— Я прошла курсы самообороны, поддерживаю себя в форме — справлюсь!

Раздался пронзительный сигнал.

— Это тебя. Иди. — Любовь Михайловна вновь уткнулась в книгу.

Павел Андреевич был радостно оживлен и потирал руки.

— Задание прежнее — едешь в БСП. Лукаш в рубашке родился — ушиб грудной клетки, сломаны пара ребер, закрытый перелом левой кисти, травма головы. Пустяки для падения с пятого этажа. Он уже в отделении интенсивной терапии, тебя пропустят к нему — выпросил для тебя пять минут. Что хочешь делай, хоть соблазни его, но узнай подробно, что с ним произошло.

— Он как раз в том состоянии, чтобы его соблазнять, — кивнула Оксана. — Что-нибудь придумаю. Какой пароль?

— Что ты имеешь виду?

— К кому надо обратиться, чтобы меня к нему пропустили?

— Идешь прямо к завотделения, ее зовут Надежда… Надежда… Там узнаешь ее отчество.

— Теперь понятно: «Надежда, мой компас земной…» — и Оксана быстрым шагом вышла из кабинета.

Добравшись до больницы, обширная территория которой раскинулась рядом с лесопарковой зоной, Оксана зашла в приемное отделение, кишащее травмированными и их сопровождающими, и вскоре оказалась в кабинете завотделения — плотной шатенки среднего возраста с моложавым лицом.

— Да, со мной согласовано. — Женщина указала на шкаф. — Возьмите там халат и маску, наденьте бахилы.

Оксана быстро надела все это.

— Идите за мной, милочка. У вас ровно пять минут, больной еще не оправился от шока. Я буду рядом и, если что, вас прерву.

Оксана вздохнула: присутствие постороннего, пусть даже врача, осложняло ее задачу, но иного выхода не было.

Лукаш лежал в двухместной палате один. У него были закрыты глаза, забинтована голова, кисть левой руки загипсована. Он тяжело, неровно дышал.

— Больной, к вам пришли. Хотят задать несколько вопросов.

Лукаш лишь слегка приоткрыл глаза, словно ему было больно смотреть.

— Вы из милиции? — хрипло спросил он.

— Нет, я помощник адвоката Дмитрия Погодина. Ваша жизнь в опасности, и мы хотим и можем вам помочь. Для этого вы должны быть полностью откровенны со мной.

Врач недовольно дернулась, но Лукаш сказал:

— Мне нужна помощь… Спрашивайте…

— Что с вами произошло, почему вы выпали из окна?

— Это было так ужасно! — Лукаш сжался, кашлянул. — Разбудил шум, и тут я увидел его… Он светился и шел ко мне, протянув светящиеся руки… Окно было открыто… Я бежал от него в страхе…

— Кто это был? Вы его знаете?

— Виталий Петрович… мой начальник.

— Левченко?! Он давно похоронен!

— Он часто снится мне… Он и китаец… Ночью Виталий Петрович пришел за мной! Вы можете мне помочь?

— Не волнуйтесь, все будет хорошо, и никакой призрак вас не тронет.

— Дай бог… — У Лукаша дернулась голова, и он снова кашлянул.

— Это ведь вы на яхте надели свадебное платье?

Лукаш закрыл глаза.

— Виталий Петрович приказал… Я боюсь ночи… Боюсь, что он снова придет…

— Все, визит закончен! — Врач схватила Оксану за предплечье и силой потащила за собой из палаты.

— Не надо было себя утруждать — я могла бы и сама выйти! — недовольно произнесла Оксана в коридоре.

— Я сделала ошибку, разрешив вам его расспрашивать. Вы же видите, что он не в себе!

— Вы думаете, он бредит?

— Он в сознании, но травма головы сказывается. Видимо, когда он находился без сознания, ему что-то пригрезилось, и теперь он принимает это за реальные события.

— Вы сталкивались с подобными случаями?

— Я много с какими случаями сталкивалась! Полтора десятка лет работаю тут!

Выйдя из больницы, Оксана сразу позвонила Павлу Андреевичу и рассказала о том, что услышала от Лукаша, подытожив:

— То призрак невесты Погодина донимал, а теперь подключился призрак Левченко. Что-то потусторонние силы распоясались, не дают покоя живым.

— Езжай на квартиру Лукаша, порасспрашивай, осмотрись там. На работу можешь сегодня не возвращаться, я все равно скоро ухожу по делам. Любовь Михайловна подежурит в офисе.

Квартира Стаса Лукаша находилась в девятиэтажке, недалеко от метро «Лыбидская». Существование призраков Оксана теоретически допускала, но это явно был не тот случай. По ее мнению, призрак, навестивший Стаса, больше смахивал на киношного, голливудского. Стаса разбудил шум, а призраки, как известно, существа астральные и шуметь не могут. Случайно или специально «призрак» зашумел, навестив Лукаша, можно только предполагать. Не исключено, что в планах «призрака» было всего лишь его попугать, хотя кто знает?

Высчитав местоположение квартиры Лукаша, Оксана остановилась напротив окон. Она мысленно наметила ряд вопросов, которые задаст Стасу при следующей встрече: что за шум его разбудил? Окно в комнате, где он спал, было открыто им или кем-то другим? Есть ли у кого-нибудь ключи от его квартиры, давал ли он их кому-либо? Было ли открыто окно на балконе в ту ночь или нет?

Двери в подъезд оказались закрытыми на кодовый замок. Ждать Оксане пришлось минут двадцать, прежде чем к дверям подошла женщина с тяжелой сумкой. Выглянув из-за ее плеча, она запомнила комбинацию из трех цифр. Войдя вслед за женщиной в подъезд, Оксана сразу обратилась к ней:

— Извините, что вас задерживаю, но я хотела бы задать вам несколько вопросов. Я журналистка, Тимофеева Марина. Вы разрешите?

— Не знаю, смогу ли я вам помочь. — Женщина насторожилась.

— Ночью в вашем подъезде с пятого этажа выпрыгнул жилец, Станислав Лукаш. Вы его знаете?

— Больше его родителей. Год тому назад они переехали в загородный дом, квартиру оставили сыну, Стасику.

— Как думаете, что могло толкнуть Стаса на такой поступок?

— Не знаю. Выздоровеет — сами у него спросите. Он парень тихий, незаметный, компании не водит, вежливый такой. Может, какая вертихвостка ему вскружила голову и бросила? Сейчас много таких. А он не совладал с чувствами.

Женщина вышла из лифта на четвертом этаже, а Оксана нажала на кнопку последнего этажа. Выйдя из лифта, она решила подняться на технический этаж. Преградившая дорогу решетчатая дверь была без замка, но зато закручена проволокой. Несколько минут потребовалось Оксане, чтобы проникнуть на технический этаж, а оттуда — на плоскую крышу. Ориентируясь на строящийся павильон, она вышла на участок крыши, находившийся как раз над квартирой Лукаша. Беглый осмотр показал, что здесь имеется возможность закрепить канат, чтобы по нему спуститься на уровень его квартиры, а потом проникнуть внутрь через открытое окно балкона или комнаты. На железных поручнях она даже обнаружила свежие царапины, которые мог оставить карабин. Ей стало ясно, что для человека, имеющего элементарные навыки альпиниста, спуститься отсюда было несложно. Прямых доказательств того, что кто-то это сделал, Оксана не имела, но эта версия ее устраивала больше, чем предположение, что Лукаша испугал реальный призрак.

Спускаясь по лестнице, она по пути осмотрела дверной замок опечатанной квартиры Лукаша, но следов взлома не обнаружила. Выйдя во двор, Оксана задумалась, стоит ли еще расспрашивать жильцов о Лукаше? Вряд ли они сообщат что-либо полезное. Но и ехать домой, к тете, особого желания не было — вечером еще представится возможность выслушивать ее бесконечный монолог о болезнях, политике и ценах на продукты. Друзей, с которыми могла бы встретиться для приятного времяпрепровождения, Оксана пока в Киеве не завела. Ей оставалось одно — заняться делом, тем более что мистическая история Дмитрия Погодина ее очень заинтересовала. Оксана заглянула в блокнот, в котором делала пометки. Дотошно расспрашивая Погодина, она на всякий случай узнала у него адрес, по которому проживала его погибшая невеста Алена.

Квартира, в которой когда-то жила Алена, находилась в пятиэтажке, в глубине Лесного массива, недалеко от парковой зоны. Здесь было тихо, пыльно и совсем не ощущался ритм большого города. Зайдя во двор, Оксана очутилась в обстановке небольшого провинциального городка, может быть, районного центра: пышная зелень яблонь и груш, тянувшихся ввысь, чуть ли не до последнего этажа, с верхушки и до середины ствола усыпанных плодами. На заасфальтированном «пятачке» между двумя бетонными столбами на веревке сушится белье, двери подъезда широко открыты и подперты кирпичом. Перед подъездом на скамеечке две сухонькие старушки сонно ведут беседу. Оксана направилась к ним.