— Была близкой подругой Валерии Погодиной.

— Я должна знать всех подруг Погодиной? — Тут у Оксаны в памяти зашевелились воспоминания: Валерия никого к себе близко не подпускала, кроме одной подруги. — И почему была?!

— Потому что она мертва, как и Валерия Погодина.

— Что-о?! — Сон мгновенно покинул Оксану, она вскочила. — Скажите, что произошло?!

— Приезжай — узнаешь. Запоминай или запиши адрес, хотя мне кажется, что он тебе известен.

— Говорите!

Дом подруги Валерии находился в элитном коттеджном поселке в районе Крюковщины рядом с круглым, как блюдце, озером. Въезд на территорию преграждали шлагбаум и охранник в зеленой камуфляжной форме, несуразно сидевшей на нем. Он явно был напуган происшедшим событием и, когда Оксана сказала, что едет к следователю, сразу пропустил ее.

А вот милиционеры, охранявшие вход в симпатичный двухэтажный домик с синей крышей, обшитый белой пластиковой вагонкой, минут двадцать ее расспрашивали и лишь после этого связались по мобильному со следователем.

Внутри домика было очень уютно, в гостиной-холле стояла дорогая красивая мебель. Низкий продолговатый стеклянный столик на колесиках, судя по количеству столовых приборов, был накрыт на две персоны. На нем стояла начатая бутылка красного вина, на блюде был выложен натюрморт из разнообразных фруктов, один пузатый бокал был наполовину пуст, второй, разбитый, лежал на полу. У самой входной двери мелом был обведен контур тела, тут же расползлась пятном рвотная масса. Оксана перешагнула через обведенный контур, зашла на середину гостиной и остановилась, не зная, куда идти. Следователь выглянул из-за двери под лестницей.

— Чего стоишь? Иди сюда!

Небольшая комната служила спальней: широкая двуспальная кровать, с двух сторон тумбочки, торшер, напротив кровати — встроенный зеркальный шкаф.

— Хотела бы иметь такой домик?

— Мои желания соизмеримы с моими возможностями.

— А возможности сейчас — тю-тю! Будешь искать другого адвоката, чтобы пойти в наймы?

— Как-нибудь с этим разберусь сама. Вы меня для этого позвали?

— Расскажи, что ты делала вчера вечером?

— Вас интересует, есть ли у меня алиби? С каким бы уважением я ни относилась к Павлу Андреевичу, я не стала бы мстить таким образом. Вчера целый день находилась за семьсот километров отсюда, в Прикарпатье. Выехала оттуда ближе к вечеру, приехала под утро. Есть масса свидетелей. Сообщить имена?

— Выходит, ты продолжаешь копаться в деле Погодина? Ищешь убийцу адвоката?

— Я могу не отвечать.

— Можешь… Вот что тут произошло: София Куриленко, близкая подруга Валерии Погодиной, отравила ее, а затем сама повесилась. Оставила записку. Вот ксерокопия. — Следователь протянул ей листок.

«Прости меня, Лера, — так было нужно. Думаю, что на небесах нам будет так же хорошо, как и тут, и ты меня простишь. Софи».

— Убийца в предсмертной записке обращается к жертве? Просит у нее прощения? Почему не к живым — к родителям, например?

— Это настораживает, но следов насильственной смерти при первичном осмотре не обнаружено.

— Чем Валерию отравили? — Оксане вспомнилась рвотная масса на полу.

— Экспертиза скажет точно, пока подозрение на крысиный яд. Отравление произошло вчера вечером, Погодина мучилась довольно долго, если бы ей вовремя оказали помощь, то она осталась бы жива. Вот, можешь посмотреть.

Якимчук протянул фотографию, на которой крупным планом было лицо Валерии с искаженными болью, застывшими чертами и остекленевшими глазами. Оксана, мельком взглянув на фото, даже не стала брать его в руки.

— Выходит, Софи наблюдала за тем, как ее лучшая подруга мучается, и писала записку, вместо того чтобы ее спасти? Странно это. Стоп, ведь вчера должны были освободить Погодина! Почему в первый же день свободы мужа жена оказывается тут?

— Утром она его встретила, они поехали домой. После обеда Валерия сказала, что ей надо на часик отлучиться для обсуждения предстоящего показа мод в Ницце. Поздно вечером Погодин стал обзванивать всех знакомых, в том числе и Софию, — та не отвечала. Утром тела умерших обнаружила женщина, которая здесь убирает и готовит, — София была инвалидом.

— Почему вы мне все это рассказываете?

— Ввиду того, что я к тебе расположен. Я поднимал о тебе информацию — только хорошие отзывы, — тут он лукаво прищурился, — и как о специалисте тоже.

Оксана вспыхнула, готовая сказать в ответ что-нибудь резкое и обидное, но следователь поправился:

— Это была шутка — проверял твою выдержку. Слабовата! Чего тебя позвал? У нас освободилась должность помощника пресс-секретаря по связям с общественностью. Не хочешь ли пойти? Я за тебя словечко замолвлю. Ведь что у тебя сейчас: стажа работы помощником адвоката с гулькин нос, а нужно не менее года и лишь затем экзамены в квалификационной комиссии адвокатуры. Подумай! Ну и руку ты сможешь все время держать на пульсе расследования убийства твоего прежнего шефа.

— Подумаю.

— Я тебя не тороплю.

— Как отреагировал Погодин на смерть жены?

— У него случился сердечный приступ, он в больнице. Вот только…

— Что?

— Погодин не только обзванивал знакомых в поисках жены, но и ездил к ним. Приезжал он и сюда, причем незадолго до того, как все это здесь произошло. Узнав у охранника, что автомобиль его жены сюда не въезжал, он повернул обратно. Поди знай, тут кругом леса, мог отъехать, свернуть на грунтовку, оставить автомобиль и вернуться пешком.

— Выходит, он снова подозреваемый номер один? В убийстве жены, которую очень любил?!

— Пока ждем результатов экспертизы, а там будет видно. Отелло тоже страстно любил Дездемону. Можешь ехать, а над моим предложением хорошенько подумай.

Вернувшись к автомобилю, Оксана полезла в сумочку за ключами и заметила там сложенный пополам листок. Это оказалась доверенность на получение бандероли, которую ей дала Любовь Михайловна несколько дней тому назад.

«Вот как устроен мир — Павла Андреевича больше не волнуют мирские дела, а значит, и меня. Адвокатская контора Боголепова приказала долго жить. И эта бандероль уже никому не нужна. А может, нужна?»

Оксана хотела было разорвать доверенность, но решила поинтересоваться реквизитами отправителя. Фамилия ничего ей не говорила, бандероль была отправлена из Чернигова. Оксана не знала, вел ли адвокат там какое-то дело, если и вел, то еще до нее. Времени у нее было очень много, а вот ниточек-версий, ведущих к таинственному убийце, — ни одной. Поездка в Карпаты позволила лишь проверить информацию, но пользы не принесла. Смерть Валерии лишила возможности через нее выйти на след убийцы.

На почте ей выдали небольшой пакет, на котором не было обратного адреса, только название города и фамилия. Сев в автомобиль, Оксана ножичком вскрыла бандероль. Там находились копии документов и небольшое сопроводительное письмо:

«Здравствуй, дорогой Паша! Любишь ты озадачивать, загружать работенкой, спекулируя нашим совместным студенческим прошлым. Ты понял, на что я намекаю? Да, ты мне должен, и бутылкой вискаря не отделаешься! Ты даже не представляешь, сколько я перелопатил документов, сколько затратил усилий, чтобы это раздобыть! В общем, соскучился я и предлагаю встретиться нашей компашкой у меня — здесь чудные места вне зависимости от времени года и погоды. Ты — организатор! Это будет твоя плата за мой труд!

Теперь по делу. Левченко Виталий Петрович, 1968 г. р., 1 августа 1992 года расписался с гражданкой Киреенко Тамарой Олеговной, взявшей фамилию мужа. Но уже 15 ноября брак был расторгнут, а жить раздельно они, со слов их знакомых, стали еще с сентября. При этом Виталий Левченко сожительствовал с несовершеннолетней Кристиной Ивановной Тузовской. Тридцатого апреля 1993 года у Тамары Левченко родился сын Александр, в свидетельстве о рождении отцом записан Левченко Виталий Петрович. Тамара Левченко больше замуж не вышла, растила сына. Александр после восьмого класса ушел из школы, где все учителя вздохнули с облегчением, натерпевшись из-за его поведения, проделок, приводов в милицию, и поступил в эстрадно-цирковое училище. Но его он тоже не окончил, а, присоединившись к труппе цирка “Шапито”, стал пробовать себя в разных ролях: воздушного акробата, коврового (клоуна), помощника фокусника-иллюзиониста. После какой-то темной истории он сбежал оттуда. Работал на киностудии в качестве рабочего сцены, затем гримером. Возвратившись в Чернигов, работал фотомоделью, но недолго — уехал в столичное модельное агентство. В 2011 году Тамара Левченко попала в ДТП и погибла. Александр за неделю продал квартиру и с тех пор ни с кем из знакомых в Чернигове отношения не поддерживал. Со слов Кристины Тузовской, Виталий Левченко не является биологическим отцом Александра, а лишь согласился стать им де-юре по просьбе бывшей жены. Александр об этом знает, так как Кристина однажды об этом ему проговорилась».