, Джинна, но, не сочти за трусость, я не могу. И тебе не позволю, пока вампиры стали вести себя странно.

Раньше хоть они были предсказуемы, а тут даже осмелились в этот город проникнуть! И ведь так и не стало ясно — зачем. Они нарвались на Джабраила, похитили меньше ламп, чем когда-либо… И куда они ударят в следующий раз?

И не потому отказал Казан Джинне. И не потому, что отец ей точно запретил покидать город, по той же причине: непредсказуемость вампиров. А дело в ином. Казана нельзя назвать трусом, но сейчас он боялся. Боялся, что:

— Джинна, я не смогу тебя защитить.

И сказал так, будто поделился тайной, о которой никому не хотел говорить. Ведь ему не только сейчас пришлось лично себе напомнить о своей бесполезности. Но и признаться принцессе, что её стражник сейчас был лишь обузой, который ни на что без лампы не способен.

— И если ты отправишься туда, пусть без меня, пусть с сотней джиннов, я, невзирая на твою ненависть, что возродится ко мне после, буду вынужден доложить об этом Джабраилу. Ради твоего же блага.

— Я не смогу тебя возненавидеть, даже если захочу, — выдохнула Джинна, опуская голову. Даже в город пойти не сможет. Бесполезная. Присев рядом с Казаном, она взяла его под руку и положила голову ему на плечо. Смотря куда-то вдаль, она долгое время молчала, после чего горько усмехнулась. — Значит, спрячемся здесь и будем сидеть, как два никому ненужных джинна, безламповые и беспомощные. Зато подальше от гнева отца.

Она рассмеялась, показывая, что это шутка, но в ней была большая доля правды. И хоть Джинна не считала Казана бесполезной обузой без лампы, в то время как себя именно так и назвала бы. Казан же то же самое думал относительно себя.

— Что за книжки ты изучаешь? — спросила Джинна, чтобы перевести тему и взбодрить Казана, взбодрить себя. — Я тоже хочу. Давай становиться сильнее вместе. Ты — чтобы вернуть лампу, а я — чтобы пройти свое испытание. И чтобы больше никогда не чувствовать себя так паршиво.

Но Казан ответил не сразу. Ведь её слова так больно отразились в его сердце. Вот она как считает. Каким она считает его! Никому ненужные, беспомощные и безламповые. Слышать это было неприятно даже в шутку.

— У нас разные уровни, принцесса, — мягко, но с явной обидой сказал он. — У тебя есть учителя, у меня больше нет. Тебя есть кому обучать.

Он хотел было повернуться к ней спиной, но Джинна всё еще держала его за руку и лежала на плече.

— Я не занимаюсь с учителями уже… Да, уже почти год, — сказала Джинна. — Сначала ты ушел, а когда и Барти начал готовиться к испытанию, мне не хотелось сидеть одной с учителями. Отец долго на меня кричал, но после обещания, что буду заниматься сама, успокоился.

Его настроение она сразу заметила, но ничего не сказала. Он не так понял ее слова? Скорее всего. Но она ведь имела в виду в большей степени только себя. Стоит ли ему объяснить?

— Уровни у нас точно разные, — кивнула она, потираясь щекой о его плечо. — Ты вот здесь, — подняла она руку в самый верх, — а я здесь, — опустила в самый низ. — У тебя всегда получалось выполнять задания с первого раза, мы с Барти никогда не могли угнаться за тобой, а теперь я отстою и от него. Барти… Вот здесь, — она чуть-чуть приподняла руку от пола, показывая его уровень, который все также был слишком низким по сравнению с Казаном. — Ты не думай, те слова я сказала о себе. Тебя я ни в коем случае не считаю бесполезным, даже без лампы ты дашь фору любому джинну.

— Ты всегда имела слабую самооценку, — покачал головой Казан. — Это и погубит в тебе достойную королеву. Мало иметь силу. Нужно иметь гибкий ум, чтобы хорошо править, а этого у тебя в достатке, вот только ты этого не видишь.

Казан вырвал свою руку из её хватки, но лишь для того, чтобы обнять и плотнее прижать к своему плечу. Он медленно повёл её от злополучного стеллажа, чтобы она уже перестала думать о вызове человека, не имея пока на то готовность. Просто так гулял по королевской библиотеке.